Тысячи бумажных порезов. Как мемуары бывших друзей Трампа уничтожают его шансы на переизбрание

  • Юрий Божич

Накануне выхода в печать воспоминаний Джона Болтона "Комната, где все произошло. Мемуары из Белого дома" некоторые СМИ писали, что это взорвет Америку. Однако эффект "политической Хиросимы" сразу не наступил. Но это не означает, что труд экс-советника президента страны по нацбезопасности вкупе с другими публикациями не сыграет своей роли в нынешней президентской гонке США. 

Болтон: к какому обеду дорога ложка? 

Джон Болтон, проработав в должности президентского советника почти полтора года, покинул пост в сентябре 2019-го — чуть раньше, чем демократы затеяли расследование по делу об импичменте Трампу. В январе текущего года в Соединенных Штатах эти две темы так переплелись, что фигура Болтона все чаще представала в виде осведомлённого аппаратного исполина, способного отслужить тризну на политической могиле 45-го президента. 

К тому времени он уже успел отказаться от дачи показаний на слушаниях в Палате представителей: пусть, дескать, вначале суд обяжет таких советников, как он, делать это вопреки возражениям Белого дома. Однако после того как Палата, где у демократов сохраняется большинство, импичмент таки объявила, Болтон выразил готовность свидетельствовать перед Сенатом, если его туда вызовут. Сенаторы-республиканцы воспротивились, невзирая даже на то, что в январе The New York Times сообщила: в мемуарах, за которые Болтон засел, однозначно указано на то, как Трамп связал оказание военной помощи Украине с началом расследования в отношении своего главного политического конкурента Джо Байдена и его сына. 

Трамп пугал американцев Ираном, Мексикой, Китаем. Теперь, когда страна разрывается между COVID-19 и межрасовыми столкнове­ниями, страх играет против самого Трампа 

Хозяин Белого дома тогда вышел сухим из воды, а его противники разозлились на Болтона. И сейчас, когда, обойдя препоны Министерства юстиции (там пытались предотвратить публикацию, но судья Ройс Ламберт посчитал иначе), хоть и претерпев ряд цензурных исправлений, книга вышла, раздражение поведением экс-советника у многих остается как оскомина. Ему, полагают критики, следовало бы рассказать о ключевых фрагментах своих воспоминаний в рамках процедуры импичмента, вместо того чтобы подписывать контракт с издательством на $2 млн. 

Сенсацией книгу Болтона вряд ли можно назвать, но пикантных подробностей в ней хватает. Он пишет, например, что американский правитель упрашивал китайского лидера Си Цзиньпина увеличить закупки американских соевых бобов и пшеницы, чтобы Трамп мог заручиться поддержкой фермерских штатов на предстоящих президентских выборах. Демократ Тед Лью, входящий в состав юридического комитета Палаты представителей, написал в "Твиттере", что, если бы члены Конгресса "неоднократно просили иностранные государства о помощи в наших избирательных кампаниях, мы бы отправились в тюрьму". Единственное "но": слова Болтона опровергают некоторые другие свидетели тех событий. "Абсолютная неправда, — ответил Роберт Лайтхайзер, представитель президента на торговых переговорах, когда его спросили об этом на слушаниях в Сенате. — Такого не было. Я там присутствовал". Но пока ни первый, ни второй не клялись на Библии, каждый американец волен сам выбирать, какой из сторон следует верить. 

Для Трампа проблема мемуаров Болтона состоит в том, что они появились в период, когда статистические опросы показывают: он проигрывает избирательную гонку Байдену. Если раньше его администрация просто тонула в скандалах, то последние месяцы превратили самого президента в супермена, поражённого криптонитом. Он оказался неспособным справиться с двумя главными вызовами, брошенными ему судьбой: пандемией и масштабными протестами против расизма. Все с таким трудом набранные им политические очки оказались растерянными.

Национальный опрос RealClearPolitics свидетельствует о том, что Джо Байден с его 49,5% поддержки почти на 10% обгоняет нынешнего главу Белого дома. Опрос The New York Times рисует еще более неприглядную картину: за Трампа готовы проголосовать лишь 36% избирателей, а его конкурент уходит в отрыв на целых 14 пунктов. Байден обходит президента в шести "колеблющихся" штатах — тех, где в 2016-м Трамп опередил Хиллари Клинтон. 

