Воины Киевгорсвета. Как чиновники уничтожают исторический облик Киева

Фото: informator.ua
Фото: informator.ua

Накануне Нового года Киевгорсвет в столичном Мариинском парке заменил старые литые фонари новыми, спровоцировав скандал, в ходе которого активные горожане обвинили мэрию в систематическом уничтожении исторического облика столицы. Фокус выяснял, что поможет его сохранить.

"Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века — все будет так. Исхода нет", — писал Александр Блок в 1912 году. В наше время большие города, в том числе и Киев, меняются так быстро, что через 25 лет можно не найти ни фонаря, ни аптеки, ни даже улицы. Появляются жилые массивы с огромными однотипными домами, пристально всматривающимися друг в друга, исчезают памятники архитектуры, бесследно пропадают мелкие детали визуального кода — кованные скамейки, фонари, ограды, фрески, скульптуры и лепнина.

"Пора привыкнуть, что из всех вариантов реализуется худший. Во время ремонта освещения в Мариинском парке оригинальные фонарные столбы с чугунным литьем 1950-х заменили на очередные товары в стиле "из "Эпицентра" — Семен Широчин, киевский урбанист и исследователь истории советской архитектуры, опубликовал это сообщение на своей странице в "Фейсбуке" утром 31 декабря. Несмотря на предпраздничную суету новость моментально разлетелась в СМИ. Активисты обвинили мэрию и Киевгорсвет в том, что те стирают историю столицы, наполняя городское пространство безвкусным новоделом. Обсуждая в соцсетях происшествие, горожане вспомнили, что за несколько последних лет старые фонари исчезли также с территории ВДНХ и Ботанического сада им. Фомина, а в некоторых местах бесследно пропали и другие художественно-декоративные элементы.

Позиция хозяйственно-экономическая

— Фонарей, про которые мы говорим, там было всего шесть, — Владимир Круценко, директор КП "Киев­горсвет", крепко сбитый энергичный мужчина средних лет, разворачивает на столе черно-белый план Мариинского парка и скользит пальцем по схеме. — Вот здесь, у памятника Ватутину, стояло четыре, и еще два — на входе. Эти фонари установили в 1956 году, капитальный ремонт делался в 1984 году, потом — в 2003-м. Два года назад мы провели обследование наружного освещения в парке и уже тогда составили соответствующий акт о том, что опоры сгнили и представляют опасность.

Новогодняя информация о замене фонарей спровоцировала обвинения в адрес руководства Киевгорсвета в том, что таким образом оно отмывает бюджетные средства. По мнению активистов, опоры могли бы служить еще долго, достаточно было поменять разбитые плафоны и заменить светильники.

— Конечно, мы читали комментарии о том, что эти фонари потом якобы установят у кого-нибудь на даче. Но все это ерунда, они хранятся у нас на складе, — возмущается Круценко. В доказательство своих слов директор устраивает экскурсию по территории коммунального предприятия. Действительно, в закрытом помещении лежат шесть изящных фонарей-канделябров. Основание опор выглядит полностью проржавевшим.

— Если такой столб упадет и из-за этого пострадает прохожий, кто будет отвечать? Я не хочу нести ответственность. И вот наш главный инженер, — Круценко кивает в сторону стоящего неподалеку мужчины с хмурым лицом, — он тоже не хочет быть крайним.

Тот медленно качает головой из стороны в сторону.

— Так что мы сейчас думаем, что делать с ними дальше, — продолжает директор. — Реставрировать их и установить на место или поставить где-то еще уже нельзя, это небезопасно. Но можно привести в порядок и передать какому-то музею, сделать интересную экспозицию.

На сегодня городские фонари не занесены ни в один государственный или неофициальный реестр. Круценко соглашается, что создание такой базы в теории возможно, и отмечает, что предприятие "открыто для предложений и сотрудничества", но проявлять здесь инициативу Киевгорсвет желанием не горит. При этом директор уточняет, что в Киеве есть фонари, которые коммунальщики постараются сохранить "из-за их исторической и культурной значимости". Речь идет о столбах на Крещатике и мосту Патона.

