Воины Киевгорсвета. Как чиновники уничтожают исторический облик Киева

  • Евгения Королёва

Накануне Нового года Киевгорсвет в столичном Мариинском парке заменил старые литые фонари новыми, спровоцировав скандал, в ходе которого активные горожане обвинили мэрию в систематическом уничтожении исторического облика столицы. Фокус выяснял, что поможет его сохранить.

"Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века — всё будет так. Исхода нет", — писал Александр Блок в 1912 году. В наше время большие города, в том числе и Киев, меняются так быстро, что через 25 лет можно не найти ни фонаря, ни аптеки, ни даже улицы. Появляются жилые массивы с огромными однотипными домами, пристально всматривающимися друг в друга, исчезают памятники архитектуры, бесследно пропадают мелкие детали визуального кода — кованные скамейки, фонари, ограды, фрески, скульптуры и лепнина.

"Пора привыкнуть, что из всех вариантов реализуется худший. Во время ремонта освещения в Мариинском парке оригинальные фонарные столбы с чугунным литьём 1950-х заменили на очередные товары в стиле "из "Эпицентра" — Семён Широчин, киевский урбанист и исследователь истории советской архитектуры, опубликовал это сообщение на своей странице в "Фейсбуке" утром 31 декабря. Несмотря на предпраздничную суету новость моментально разлетелась в СМИ. Активисты обвинили мэрию и Киевгорсвет в том, что те стирают историю столицы, наполняя городское пространство безвкусным новоделом. Обсуждая в соцсетях происшествие, горожане вспомнили, что за несколько последних лет старые фонари исчезли также с территории ВДНХ и Ботанического сада им. Фомина, а в некоторых местах бесследно пропали и другие художественно-декоративные элементы.             

Позиция хозяйственно-экономическая

— Фонарей, про которые мы говорим, там было всего шесть, — Владимир Круценко, директор КП "Киев­горсвет", крепко сбитый энергичный мужчина средних лет, разворачивает на столе чёрно-белый план Мариинского парка и скользит пальцем по схеме. — Вот здесь, у памятника Ватутину, стояло четыре, и ещё два — на входе. Эти фонари установили в 1956 году, капитальный ремонт делался в 1984 году, потом — в 2003-м. Два года назад мы провели обследование наружного освещения в парке и уже тогда составили соответствующий акт о том, что опоры сгнили и представляют опасность.

Новогодняя информация о замене фонарей спровоцировала обвинения в адрес руководства Киевгорсвета в том, что таким образом оно отмывает бюджетные средства. По мнению активистов, опоры могли бы служить ещё долго, достаточно было поменять разбитые плафоны и заменить светильники.

— Конечно, мы читали комментарии о том, что эти фонари потом якобы установят у кого-нибудь на даче. Но всё это ерунда, они хранятся у нас на складе, — возмущается Круценко. В доказательство своих слов директор устраивает экскурсию по территории коммунального предприятия. Действительно, в закрытом помещении лежат шесть изящных фонарей-канделябров. Основание опор выглядит полностью проржавевшим.

— Если такой столб упадёт и из-за этого пострадает прохожий, кто будет отвечать? Я не хочу нести ответственность. И вот наш главный инженер, — Круценко кивает в сторону стоящего неподалёку мужчины с хмурым лицом, — он тоже не хочет быть крайним.

Тот медленно качает головой из стороны в сторону.

— Так что мы сейчас думаем, что делать с ними дальше, — продолжает директор. — Реставрировать их и установить на место или поставить где-то ещё уже нельзя, это небезопасно. Но можно привести в порядок и передать какому-то музею, сделать интересную экспозицию.

На сегодня городские фонари не занесены ни в один государственный или неофициальный реестр. Круценко соглашается, что создание такой базы в теории возможно, и отмечает, что предприятие "открыто для предложений и сотрудничества", но проявлять здесь инициативу Киевгорсвет желанием не горит. При этом директор уточняет, что в Киеве есть фонари, которые коммунальщики постараются сохранить "из-за их исторической и культурной значимости". Речь идёт о столбах на Крещатике и мосту Патона.

