Разделы
Материалы

Оскорбление чувств. Как и для чего в политической игре разыгрывается "религиозная карта"

Если бы кто-то задался целью найти идеальную формулировку для претензии, это, пожалуй, было бы "оскорбление чувств верующих". В наше время такое обвинение можно предъявить любой мало-мальски заметной персоналии или организации.

Обвинения в оскорблении чувств верующих всегда звучат с позиции доминирования. Если представители определенной веры не составляют большинства и не имеют мощных рычагов политического давления, об их чувствах, как правило, вообще не говорят.

Если бы кто-то задался целью найти идеальную формулировку для претензии, это, пожалуй, было бы "оскорбление чувств верующих". В наше время такое обвинение можно предъявить любой мало-мальски заметной персоналии или организации. Идеальная вербальная формула содержит сразу два компонента, которые нельзя ни подтвердить ни опровергнуть. Никто, ведь, кроме самого обвинителя не знает, насколько он в действительности верующий и какие именно чувства в нем задевает объект возмущения.

Любопытно, что подобные претензии всегда звучат с позиции доминирования. Если представители определенной веры не составляют большинства и не имеют мощных рычагов политического давления, об их чувствах, как правило, вообще не говорят.

В Украине вопрос о святотатстве и оскорблении религиозных чувств в последние несколько лет поднимается на удивление часто. Если раньше религиозную карту разыгрывали в основном противники абортов, то теперь она идет в ход во множестве самых разных общественно значимых споров. Когда в 2021-ом в стране возобновилась активная общественная дискуссия о проблеме домашнего насилия и феминистские организации увидели в этом возможность добиться ратификации Стамбульской конвенции (Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин), главным аргументом против стало именно оскорбление чувств верующих и попрание традиционных христианских ценностей. Камнем преткновенния стали заложенные в документе принципы, расцениваемые консерваторами, как пропаганда ЛГБТ и размывание традиционного понятия семьи. В частности, критике подвергается заложенная в Конвенции гендерная идеология и терминология.

Недавнюю попытку изменить содержание школьных учебников в леволиберальном духе, чтобы помимо стандартной "мама, папа, я" в них были показаны и другие модели семьи, тоже "притормозило" религиозное лобби. Особого внимания заслуживает случай, когда религиозные мотивы использовали для того, чтобы непосредственно повлиять на распределение бюджетных стредств.

А именно – 20 млн гривен, которые Госкино Украины выделило на съемки фильма Хачатура Василяна "Мой юный принц". 120 депутатов Верховного Совета подписали открытое обращение к Кабмину с требованием отозвать финансирование. Возмутило их присутствие в сюжете линии однополой любви и изрядного количества сексуальных сцен. Однако, главным мотивом неприятия стало то, что в некоторых откровенных сценах присутствовали христианские символы.

Авторы обращений акцентировали внимание на нормах закона "О защите общественной морали". Утверждали, что создатели фильма пропагандируют святотатство. Настаивали на том, что объединение религиозных и эротических мотивов оскорбляет чувства верующих. Впрочем, я бы с этим ктверждением поспорила. К примеру, живописцы эпохи Возрождения не стеснялись изображать обнаженные женские и мужские тела на полотнах и фресках с библейской тематикой. Кстати создание многих из этих произведений оплачивала католическая церковь.

Да и само Писание не лишено эротизма. Взять хоть Соломонову Песнь Песней. Этот текст, по сути, диалог между женихом и невестой, в котором они выражают друг другу любовь отнюдь не платоническую. Клирики утверждают, что диалог возлюбленных надо трактовать как систему символов духовного, а не физического свойства, но простого смысла сказанного, тем не менее, никто не отрицает.

Справедливости ради отметим, что в христианских текстах и классических полотнах библейской тематики присутствовал только геторосексуальный эротизм.

Гомосексуальный был свойственен текстам и изображениям божеств дохристианских времен, в том числе античным.

Согласно статье 35 Конституции Украины Церковь и другие религиозные организации у нас отделены от государства. Однако, по данным Киевского международного института социологии 48,8% взрослого населения страны считают себя прихожанами Украинской православной церкви. Это серьезная сила, опираясь на которую можно продавливать или наоборот блокировать самые разные законодательные инициативы.

Позиции нынешней власти слабеют на глазах. Тут и кризис, вызванный пандемией, сыграл существенную роль, и собственные ошибки. В итоге, политическая сила, еще недавно пользовавшаяся колоссальной поддержкой населения, стала едва ли ни самой критикуемой в истории украинской независимости. В такой ситуации велик соблазн использовать религию с ее безусловным авторитетом, как подспорье.

По Конституции Церковь все еще отделена от государства, но они, очевидно, очень нужны друг другу и вполне способны договориться. Свидетельство чему — тот факт, что локдауны в Украине никогда не назначались на дни христианских праздников. Работа в церковных учреждениях предполагает постоянный контакт с людьми, так же как, к примеру, работа в школе, но выполнять ее разрешено и без прививки от COVID-19, вряд ли это случайно.