Замена фонарей в столице идет в рамках целевой программы по модернизации внешнего освещения до 2022 года. Киевский горсовет утвердил ее в начале 2019-го. По словам Владимира Круценко, предприятие заменит в городе абсолютно все фонари и потратит на это 2,7 млрд грн. Вместо натриевых и ртутных будут работать исключительно светодиодные светильники.

— Это не только вопрос безопасности. Одна из главных целей — экономия, — объясняет он. В прошлом году Киевгорсвет заплатил за использованную электроэнергию 137 млн грн. Причем изначально предполагалось, что счет будет на 25 млн больше. — За это время мы уже поменяли 24% фонарей в городе, что и позволило значительно сэкономить. Представьте, какая будет экономия, когда мы заменим все светоточки.

Позиция эмоционально-экономическая

Семен Широчин заявления Киевгорсвета об энерго­сбережении как причине замены фонарей называет "циничным издевательством". По словам активиста, в условиях тендера на ProZorro речь шла лишь о замене светильников, то есть опоры трогать было необязательно. Но такая политика легко объяснима, считает он, если сравнить финансовые показатели.

урбанизм, Мариинский парк, исторический облик, архитектура, реконструкция

Наследство. Фонари не выбросили, но что с ними делать дальше — не решили

— Стоимость закупки испанских фонарных столбов составляет свыше 50 тыс. грн за штуку. При этом стоимость реставрации оригинальных художественно ценных фонарей — 10 тыс. грн. Но Киевгорсвету гораздо выгоднее ставить новые фонари, чем заниматься реставрацией старых, — подчеркивает Широчин, намекая на отмывание денег при установке опор. Стоимость реставрации он дает со ссылкой на активистку Марину Соловйову, которая утверждает, что за эту сумму реставрировали фонари в районе Десятинной церкви.

Киевлянин Василий Грубляк, художник-реставратор по образованию, выступил в соцсетях с инициативой собрать средства и выкупить демонтированные фонари у коммунального предприятия. При этом он утверждает, что за 10 тыс. грн восстановить оригинальные светильники точно не получится.

— За эти деньги опоры разве что покрасить можно, — объясняет эксперт. — Реставрация будет исчисляться в десятках, если не в сотнях тысяч. Но эти фонари действительно можно восстановить. Ржавчина удаляется, делаются новые детали. Вопрос лишь во времени и финансах.

По мнению Грубляка, Киевгор­свет не стал заниматься реставрацией опор именно потому, что это долгий, трудоемкий и очень дорогостоящий процесс.

Позиция культурно-эстетическая

Если бы речь шла лишь о шести светильниках из Мариинского парка, история не получила бы резонанса. Однако фонари-канделябры стали не первой жертвой городской политики по осовремениванию общественного пространства. Исторические объекты исчезают повсеместно. Происходит это незаметно для горожан, поскольку получать какие-то специальные разрешения для утилизации таких элементов коммунальным службам не нужно.

Еще в начале 2010-х светильники исчезли из Ботанического сада им. Фомина. Их ценность неоспорима, уверены киевские активисты, так как это были последние дореволюционные фонари общества "Савицкий и Страус". В 2015 году часть старых фонарей исчезла и с центральной площади Национального комплекса "Экспоцентр Украины". В прошлом году Семен Широчин встретился с руководителями ВДНХ и убедил их, что можно сделать реплики старых фонарей с оставшихся на территории столбов. Правда, новые опоры будут уже из пластика.

Стирание исторического облика столицы иллюстрируют не только фонарные столбы.

— В парках старые скамейки, которые также разрабатывались талантливыми дизайнерами, меняют непонятно на что, — комментирует Широчин. — Исчезли ограды Республиканского стадиона, а это был прекрасный кованый чугун. Не говоря уже о киосках на входе в стадион, которые были сделаны, как копии храма Венеры в Баальбеке.