Замена фонарей в столице идёт в рамках целевой программы по модернизации внешнего освещения до 2022 года. Киевский горсовет утвердил её в начале 2019-го. По словам Владимира Круценко, предприятие заменит в городе абсолютно все фонари и потратит на это 2,7 млрд грн. Вместо натриевых и ртутных будут работать исключительно светодиодные светильники.

— Это не только вопрос безопасности. Одна из главных целей — экономия, — объясняет он. В прошлом году Киевгорсвет заплатил за использованную электроэнергию 137 млн грн. Причём изначально предполагалось, что счёт будет на 25 млн больше. — За это время мы уже поменяли 24% фонарей в городе, что и позволило значительно сэкономить. Представьте, какая будет экономия, когда мы заменим все светоточки.

Позиция эмоционально-экономическая

Семён Широчин заявления Киевгорсвета об энерго­сбережении как причине замены фонарей называет "циничным издевательством". По словам активиста, в условиях тендера на ProZorro речь шла лишь о замене светильников, то есть опоры трогать было необязательно. Но такая политика легко объяснима, считает он, если сравнить финансовые показатели.

Наследство. Фонари не выбросили, но что с ними делать дальше — не решили

— Стоимость закупки испанских фонарных столбов составляет свыше 50 тыс. грн за штуку. При этом стоимость реставрации оригинальных художественно ценных фонарей — 10 тыс. грн. Но Киевгорсвету гораздо выгоднее ставить новые фонари, чем заниматься реставрацией старых, — подчёркивает Широчин, намекая на отмывание денег при установке опор. Стоимость реставрации он даёт со ссылкой на активистку Марину Соловйову, которая утверждает, что за эту сумму реставрировали фонари в районе Десятинной церкви.

Киевлянин Василий Грубляк, художник-реставратор по образованию, выступил в соцсетях с инициативой собрать средства и выкупить демонтированные фонари у коммунального предприятия. При этом он утверждает, что за 10 тыс. грн восстановить оригинальные светильники точно не получится.

— За эти деньги опоры разве что покрасить можно, — объясняет эксперт. — Реставрация будет исчисляться в десятках, если не в сотнях тысяч. Но эти фонари действительно можно восстановить. Ржавчина удаляется, делаются новые детали. Вопрос лишь во времени и финансах.

По мнению Грубляка, Киевгор­свет не стал заниматься реставрацией опор именно потому, что это долгий, трудоёмкий и очень дорогостоящий процесс.

Позиция культурно-эстетическая

Если бы речь шла лишь о шести светильниках из Мариинского парка, история не получила бы резонанса. Однако фонари-канделябры стали не первой жертвой городской политики по осовремениванию общественного пространства. Исторические объекты исчезают повсеместно. Происходит это незаметно для горожан, поскольку получать какие-то специальные разрешения для утилизации таких элементов коммунальным службам не нужно.

Ещё в начале 2010-х светильники исчезли из Ботанического сада им. Фомина. Их ценность неоспорима, уверены киевские активисты, так как это были последние дореволюционные фонари общества "Савицкий и Страус". В 2015 году часть старых фонарей исчезла и с центральной площади Национального комплекса "Экспоцентр Украины". В прошлом году Семён Широчин встретился с руководителями ВДНХ и убедил их, что можно сделать реплики старых фонарей с оставшихся на территории столбов. Правда, новые опоры будут уже из пластика.

Стирание исторического облика столицы иллюстрируют не только фонарные столбы.

— В парках старые скамейки, которые также разрабатывались талантливыми дизайнерами, меняют непонятно на что, — комментирует Широчин. — Исчезли ограды Республиканского стадиона, а это был прекрасный кованый чугун. Не говоря уже о киосках на входе в стадион, которые были сделаны, как копии храма Венеры в Баальбеке.

