Без интернета, топлива и света: какие страхи Россия пытается вселить своими атаками в умы украинцев
Россия не сможет "положить" интернет в Украине, оставить ее без топлива или другой инфраструктуры — и, конечно, в Кремле это понимают, уверен политик Николай Княжицкий. Цель ударов по этим объектам иная — наш страх, считает он. Страх перед тем, что завтра закончится нормальная жизнь, а Украина выстоит. Но коллапса не будет…
Нападать на украинские дата-центры, чтобы лишить украинцев интернета, — примерно такая же бессмысленная идея, как нападать на автозаправочные станции, чтобы лишить Украину топлива. Ни того, ни другого Россия достичь не сможет.
В Украине тысячи АЗС. Даже массированные удары по ним не способны остановить поставки топлива. Само топливо поступает преимущественно из-за рубежа, а заправлять автомобили, если возникнет необходимость, можно из цистерн, мобильных заправочных комплексов и других временных пунктов.
То же самое и с интернетом.
Украинский интернет принципиально отличается от российского. Он децентрализован. Тысячи независимых провайдеров, многочисленные оптоволоконные маршруты в Европу, точки обмена трафиком и резервные каналы создают систему, в которой уничтожение отдельного дата-центра не означает уничтожение сети. Трафик пойдет по другим маршрутам, нагрузку возьмут на себя другие узлы.
В России все наоборот. Там годами создавали так называемый "суверенный интернет" — иерархическую систему, которую государство может централизованно контролировать через крупных магистральных операторов и оборудование "Роскомнадзора".
Поэтому возникает простой вопрос. Если ударами по дата-центрам невозможно отключить украинский интернет, а ударами по АЗС — оставить Украину без топлива, зачем россияне тратят на это сотни дронов? Они не настолько глупы, чтобы этого не понимать.
Цель в другом.
Благодаря массовому производству дронов и сотрудничеству с Китаем Россия получила возможность регулярно запускать по Украине огромное количество относительно дешевых беспилотников. И для этого оружия нужно не только находить цели. Нужно создавать смысл.
Бесконечно повторять собственному обществу, что в каждом "Эпицентре" или отделении "Новой почты" хранится оружие, а каждый объект мобильного оператора является военной целью, становится все более абсурдным.
Поэтому главной целью становится не дата-центр и не заправочная станция. Главная цель — наш страх.
Страх, что завтра не будет топлива.
Страх, что завтра исчезнет интернет.
Страх, что привычная жизнь перестанет существовать.
И, наконец, — страх, что Украина якобы все равно не выдержит.
Россия пытается посеять этот страх не только среди украинцев. Его адресуют и нашим союзникам: смотрите, мол, Украина истощается, ее инфраструктура разрушается, сопротивление бесперспективно, следовательно, нужно заставлять Киев соглашаться на российские условия.
Это продолжение войны другими средствами. Когда Россия не может достичь поставленных целей на фронте, а украинские военные срывают ее планы, Москва пытается перенести войну в сознание людей. Дешевый дрон должен разрушить не только здание. Он должен разрушить ощущение стабильности.
Именно поэтому после ударов так быстро появляются разговоры о "полном блэкауте", "крахе интернета", "нехватке бензина" и грядущем "коллапсе государства".
Коллапса не будет. Будут убытки. Будут разрушены здания и инфраструктура. Самое страшное — будут гибнуть и страдать мирные люди. Но Украина не останется ни без интернета, ни без топлива. И государство не перестанет существовать.
Потому что настоящая цель этих атак — не наши серверы и не наши заправочные станции. Настоящая цель — наша уверенность в том, что мы выстоим. И именно ее мы не имеем права отдать врагу.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.