Именно на этом фоне Болтон создает портрет правителя, граничащий с карикатурой. Ему неизвестно, что Великобритания — ядерная держава, а Финляндия не часть России. Он говорит, что журналистов надо казнить, потому что "они просто мерзавцы". Когда председатель Си объясняет, зачем он строит у себя концентрационные лагеря, Трамп замечает, "что Си нужно продолжить строить эти лагеря и что это совершенно правильный шаг". Ошибки и откровенная неправда, то и дело слетающие с уст Трампа, вынуждают Болтона регулярно добавлять в скобках свои комментарии наподобие "противоречит действительности". "Его [Трампа] мышление было похоже на скопление отдельных точек (подобно отдельным сделкам по недвижимости), в результате чего нам самим приходилось разгадывать — а порой и разрабатывать — курс", — пишет Болтон.  

Книжная "трампиана" vs сеятель страха 

Новость ли это для американцев? Если не считать отдельных пикантных нюансов, по большому счету — нет. Всем давно было известно о стиле управления, кругозоре, способности путать свои интересы с государственными, хамстве и прочих его "добродетелях". Трамп буквально породил волну "бестселлеров" о себе, в которых он предстает чуть ли не полоумным. Когда в сентябре 2018-го свет увидела книга "Страх: Трамп в Белом доме" редактора The Washington Post Боба Вудворда — того самого, который положил начало Уотергейту, приведшему к отставке Никсона, — одним из ее героев стал Джон Келли, на тот момент занимавший должность главы аппарата президента. Его определение Трампа, процитированное автором книги, было вполне "трамповским": "Он идиот. И это глупо — пытаться его в чем-то убедить. Он с катушек слетел. Мы тут все живем в сумасшедшем доме". Потом Келли открещивался от подобных слов и обвинял Вудворда в клевете. Однако, зная репутацию последнего, едва ли можно предположить, что он все эти реплики придумал. 

Могилы репутаций. Мемуары Болтона — в продаже. На литературу, "хоронящую" политиков, спрос есть

Затем было "Предупреждение" анонимного автора, служащего в администрации Трампа. Между президентом и сумасшедшим вновь был поставлен знак равенства. Буквально несколько дней спустя появилась еще одна книга-компромат — "Преступление продолжается". В ней журналисты Глен Симпсон и Питер Фритч припомнили подробности общения Трампа, тогда еще просто бизнесмена, приехавшего в 2013 году в Россию на конкурс "Мисс Вселенная", с московскими проститутками. А заодно сообщили, что Кремль имел компромат на будущего главу Белого дома и об этом якобы знала британская разведка. 

Уже в январе текущего года появилась книга двух журналистов The Washington Post Филипа Ракера и Кэрол Леоннига "Очень стабильный гений" (столь "скромно" о себе выразился однажды сам хозяин Белого дома). Там среди прочего Трампу ставят двойку по географии. В беседе с премьер-министром Индии Нарендой Моди в мае 2017-го он будто бы сказал: "Ну Китай же не около ваших границ", что заставило Моди, как пишут авторы, "выпучить глаза от удивления". 

Для любого другого, вероятно, этих "доболтонских" публикаций было бы достаточно, чтобы репутация пошла прахом, а политическую карьеру ожидали скорые сумерки. Почему подобного до сих пор не произошло с Трампом? Два с лишним года назад, когда книги об "очень стабильном гении" еще не стали современным терапевтическим аналогом кинжала Брута, Сергей Самойленко, профессор Университета Джорджа Мейсона (Вирджиния, США), руководитель Лаборатории репутационной политики, занимающейся исследованием технологий разрушения репутации, давал "тефлоновости" американского президента такое объяснение: "Трамп не является типичным политиком. Кампании, которые организовывались против него, просто не прошли, хотя они были бы губительны для любого другого политика. Трамп — типичный представитель американского шоу-бизнеса".

В этом есть своя логика. Но она, по-видимому, не единственная. Тот же Самойленко замечает, что если уж кампания по дискредитации начата, то "нужно учитывать, как ее воспримет общественность. Общественное мнение постоянно меняется — исторически, культурно, социально, политически, в зависимости от изменений режима". 

