Иран выиграл для Путина время: почему война в Персидском заливе — лишь отсрочка для Кремля
В России разгорелся скандал — один известный экономист неожиданно опубликовал исследование, в котором предсказал стране огромные проблемы в ближайшем будущем. Блогер Максим Гардус объясняет суть этого документа, в котором один из главных моментов прост: России уже было бы очень плохо, если бы не война в Иране, которая позволила Кремлю ещё немного подышать.
Россию от нефтяного краха спасла война против Ирана — скандальный доклад уволенного экономиста ВЭБ.
Война Трампа принесла РФ 30 млрд долларов — но этого недостаточно. В будущем, в случае деэскалации, добыча нефти может столкнуться со стагнацией или даже сокращением.
Интересно в этой истории то, что отчет не является результатом оценки западных аналитиков, эмигрантов или украинских экспертов по санкциям. Такую картину рисует Андрей Клепач — бывший заместитель министра экономического развития РФ и на момент подготовки доклада главный экономист государственного ВЭБ РФ. Абсолютно системный чиновник-ученый, который последовательно поддерживал "цели СВО", говорил о Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях как о "новых регионах РФ" и предлагал для них отдельную модель развития. И вот в мае 2026 года он опубликовал неутешительный прогноз по экономике РФ — и в августе его уволили.
Его доклад "Экономика России и геополитические вызовы" интересен прежде всего тем, что показывает, как часть российской экономической системы сама видит связь между санкциями, войной на Ближнем Востоке, нефтяными доходами и состоянием бюджета. И картина там для Кремля не слишком оптимистична.
В конце 2025-го — начале 2026 года нефтяные санкции начали действовать именно так, как от них ожидали. Индия резко сократила закупки российской нефти, то же самое сделал Китай, а Турция приостановила закупки части российских нефтепродуктов. Клепач прямо пишет: "Все шло по санкционному сценарию". Если бы такая ситуация продолжалась весь год, по оценке Института ВЭБ, российский бюджет недополучил бы около 2–2,5 трлн рублей по сравнению с законом о бюджете.
Но началось нападение на Иран — "благодаря Трампу и войне в Персидском заливе мы получили временное облегчение и скачок цен на нефть, газ и удобрения".
Блокада Ормузского пролива и риск дефицита нефти резко подняли мировые цены. И, как формулирует сам Клепач, Россия получила "временную передышку" благодаря росту цен на нефть, газ и удобрения. В сценариях ВЭБ это хорошо видно. При относительно коротком конфликте средняя цена Brent в 2026 году оценивается примерно в 89 долларов за баррель, Urals — в 68 долларов. При более длительном конфликте — уже 103 и 83 доллара соответственно.
При этом основная выгода для России заключается не в резком увеличении физического экспорта. В 2025 году РФ экспортировала 231 млн тонн нефти. В первом сценарии ВЭБ на 2026 год — 239 млн тонн, то есть всего на 3–4% больше. Но совокупные доходы от экспорта продукции ТЭК растут гораздо сильнее благодаря цене. Именно глобальный дефицит энергии временно ослабляет санкционные ограничения на российский экспорт: миру нужна нефть, и возможностей полностью вытеснить российские баррели становится меньше.
Но санкции никуда не исчезают.
Даже во время нефтяного шока нефть марки "Urals" остается дешевле нефти марки "Brent". То есть Россия получает лишь часть глобального ценового бонуса.
И Клепач прямо предупреждает: выгода от войны в Заливе — это прежде всего 2026 год и, возможно, начало 2027-го. После возможной нормализации мирового рынка санкционное давление может вновь проявиться в полной мере.
Есть и второй фактор давления — украинские удары. В докладе потери от ударов по портовой, нефтегазовой, химической и логистической инфраструктуре России уже названы "заметным макроэкономическим барьером" для роста. ВЭБ допускает, что российская нефтяная отрасль вместо расширения вступает в фазу спада, а добыча может не превысить 500–505 млн тонн.
То есть санкции и украинские удары воздействуют на разные части одной системы. Санкции затрудняют продажу нефти и снижают ее цену. Удары по НПЗ, портам и транспортной инфраструктуре ограничивают возможность переработать эту нефть и физически вывезти ее.
Особенно показательно, что ВЭБ отдельно моделирует удары по экспортной инфраструктуре как фактор, способный не только сократить экспорт, но и в случае дальнейшей эскалации — заставить Россию снижать саму добычу.
Но самое интересное начинается дальше. Война против Ирана приносит России десятки миллиардов долларов дополнительной экспортной выручки — но практически не способствует экономическому росту. По первому сценарию экспорт РФ в 2026 году вырастет с 422 млрд долларов до 498 млрд долларов. А ВВП — всего на 0,3%. Инвестиции при этом сократятся на 2,5%.
Даже при гораздо более благоприятном втором сценарии, когда экспорт достигает 566 млрд долларов, ВВП растет всего на 0,6%, а инвестиции сокращаются на 1,7%. Сам Клепач поэтому и пишет, что ближневосточный конфликт дал экономике "дополнительную передышку", но положительный эффект для реального сектора будет небольшим.
Часть дополнительных нефтяных доходов направляется в резервы, часть — в отток капитала, часть — на поддержку бюджета. То есть российская экономика все хуже преобразует нефтяную ренту в инвестиции и долгосрочный рост. А затем наступает 2027 год. В краткосрочном сценарии ВЭБ цена Urals падает с $68 до $48 за баррель. Общий экспорт РФ — с $498 млрд до $414 млрд, то есть даже ниже уровня 2025 года.
И это особенно больно сказывается на бюджете.
Согласно сценарию Клепача, доходы федерального бюджета от нефти и газа сокращаются примерно с 9,1 трлн рублей в 2026 году до 6,8 трлн в 2027-м. Общие доходы бюджета оказываются примерно на 3,3 трлн ниже плана. И это уже создает проблему не только для нефтяной отрасли.
Расходы на оборону остаются на высоком уровне. Поэтому Клепач прямо предупреждает о риске сокращения так называемых "расходов на развитие" — науки, образования, инфраструктуры и национальных проектов.
Механизм таков: более дешевая нефть — меньшие доходы бюджета — больший дефицит — секвестр — меньше инвестиций в будущее.
При этом даже длительная война на Ближнем Востоке не решает проблему полностью. Высокая цена на нефть способна поддерживать поступления от нефти и газа, но при этом ослабевает вся экономика — а вместе с ней и ненефтогазовая налоговая база. Поэтому среднесрочный прогноз ВЭБ весьма красноречив. В базовом сценарии цена Urals после 2026 года падает до $48–57 за баррель и даже к 2030 году не возвращается к уровням, которые обеспечивает ближневосточный шок. Сам ВЭБ прямо заявляет: положительный эффект от роста цен на нефть исчерпается уже к 2028 году.
А если к этому добавить новое ужесточение санкций и дальнейшие удары Украины по промышленным и транспортным объектам, то, по оценке Клепача, потенциальный рост ВВП России в 2027 году составит всего 1–1,5%.
Отсюда — важный вывод для оценки санкций. Нельзя смотреть на высокие российские доходы от нефти в момент глобального энергетического шока и делать вывод, что санкции "не работают". В начале 2026 года санкционный механизм уже начал оказывать давление на российский экспорт и бюджет. Война против Ирана просто резко изменила мировую конъюнктуру и временно компенсировала этот эффект.
Иран выиграл для Кремля время. Но не решил ни одной из проблем, из-за которых это время было необходимо России.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.