Отдельная история с советскими мозаиками на фасадах киевских зданий, которые также не защищены, хотя некоторые из них находятся на учете как памятники монументального искусства. Один из примеров пренебрежительного отношения к историческому наследию — бульвар Леси Украинки, 24, где в 2019 году кафе загородило часть стены с сохранившимся орнаментом.

Остановить этот процесс практически невозможно. Дело в том, что малые архитектурные формы в Украине не имеют адреса и охранного статуса, объясняет Широчин. Сохранить все это исключительно на инициативе общественников не получится. Энтузиасты могут лишь инвентаризировать, систематизировать и объяснять ценность таких объектов обществу, но защищать и особенно карать за нарушения — задача государства.

Алена Мокроусова, кандидат исторических наук, киевовед и специалист в области охраны памятников, в свою очередь считает, что Департамент охраны культурного наследия Киева не может взять исторические фонари и прочие малые архитектурные формы (скамейки, урны, ограды) на учет. С одной стороны, для этого нет соответствующих законодательных норм, с другой — у государства просто нет на это ресурсов.

— Принятие на учет — долгий и энергоемкий процесс, а в профильном городском отделе работают всего четыре специалиста, так что это даже физически невозможно, — комментирует она. Сегодня из таких объектов на учете в Киеве находятся лишь несколько фонтанов, в том числе советского периода. Между тем Мокроусова считает, что для защиты старинных декоративных элементов нужен другой путь: если парк — памятник садово-паркового искусства, то и все его художественно-декоративные элементы должны считаться неотъемлемой частью такого памятника. Например, улица Крещатик — памятник архитектуры, что позволяет защитить находящиеся там фонарные столбы. То же касается ВДНХ, где еще осталось немало ценных светильников. У комплекса есть соответствующий паспорт, куда можно вписать и фонари.

Малые архитектурные формы в Украине не имеют адреса и охранного статуса, а сохранить все это исключительно на инициативе общественников не получится

— Проблема в том, что этими уточнениями и дополнениями, по большому счету, никто не обязан заниматься, — объясняет Мокроусова. Но уверена, что если появится инициативная группа, которая будет в этом заинтересована, она сможет обратиться в мэрию или к руководству ВДНХ с предложением откорректировать имеющуюся документацию с учетом малых декоративных форм.

Еще один немаловажный вопрос — когда именно объект приобретает историческую ценность. Сегодня об этом ничего не сказано в украинском законодательстве. В данном случае речь идет скорее о некоем общественном договоре о том, что конкретно считать исторически значимым.

— Если, например, говорить о фонарях из Мариинского парка, то их ценность ни у кого не вызывает сомнений, — отмечает историк. — По сути, в общественном сознании существует вот такая граница — в 50 лет. Но это, конечно, не значит, что более новые интересные объекты не могут быть памятниками.

Общая проблема

Киевляне не одиноки в борьбе за исторический облик города. С аналогичными проблемами сталкивались жители многих мировых столиц. Один из самых ярких примеров последнего времени связан с Берлином. Здесь местная власть также приняла решение модернизировать наружное освещение, заменив старинные газовые фонари на электросветильники. Жители столицы яростно раскритиковали модернизацию, однако немецкие чиновники, как и их украинские коллеги, обосновали это экономическими и экологическими причинами.

Зато во Львове местная власть к малым архитектурным формам относится с большим пиететом. Например, в 2015 году на реставрацию 13 столетних фонарей из городского бюджета выделили 800 тыс. грн.

Несмотря на отсутствие государственной политики по сохранению исторического облика украинских городов общественные организации в регионах пытаются сохранить элементы общественного пространства. Например, в Ивано-Франковске активисты озаботились восстановлением и унификацией вывесок на зданиях. В Одессе создают реестр старых дверей в городских жилых домах. В Ужгороде общественники сохраняют старинные чехословацкие пожарные гидранты. Все эти инициативы существуют исключительно на энтузиазме неравнодушных горожан, который пока не передался украинским чиновникам и мэрам.