Еще совсем недавно общественное мнение в Америке не было подвергнуто испытанию на прочность коронавирусом и антирасистскими выступлениями. Трампа воспринимали как эксцентричного и порой дремучего правителя, но те, кто были его сторонниками или хотя бы не были ярыми противниками, не видели в нем угрозы своему существованию. Наоборот, сам Трамп преподносил свою политику как борьбу с угрозами. Надо строить стену на границе с Мексикой. Надо задавить санкциями Иран. Надо поставить на место Пекин. Иначе будет плохо Соединенным Штатам, всем гражданам страны. Не в ста случаях из ста, но всё-таки это срабатывало. Например, в отношении Китая в американском социуме сложился консенсус: это враг, который хочет навредить США, сдвинуть их с пьедестала. И как ни старались демократы развенчать фигуру хозяина Белого дома, им по большому счету удалось убедить в том, что король-то голый, лишь своих сторонников. Все остальные считали, что с прегрешениями Трампа можно мириться. Экономика, рабочие места. Некоторые успехи на международной арене. Парень не идеальный, но вожжи в руках держит. Всё изменилось в текущем году, когда стала очевидной неспособность Трампа защитить страну от COVID-19 и жарких столкновений на расовой почве. 

Разрушать репутацию было увлекатель­ным занятием со времен античности. В XXI веке скорости создания нужного контента позволяют их рушить, что называ­ется, по мере создания

Фрэнк Фуреди, два года назад опубликовавший книгу "Как работает страх: культура страха в двадцать первом веке", писал в ней, что критики Трампа, изображающего Америку ядовитой и небезопасной, "обвиняют этого человека в том, что он практикует политику страха и оппортунистически манипулирует беспокойством людей". Теперь страх начал играть против самого Трампа. Он сам стал токсичным для американцев, которые мрут десятками тысяч и пытаются сбросить с постаментов памятники тем, кто для самого американского правителя кумиры. Как, например, седьмой президент США Эндрю Джексон. Именно его портрет Дональд Трамп повесил на стену своего рабочего кабинета, когда в 2017 году вселился в Белый дом. Он назвал Джексона бесшабашным сорвиголовой, головорезом. Тот таким и был. Особенно для индейцев.  

Каким богам молиться — безусловно, личное дело каждого правителя. Но боги Дональда Трампа, сама система его взглядов привели к тому, что его стали воспринимать как человека опасного, способного нанести вред своей стране. Да и не только ей. Неслучайно еще одни мемуары, Мэри Трамп, 55-летней племянницы президента, носят название "Слишком много и всегда недостаточно: как моя семья создала самого опасного в мире человека". Они вышли из печати в еще более неподходящее для Трампа время — 14 июля, всего за 3,5 месяца до президентских выборов. И это не последняя экзекуция книгой, которая ожидает президента на электоральной финишной прямой. Джеффри Тубин, штатный журналист The New Yorker и старший юридический аналитик CNN, в августе выпускает в свет "Истинные преступления и проступки: расследование о Дональде Трампе".

Еще одни мемуары готовит Стефания Уинстон Уолкофф — бывшая советница первой леди США. Она сыграла важную роль в переезде Мелании Трамп в Белый дом из Нью-Йорка, одновременно консультируя ее в политических вопросах, однако в 2018 году рассорилась с первой леди и ушла в отставку. Книга под названием "Мелания и я" будет посвящена 15-летней дружбе Стефании с супругой Трампа. Американские СМИ пишут, что Уолкофф рассказывает о "самом хаотичном Белом доме в истории", а мемуары в целом выставляют чету Трампов в негативном свете.

Вряд ли это подтверждает слова Бориса Пастернака о том, что "книга есть кубический кусок горячей, дымящейся совести". Но вся совокупность "гуттенберговых" усилий в США говорит о том, что тренд "убить мемуарами" набирает здесь невиданные обороты. 

