Младший, больной брат Китая: с чем останется Россия после войны США против Ирана
После ударов по Ирану мировая геополитика входит в фазу открытой перегруппировки. Если Тегеран действительно является стратегическим узлом антизападной коалиции, то нынешний конфликт может стать тестом на прочность всего блока союзников Кремля. Фокус выяснил, сужается ли круг партнеров Москвы и кто может остаться рядом с Россией в новой геополитической реальности.
После громкой американской операции в Венесуэле в начале 2026 года, которая стала серьезным ударом по режиму Николаса Мадуро, мир получил еще более масштабный сигнал — резкое обострение вокруг Ирана и прямое военное вмешательство США и Израиля против Тегерана. Если Венесуэла была символическим звеном так называемой "антизападной оси", то Иран — ее стратегическим узлом: одним из ключевых партнеров РФ в войне против Украины, в частности в сфере военно-технического сотрудничества и санкционной координации.
На этом фоне возникает вопрос: начинает ли трещать конструкция неформальной коалиции, к которой обычно относят Россию, Иран, КНДР и частично Китай? И означают ли удары по Тегерану и Каракасу сужение круга союзников Кремля — или же наоборот, толкают эти режимы к еще более тесной консолидации против Запада?
Фокус разбирался, как конфликт вокруг Ирана меняет баланс сил в лагере антизападных государств, рискует ли Москва остаться с меньшим набором партнеров — и какие последствия это может иметь для войны в Украине и глобального передела центров силы.
Перекройка антизападной коалиции: станет ли Иран точкой излома для союзников России
Конфликт вокруг Ирана может стать не просто очередным витком напряжения на Ближнем Востоке, а маркером более глубокого процесса — переформатирования так называемой антизападной коалиции. Вопрос не только в ударах по военным объектам или ликвидации отдельных фигур. Ключевая интрига — приведет ли это к реальной смене режима в Тегеране.
Политолог Станислав Желиховский убежден: именно от этого зависит, сможет ли "ось зла" сохраниться в нынешнем виде.
"Ось может очень сильно пошатнуться, если в Иране сменится режим и новая власть будет более лояльной к Западу, займет более конструктивную позицию, чем режим аятолл", — объясняет Фокусу эксперт.
Впрочем, он сразу предостерегает: падение верхушки не означает автоматический демонтаж системы. Иранский фундаменталистский режим формировался десятилетиями, имеет глубоко укоренившуюся идеологическую основу, силовую вертикаль и собственную модель контроля над обществом. Поэтому более вероятный сценарий — не полный крах, а кадровая замена с воссозданием системы.
И только полное свержение существующей модели власти стало бы ощутимым ударом по всей конструкции — Россия, Китай, Иран, Северная Корея и частично Беларусь.
Потеряет ли Москва стратегическую опору
Если режим в Тегеране подвергнется глубокой трансформации или падет, Москва рискует потерять одного из ключевых партнеров в противостоянии с Западом. Это будет означать сужение ее ресурсной базы и внешнеполитического маневра.
Для Украины это имеет практическое значение. Ослабление Ирана потенциально сокращает возможности РФ получать военные технологии и компоненты, которые использовались во время полномасштабной войны — от беспилотных систем до других элементов военно-технического сотрудничества.
Впрочем Желиховский отмечает: делать окончательные выводы рано. Не исключен сценарий переговоров или частичной реконфигурации власти с формальным сохранением системы и ее внешнеполитической логики.
Отдельно эксперт обращает внимание на реальную природу самой антизападной коалиции. Формально она выглядит как блок государств, выступающих против Запада. Но на практике это не монолит.
"Декларативно они поддерживают друг друга. Но реального механизма взаимной защиты нет. По Ирану Россия, кроме заявлений, ничего сделать не может", — отмечает Желиховский.
События вокруг Сирии, Венесуэлы, а теперь и Ирана демонстрируют: каждый из этих режимов прежде всего заботится о собственном выживании. В этом смысле "ось" скорее ситуативный союз, чем стратегически цементированный блок.
В то же время эксперт не исключает, что отдельные государства могут использовать ситуацию для сближения с Россией и Китаем под лозунгом противодействия США. Однако этот сценарий он оценивает как менее вероятный: большинство стран не захочет повторять судьбу режимов, которые оказываются под прямым силовым давлением.
После Ирана — новые мишени?
Политолог Игорь Рейтерович смотрит на ситуацию еще шире. По его мнению, история с Ираном вряд ли завершится быстро. Но если Вашингтон достигнет своих целей, следующим объектом давления может стать другой условный союзник Москвы — Куба.
"Если у Трампа все завершится с Ираном — а это точно не будет быстро — следующей может стать Куба. Это условный союзник России. Но принципиально это ничего не меняет", — говорит Фокусу эксперт.
Он напоминает: в случае Сирии, Венесуэлы или сейчас Ирана Москва ведет себя одинаково — громкие заявления, дипломатия, продажа оружия. Но реальной военной поддержки не демонстрирует.
"Россия ничего делать не будет. Они только обещают, но в реальности никто помогать этим странам не будет", — подчеркивает Рейтерович.
Союзники Кремля: кто остался
По оценке Рейтеровича, если говорить о реальных партнерах, у России фактически остается только Китай — и то в формате все большей зависимости. Северная Корея — отдельный случай из-за наличия ядерного оружия, что существенно снижает вероятность силового сценария против нее.
Ситуация с Ираном, по мнению политолога, должна окончательно продемонстрировать: стратегические гарантии Москвы не имеют реального наполнения. Он проводит параллель с СССР, который, в отличие от современной России, выполнял взятые на себя обязательства — предоставлял оружие, советников, специалистов.
Сегодня же, если Иран будет ослаблен или изолирован, Москва потеряет еще один символический центр силы.
"Дальше некуда расширяться. У России остается один путь — двигаться в сторону сателизации от Китая", — резюмирует эксперт.
Сузится ли круг союзников России
Таким образом, конфликт вокруг Ирана может стать точкой проверки прочности антизападной коалиции. Если режим в Тегеране претерпит глубокие изменения — это ударит по всей конструкции, которую Москва пыталась представить как альтернативу Западу. Если же система сохранится — "ось" продолжит существование, но со все более очевидной внутренней слабостью.
Вопрос уже не только в Иране. Вопрос в том, способна ли Россия удержать союзников и не сузится ли ее геополитическое пространство до одного центра притяжения — Пекина.
Напоминаем, утром 2 марта медиа сообщили о потере истребителя F-15 армией США, который разбился в Кувейте. Между тем верхушка Ирана ответила, готовы ли идти на уступки США.
Также Фокус писал, что президент США Дональд Трамп объявил о продолжении военной операции США и Израиля против Ирана до полного выполнения всех задач и пригрозил "неминуемой смертью" тем, кто не сложит оружие. Он также сообщил о поражении сотен иранских объектов, включая базы революционной гвардии, системы ПВО и корабельные заводы, а командование Ирана понесло значительные потери.