Отдельная история с советскими мозаиками на фасадах киевских зданий, которые также не защищены, хотя некоторые из них находятся на учёте как памятники монументального искусства. Один из примеров пренебрежительного отношения к историческому наследию — бульвар Леси Украинки, 24, где в 2019 году кафе загородило часть стены с сохранившимся орнаментом.

Остановить этот процесс практически невозможно. Дело в том, что малые архитектурные формы в Украине не имеют адреса и охранного статуса, объясняет Широчин. Сохранить всё это исключительно на инициативе общественников не получится. Энтузиасты могут лишь инвентаризировать, систематизировать и объяснять ценность таких объектов обществу, но защищать и особенно карать за нарушения — задача государства.

Алёна Мокроусова, кандидат исторических наук, киевовед и специалист в области охраны памятников, в свою очередь считает, что Департамент охраны культурного наследия Киева не может взять исторические фонари и прочие малые архитектурные формы (скамейки, урны, ограды) на учёт. С одной стороны, для этого нет соответствующих законодательных норм, с другой — у государства просто нет на это ресурсов.

— Принятие на учёт — долгий и энергоёмкий процесс, а в профильном городском отделе работают всего четыре специалиста, так что это даже физически невозможно, — комментирует она. Сегодня из таких объектов на учёте в Киеве находятся лишь несколько фонтанов, в том числе советского периода. Между тем Мокроусова считает, что для защиты старинных декоративных элементов нужен другой путь: если парк — памятник садово-паркового искусства, то и все его художественно-декоративные элементы должны считаться неотъемлемой частью такого памятника. Например, улица Крещатик — памятник архитектуры, что позволяет защитить находящиеся там фонарные столбы. То же касается ВДНХ, где ещё осталось немало ценных светильников. У комплекса есть соответствующий паспорт, куда можно вписать и фонари.

Малые архитектурные формы в Украине не имеют адреса и охранного статуса, а сохранить всё это исключительно на инициативе общественников не получится

— Проблема в том, что этими уточнениями и дополнениями, по большому счёту, никто не обязан заниматься, — объясняет  Мокроусова. Но уверена, что если появится инициативная группа, которая будет в этом заинтересована, она сможет обратиться в мэрию или к руководству ВДНХ с предложением откорректировать имеющуюся документацию с учётом малых декоративных форм.

Ещё один немаловажный вопрос — когда именно объект приобретает историческую ценность. Сегодня об этом ничего не сказано в украинском законодательстве. В данном случае речь идёт скорее о некоем общественном договоре о том, что конкретно считать исторически значимым.

— Если, например, говорить о фонарях из Мариинского парка, то их ценность ни у кого не вызывает сомнений, — отмечает историк. — По сути, в общественном сознании существует вот такая граница — в 50 лет. Но это, конечно, не значит, что более новые интересные объекты не могут быть памятниками.

Общая проблема

Киевляне не одиноки в борьбе за исторический облик города. С аналогичными проблемами сталкивались жители многих мировых столиц. Один из самых ярких примеров последнего времени связан с Берлином. Здесь местная власть также приняла решение модернизировать наружное освещение, заменив старинные газовые фонари на электросветильники. Жители столицы яростно раскритиковали модернизацию, однако немецкие чиновники, как и их украинские коллеги, обосновали это экономическими и экологическими причинами.

Зато во Львове местная власть к малым архитектурным формам относится с большим пиететом. Например, в 2015 году на реставрацию 13 столетних фонарей из городского бюджета выделили 800 тыс. грн.

Несмотря на отсутствие государственной политики по сохранению исторического облика украинских городов общественные организации в регионах пытаются сохранить элементы общественного пространства. Например, в Ивано-Франковске активисты озаботились восстановлением и унификацией вывесок на зданиях. В Одессе создают реестр старых дверей в городских жилых домах. В Ужгороде общественники сохраняют старинные чехословацкие пожарные гидранты. Все эти инициативы существуют исключительно на энтузиазме неравнодушных горожан, который пока не передался украинским чиновникам и мэрам.