Гильотина для популистов

Разрушать репутацию было увлекательным занятием еще с античных времен. Достаточно вспомнить филиппики Демосфена, направленные против македонского царя Филиппа II, и обличительные речи Цицерона против Марка Антония, которым римский оратор в подражание афинянину присвоил тот же термин. Во время Великой французской революции печатный станок поставил дискредитацию на многотиражную основу. Под шелест памфлетов и карикатур в ту гильотинную пору пали многие — от Марии-Антуанетты до Робеспьера. С мемуарами тогда было сложнее. Их писали основательно, хорошим слогом и издавали порой после смерти.  

В XX веке скорости издания мемуаров возросли. А в XXI стали и вовсе космическими, способными рушить репутации, что называется, по мере их создания. Это коснулось и Европы, и Америки. 

В 2004 году Ричард Кларк, бывший главный советник по борьбе с международным терроризмом президента США Джорджа Буша — младшего, опубликовал книгу "Против всех врагов", в которой фактически обвинил своего экс-патрона в разрушении системы защиты от терроризма. Совещания, посвященные борьбе с этим злом, Буш стал проводить лишь после того, как в сентябре 2001-го рухнули башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. В марте 2004-го британский еженедельник Observer писал, что мемуары Кларка в самое сердце поразили предвыборную кампанию Джорджа Буша, выстроенную вокруг идеи борьбы с терроризмом. Однако в ноябре Бушу все-таки удалось добиться переизбрания на второй срок. 

Для Трампа проблема мемуаров Болтона состоит в том, что они появились в период, когда статистические опросы показывают: он проигрывает избирательную гонку Байдену

В сентябре 2011 года во Франции вышла книга "Сарко меня убил" двух журналистов Le Monde. В ней судебный следователь, занимавшаяся делом о финансировании президентской кампании Николя Саркози владелицей L’Oreal Лилиан Бетанкур, утверждала, что один из опрошенных ею свидетелей лично видел передачу наличных денег Саркози. Однако официальное заявление, побоявшись преследования, он так и не сделал. Затем обвинения с Саркози были сняты, но случилось это уже после того, как в мае 2012-го он проиграл выборы Франсуа Олланду. А последний позже сам едва не стал жертвой импичмента, и тоже из-за книги под названием "Президент не должен был этого говорить…". В ней были интервью Олланда, в которых он умудрился выболтать секретную информацию относительно военных действий в Сирии, а также признался, что лично отдавал приказы об убийстве врагов государства на Ближнем Востоке. Книгу назвали "политическим самоубийством".

В 2013 году в Германии пытались пошатнуть позиции канцлера Ангелы Меркель книгой "Первая жизнь Ангелы М.". В ней утверждалось, что в юности политик промывала молодежи ГДР мозги коммунистической пропагандой. Однако по итогам сентябрьских парламентских выборов она все-таки смогла сформировать своё третье правительство. 

Приведенные примеры относятся ко времени, когда популизм еще не зашагал по планете уверенной поступью под предводительством Дональда Трампа. А страх не стал знаменем, которым политики его пошиба — как, например, Маттео Сальвини, до сентября минувшего года бывший, пожалуй, самой могущественной фигурой в Италии, — стали размахивать направо и налево. «Риторика безопасности приобрела статус командного повествования во многих частях мира, — пишет Фрэнк Фьюреди, — до такой степени, что она имеет квазирелигиозное качество».  

Однако для тех, кто сегодня строит свою политику подобным образом и "открывает двери крайне негативным проявлениям, которые, возможно, были всегда, но не были заметны" (как выразился по поводу действий Сальвини автор книги о нем "Анатомия популиста. Реальная история" Маттео Пуччарелли), проблема состоит в том, что перед лицом реальных опасностей они зачастую оказываются бессильны. Именно такое бессилие Трампа (пусть до поры и не переливавшееся всеми своими красками), его некомпетентность, смахивающая зачастую на опасную глупость, и стали почвой для книг о нём. Задолго до «казуса Болтона». Болтон — лишь первый в американской истории чиновник столь высокого ранга, решившийся достать "скелетов" из главного политического шкафа всего девять месяцев спустя после отставки и сделать это в разгар кризиса и избирательной кампании. 

Теперь остаётся ждать, похоронит ли вся совокупность факторов политическую карьеру хозяина Белого дома. А заодно — ждать новых книг, развенчивающих не только Трампа, но и многих других государственных деятелей его толка. В любой части планеты.