Российские бегуны под Славянском: почему РФ продолжает продвигаться и какая другая сторона этой медали

Славянское направление

Можно утверждать, что украинские войска на Славянском (и частично Краматорском) направлении на данный момент так и не смогли стабилизировать ситуацию на тактическом уровне. Противник сохраняет возможность дальнейшего продвижения своих передовых штурмовых групп (подразделений) на нескольких тактических участках и направлениях. Кроме того, темпы их реального продвижения продолжают оставаться достаточно угрожающими.

Очевидно, в ближайшем будущем командование российской 3-го ОВА попытается одновременно достичь нескольких тактических целей в полосе своего наступления, в частности:

• достичь рубежа Николаевка – Стародубовка (то есть прорваться в район Славянской ТЭС), что существенно усложнит ситуацию для ВСУ на Лиманском направлении;
• захватить Ореховатку и район насосной станции № 2 на канале Северский Донец–Донбасс, что фактически в сочетании с достижением первой цели позволит российским войскам добраться непосредственно до ближайших подступов к Славянску;
• и прорваться на рубеж Васильевская Пустошь – Васютинское, что позволит российским войскам добраться до ближайших подступов и в Краматорск.

На данный момент российская 3-я ЗВА основными силами своих передовых частей и подразделений достигла следующих рубежей и районов:

• Кривая Лука – Рай-Александровка;
• Липовка – Диброва;
• Марково – Миньковка;
• и вышла в район северо-западнее Привиля.

В то же время упомянутые выше "проникновения" в боевые порядки передовых украинских частей и подразделений многочисленных российских штурмовых групп хотя и не обеспечивают российским войскам стабильного контроля над этими участками местности (в этом смысле можно говорить лишь о своеобразной "серой зоне"), но все же создают условия для дальнейшего продвижения основных сил передовых частей и соединений. Поскольку ее командование почти во всех случаях успешного продвижения своих "инфильтраторов" немедленно стремительно увеличит численность штурмовой пехоты именно в тех районах, где эти группы уже смогли закрепиться. Таким образом резко повышая общие шансы на успешное наступление и основные силы своих передовых частей и подразделений.

В то же время несмотря на то, что этот способ организации и ведения наступления в тактической зоне является довольно медленным и "стоимым" (поскольку требует почти ПОСТОЯННОГО или по крайней мере более или менее регулярного восстановления значительных потерь в личном составе этих штурмовых групп, особенно в контексте массового использования тактических дронов ВСУ), командование российской 3-й ОВА хочет применить эту "методологию" на максимально возможных по количеству и фронту участках. На практике это означает, что оно пытается минимизировать использование одного из основных принципов "классического" военного искусства — необходимости максимальной концентрации собственных усилий во время наступления именно на ограниченном количестве критически важных с оперативной точки зрения секторов (направлений).

И этот достаточно "нетривиальный" метод, который использует командование российской 3-й ОВА, имеет вполне логическое и адекватное объяснение. Очевидно, оно знает, что передовые украинские части и подразделения, действующие в его полосе наступления, испытывают значительный дефицит личного состава. И потому они вынуждены действовать в достаточно "разреженных" боевых порядках, когда у них появляются многочисленные зоны и лакуны — так называемого "межпозиционного пространства".

Поэтому увеличение количества и общего уровня интенсивности "проникающих" действий его штурмовой пехоты (желательно на максимально широком фронте) дает командованию российской 3-й ОВА дополнительную возможность существенно повысить шансы на большую эффективность таких действий. Поскольку в таких условиях у украинского командования не только нет достаточных сил и средств для парирования этих, хотя и относительно "небольших" по масштабам "инфильтраций" противника, но и просто не успевает это сделать из-за их большого количества и практической непрерывности. Причем даже в условиях массового использования ВСУ ударных и разведывательных дронов тактической зоны.

Поскольку такие участки часто или плохо прикрыты в огневом отношении, или вообще не прикрыты из-за своей протяженности. Кроме того, успешное и эффективное использование украинских дронов против вражеских штурмовых групп, пытающихся "проникать" почти "без сна и отдыха", часто ограничивается целым набором объективных и субъективных факторов. Начиная с климатических условий в данном районе (туман, интенсивные осадки, сильные ветры и т.п.), ландшафта (наличие природных и искусственных укрытий, скрытых маршрутов подхода и т.п.) до активных и пассивных контрмер со стороны противника.

Другими словами, командование российской 3-й ОВА, а также всей ГВ "Юг", пытается воспользоваться моментом (а именно тем, что сейчас оно играет одну из главных ролей в Славянско-Краматорской наступательной операции и поэтому имеет значительный приоритет над другими российскими группировками и армиями, в резервах по состоянию на "сейчас", имея преимущество в количестве штурмовой пехоты, банально "перебегать" недостаточно многочисленные передовые части и подразделения ВСУ, действующие на этом направлении.

Однако в этом контексте следует отметить, что любые команды российских "штурмовых бегунов", даже наиболее подготовленные и оснащенные, имеют очень неприятную для российского командования черту. Они заканчиваются рано или поздно (лучше, конечно, когда это происходит рано). Особенно, если добавить к уже организованному в тактической зоне достаточно интенсивному воздействию на них украинских воздушных дронов еще ЧТО-ТО наземное…

Например, "обильные" и регулярно обновляемые минные поля (минно-взрывные заграждения), современную систему наземных сенсоров, расположенных именно в этом "межпозиционном пространстве" и дополненные разнотипными наборами автоматизированных средств поражения, и так далее. А если все это еще объединить с воздушными дронами в единый тактический разведывательно-огневый "комплекс" и, конечно, добавить к нему "чуть-чуть" фактически самой украинской пехоты, то в этом случае российским "штурмовикам-бегунам" явно не позавидуешь…

Ведь в таком случае им будет все труднее скрыто и беспрепятственно проходить, бежать и ползти в тактический тыл передовых украинских подразделений, поскольку количество и протяженность участков плохо контролируемого "межпозиционного пространства" в их боевых порядках начнут существенно уменьшаться.

Осталось лишь "небольшое дело" — внедрить и масштабировать все это до уровня, необходимого для полного и тотального прекращения этих российских "забегов". Более того, очевидно, что следует учесть в этом вопросе не только уже развернутые объемы российской штурмовой пехоты, но и их гипотетический "мобилизационный" рост в ближайшем будущем.

По-моему, Славянско-Краматорское направление в этом смысле очень подходит как "экспериментальное". По крайней мере его актуальность пока в контексте продолжающейся наступательной активности противника выглядит достаточно убедительной и очевидной.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мысли" несет автор.

Источник