Никогда не поздно. Как в Украине появился спрос на новые идеи

Однажды один известный украинский политик спросил меня: "Кому ваш исследовательский центр принадлежит?" В ответ я рассказал о независимой негосударственной неприбыльной общественной организации, которая принадлежит сама себе. Политик погрустнел. "А кто все-таки деньги дает?", - спросил он. Оказалось, что мы сами их зарабатываем

Подобные разговоры, но несколько в других вариациях, за время моей работы экономистом повторялись множество раз. И всякий раз оказывалось, что для людей, встроенных в систему государственной власти или олигархического бизнеса, такие как я – сродни инопланетянам.

При этом все знают о таких организациях, и с удовольствием пользуются результатами исследований. Люди власти и бизнеса даже частенько подсказывают, какие исследования следует провести и на какие общественно значимые вопросы необходимо ответить. "Но как можно нормально работать с людьми, которые могут тебя за твои же деньги раскритиковать? - недоумевают они. - Нет уж, позвольте!"

В западном мире think tanks – это фабрики мысли, своего рода мозговые центры государства, полностью от него независимые, где трудятся высоко оплачиваемые и глубоко уважаемые обществом специалисты, занимающиеся разработкой общенациональных целей и путей их реализации.

В Украине все иначе. Проблема аналитических центров состоит в том, что все мы - типичный результат "карго-культа". Много лет назад западные доноры влили колоссальные деньги в разного рода программы технической помощи Украине, после чего на свет родилось множество аналитических центров. Появилась легенда о "грантоедах", которые жируют на западные деньги.

Но праздник невиданной щедрости закончился уже к началу нулевых, доноры разочаровались в украинских политиках (сколько умных советов ни давай – результат один и тот же) и начали подталкивать аналитические центры к самостоятельности. В результате сдвига приоритетов аналитические центры погрузились в период жесткой борьбы за выживание: будучи построенными на принципах западных институций, мы были вынуждены искать свое место в постсоветском обществе.

Поначалу было совершенно неясно, что нам делать, и кому мы нужны. Нанимать на работу аналитиков международного уровня государство отказывалось наотрез. Разве что за деньги доноров. Олигархи требовали защищать их частные интересы. Хуже всего, что народ – для которого мы и работаем – никогда не понимал, зачем мы существуем.

Все известные украинские аналитические центры выживали по-разному. Кто-то бросался на любые, даже самые мелкие заказы, чтобы хоть чем-то загрузить людей; кто-то сдавал в аренду помещения – остатки былой роскоши; кто-то начал проводить независимые исследования для бизнеса. На западные гранты, конечно, уже никто не рассчитывал.

Вы не поверите: новый толчок в развитии аналитических центров произошел после 2010 года. Новый режим в невероятно сжатые сроки создал в нашей стране гражданское общество. Даже самые отъявленные оптимисты пришли к выводу, что на власть надежды нет, и нужно что-то делать самим. За последние три года возникли десятки гражданских инициативных групп по всей стране: Мы европейцы, Нестеровская группа, Группа первого декабря, Украинский клуб Слобожанщины и многие другие. Наконец, аналитические центры ощутили реальный общественный запрос на их работу, новые идеи. Причем особенно сильно – с появлением ЕвроМайдана.

Мне трудно сказать, получит ли этот импульс какое-то продолжение. Но уже сейчас очевидно, что самые прогрессивные слои общества требуют новых идей, требуют без оглядки на олигархов и чиновников создавать полноценную, актуальную и прогрессивную повестку дня, выгодную стране, а не отдельным группам интересов. По моему мнению, сейчас такие задачи не по зубам ни одному из существующих в Украине аналитических центров. Хорошая новость в том, что раз уж появился спрос на правильные идеи, то предложение уж точно не заставит себя долго ждать.

Руководитель экономического исследовательского центра CASE-Украина Дмитрий Боярчук