9 дефолтов Аргентины. Почему кредиторы (не) возвращаются в страны, которые не платят по счетам
![](https://focus.ua/static/storage/thumbs/1290x585/f/35/310dff72-6d9a670c1a6f5f34849a4cf46591235f.jpg?v=8227_1)
Аргентина объявила дефолт. Говорят, девятый по счету, но единства в этом вопросе среди экспертов нет. Тем более, что каждый новый дефолт этой страны не похож на прежний, а Аргентина весьма избирательна в применении этого инструмента.
В этой южноамериканской стране в начале нулевых годов случился системынй дефолт, который во многом был обусловлен неудачной программой сотрудничества с МВФ, задействованной для преодоления последствий азиатского кризиса 1997 года, сумевшего пересечь Тихий океан.
Были у Аргентины и дефолты чисто технические, когда обслуживание долгов прекращалось на некоторое время. Кредиторы в таких случаях грозили полноценной процедурой банкротства для целой страны, а чиновники в Аргентине объясняли произошедшее "техническими накладками" и делали круглые глаза.
Сейчас Аргентина применяет дефолт как инструмент давления на кредиторов, понуждая их согласиться на реструктуризацию выплат. Почти 40% инвесторов готовы сдаться, но некоторые играют финансовыми мускулами, заставляя платить. Аргентина тем временем проводит контратаку и объявляет о реструктуризации долгов на волне пандемии коронавируса, эпицентр которой перебрался в страны Южной Америки.
Перефразируя слова классика, все удачные дефолты похожи друг на друга, а неудачные – ужасны по своему. Удачные примеры по снятию долгового бремени никто обычно не помнит, хотя в рамках лондонского и парижского клуба кредиторов за последние десятилетия было проведено сотни реструктуризаций. В той же Латинской Америке есть примеры применения "облигаций Брэдли", названных так по имени чиновника из США, с помощью которых Бразилия и Мексика сняли с себя 30-40% долгов в 80-е и 90-е годы прошлого столетия, а Перу и вовсе порядка 70%.
Но о таких случаях реструктуризации обычно не вспоминают, зато как только заходит разговор о дефолте, сразу вспоминают системный кризис в Аргентине в начале нулевых, уличные беспорядки, администрации трудовых коллективов на заводах, банковский кризис. Забывая, правда, добавить, что депозиты населения в Аргентине, разорвавшей отношения с МВФ, были заморожены, а валютные вклады конвертированы по специальному курсу с лимитом снятия, в то время как в Украине, активно сотрудничающей с МВФ в 2014-2015 годах, значительная часть вкладов населения и бизнеса была попросту "сожжена" в ста банках-банкротах. А компенсация по валютным вкладам в размере 200 тысяч гривен в условиях трехкратной девальвации национальной валюты – гривны – стало украинской версией жесткой курсовой фиксации суммы компенсации.
Несмотря на глубокое падение ВВП на душу населения в Аргентине на фоне системного дефолта, среднегодовой рост этого показателя в 1998-2017 годах равен 3%
Мы будем считать, что в Аргентине было девять дефолтов. Это число весьма ярко характеризует известный тезис о том, что кредиторы не возвращаются в страну, которая объявила дефолт. Оказывается, возвращаются и даже девять раз подряд, как в известном анекдоте про потерпевшего, несколько раз поскользнувшегося на апельсиновой шкурке. Более того, в 2017-м году Аргентина успешно разместила среди частных инвесторов 100-летние еврооблигации с доходностью по купону в 7,5% годовых на сумму в $2,75 млрд, при этом спрос на столь длинные бумаги со стороны покупателей почти в 3 раза превысил предложение.
Примерно в это же время президент Украины Петр Порошенко хвастался размещением евробондов под 7,375% годовых с 15-летним сроком погашения.
"Украина вышла на рынок заимствований и привлекла три млрд долл. Причем привлекла на рекордный срок – никогда до этого Украина не привлекала такого объема, никогда не привлекала на срок 15 лет. Это невероятно позитивная оценка инвесторами реформ, которые происходят в Украине. Это когда каждый инвестор своим долларом голосует за успех реформ", – заявлял глава государства, подчеркивая, что предыдущие короткие бумаги Украина размещала с доходностью 7,75% годовых.
А ведь еще в 2014 году венчурные фонды NML Capital Limited и Aurelius Capital Management попытались объявить Аргентине технический дефолт. Шантаж не удался, хотя краткосрочное невыполнение обязательств отразилось и на рейтинге, и пошло в общий зачет по количеству дефолтов, которых тогда стало восемь. Эх, не было у них министра финансов Натальи Яресько, а то, глядишь, получили бы и свой "налог на экономический рост" на 20 лет.
В этот раз Аргентина хочет реструктуризировать долг в размере $66 млрд и уже объявила о том, что не будет платить до тех пор, пока не добьется положительного решения. Уже заморожены выплаты по процентам на $500 млн. Тут стоит уточнить, что 50% инфляция и двукратный обвал песо произошли еще до объявления дефолта, а не стали его причиной. Как раз в условиях четкого выполнения графика погашения долга в стране и наблюдался рост цен вкупе с девальвацией национальной валюты, хотя многие эксперты в Украине будут настаивать на противоположной причинно-следственной связи.
На данный момент Аргентина должна кредиторам $324 млрд или 90% ВВП, что несколько хуже ситуации в Украине, но не кардинально. Падение валового продукта в 2020-м ожидается на уровне 7%, что также соответствует глубине обвала в нашей стране. Как видим, фактор дефолта не всегда прямо корреллирует с динамикой экономического развития при сравнении с "недефолтными странами".
Группа кредиторов Ashmore, BlackRock и AllianceBernstein уже заявили о готовности приступать к "непосредственному и немедленному обсуждению".
Риторика кредиторов до боли напоминает посты некоторых наших полпредов иностранного капитала, если их можно так назвать. Причем настолько, что кажется, что они работают по неким общим темникам: "Этот дефолт, если он не будет решен незамедлительно, будет препятствовать доступу к международным рынкам капитала, необходимым для восстановления аргентинской экономики, и, следовательно, будет вреден для аргентинского народа".
В свою очередь, министр экономики Мартин Гусман заявляет, что готов к новой сделке по реструктуризации, если под нее не придется заложить будущее страны. Интересно, что бы он сказал, увидев модель реструктуризации, на которую согласилась Украина в условиях войны и потери части территорий, подписавшись под обязательством выплачивать кредиторам так называемые "бонусы за рост".
У Аргентины есть неудачный опыт сотрудничества с МВФ. В свое время эта страна также прошла длительный путь взаимодействия с фондом, который состоял в беспрерывном сокращении социальных расходов и общей десоциализацией экономики страны. Закончилось все это крахом национальной валюты, замораживанием депозитов в банках, частичным изъятием средств негосударственных пенсионных фондов и глубокой социальной фрустрацией. В пиковый момент кризиса фонд прекратил кредитование Аргентины. Сумма дефолта в начале нулевых составила примерно $80 млрд из более чем $130 млрд внешних долгов. В то же время именно дефолт посодействовал быстрому восстановлению экономики страны в 2006-2016 годах, когда валютный эквивалент ВВП страны утроился. Достичь подобных результатов, возвращая долги и тратя на это большую часть национального дохода, было бы невозможно.
Соседний с Аргентиной Уругвай, который в начале 2000-х вместо дефолта договорился продлить сроки погашения кредитов, развивается такими же темпами, как и его необязательный сосед
Сегодня Украину часто пугают примером Аргентины, забывая уточнить, что эта страна входит в топ-20 государств мира , проводит международные саммиты высочайшего уровня, третья экономика Латинской Америки, кроме сельского хозяйства развивающая промышленность, науку, образование и медицину. С населением как в Украине, Аргентина генерирует ВВП на уровне $450-500 млрд (показатель снизился за счет недавней девальвации песо), что более чем в три раза больше, чем аналогичный показатель нашей страны за прошлый год.
Когда начинаешь приводить подобные аргументы, часто слышишь, что с учетом богатств этой страны и низкой плотности населения ее место в мировой иерархии должно быть выше. Ну, тогда и позиция Украины, с учетом наших богатств, скорее всего, недооценена, несмотря на десятилетия сотрудничества с МВФ.
Впрочем, опыт Аргентины малоприменим для Украины. У нас нет политических элит с институциональной памятью и субьектностью в принятии судьбоносных решений, а отечественные министры боятся вступать в противостояние с кредиторами. А это значит, что удел Аргентины – расти, хоть и рывками, а судьба нашей экономики – все глубже погружаться в формалин стабильности.