Мрачное будущее: как войны в Иране и Украине открыли путь к миру с избытком ядерного оружия

Дэниел Тен Кейт, эксперт по ближневосточному региону издания Bloomberg, считает, что мир вступает в ядерную эру, когда количество войн ясно дает понять, что неприкосновенными остаются только те державы, у которых имеется пара ядерных бомб в запасе. И война США и Израиля против Ирана никак не способствует тому, чтобы эта тенденция снижалась.

Тен Кейт напомнил, что переговоры США и Ирана состоялись в Пакистане. Именно там, игнорируя глобальные усилия по контролю над вооружениями, создали собственную бомбу, а позже помогли Тегерану разработать возможности по обогащению урана. Архитектор этого секретного сотрудничества, Абдул Кадир Хан, был провозглашен героем в Пакистане и помилован в 2004 году, на следующий день после того, как признался по телевидению в продаже ядерных технологий Ирану, Ливии и Северной Корее. Спустя годы он не выразил сожаления, заявив, что действовал при содействии пакистанских лидеров — утверждение, которое правительство отрицает.

"Не следует упускать из виду тот факт, что ни одна страна, обладающая ядерным оружием, не подвергалась агрессии, не была оккупирована и ее границы не были перекроены. Если бы Ирак и Ливия были ядерными державами, они не были бы уничтожены так, как мы видим это в последнее время", — заявлял Хан в 2011 году, за десять лет до своей смерти в возрасте 85 лет.

Те у кого есть ядерное оружие — в безопасности

Журналист отмечает, что это утверждение остается верным и сегодня. Ядерные державы по-прежнему сталкиваются с мелкомасштабными конфликтами и терроризмом, но те, кто переступил этот порог, избежали полномасштабных вторжений или ударов, способных обезглавить Иран, подобных тем, которые США и Израиль нанесли 28 февраля.

Вашингтон и Тегеран сейчас находятся в тупиковой ситуации, каждый рассчитывает на то, что другой первым сдастся, блокируя Ормузский пролив, что приводит к потрясениям на рынках и наносит экономический ущерб . Ключевым камнем преткновения остается судьба иранской ядерной программы, и президент США Дональд Трамп призвал новых лидеров Ирана полностью отказаться от нее. Иран отказывается уступать: недавно назначенный верховный лидер Моджтаба Хаменеи на этой неделе поклялся охранять ядерные и ракетные технологии страны так же тщательно, как и ее границы.

Опыт Пакистана, Индии и Северной Кореи — единственных стран, не входящих в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) , которые публично заявляют о наличии атомных бомб, — показывает, что у Ирана теперь еще больше стимулов к долгосрочному развитию ядерного сдерживания. Страна потеряла значительную часть своего обычного вооружения, а Трамп пригрозил уничтожить многовековую цивилизацию Ирана, "чтобы она никогда не была восстановлена". Удары США и Израиля в разгар дипломатических переговоров также подорвали веру в то, что любое соглашение предотвратит будущие нападения.

Союзники США также возобновляют дискуссии о ядерных вариантах, поскольку Трамп ставит под сомнение договоры о взаимной обороне. В этой обстановке воспринимаемая ценность ядерного оружия — как средства сдерживания и рычага — растет, а не падает. И в отличие от времен холодной войны, неясно, попытается ли кто-нибудь вообще обратить эту тенденцию вспять.

Договор о нераспространении ядерного оружия потерял актуальность

В 1950-е годы, когда страны спешили создать ядерные арсеналы, министр иностранных дел Ирландии Фрэнк Айкен предупредил, что мировые державы теперь обладают "военными ресурсами, чтобы уничтожить себя и уничтожить всех нас".

"Поэтому наша проблема заключается в том, как сдержать нашу разрушительную силу", — заявил Айкен Генеральной Ассамблее ООН в 1958 году. Его позиция помогла изменить ход дискуссии об атомном оружии, положив начало процессу, который десять лет спустя привел к принятию Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Договор ограничил число ядерных держав пятью — США, Советским Союзом, Китаем, Францией и Великобританией — одновременно предусматривая переговоры о разоружении и разрешая другим государствам развивать гражданскую ядерную энергетику.

Но это вызвало конфликт. Индия долгое время была самым ярым критиком ДНЯО, утверждая, что он закрепил "ядерный апартеид", предоставив горстке стран монополию на самое разрушительное оружие в мире. Столкнувшись с ядерным оружием Китая, она стала первой страной за пределами ДНЯО, которая провела испытание ядерной бомбы в 1974 году — "мирную" операцию, получившую название "Улыбающийся Будда".

"Мы не можем принять логику, согласно которой несколько стран имеют право обеспечивать свою безопасность, угрожая выживанию человечества", — заявил индийский лидер Раджив Ганди Генеральной Ассамблее ООН в 1988 году.

Как 21 век показал что ядерное оружие добавляет страну в "клуб избранных"

К началу XXI века большинство стран ратифицировали Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), включая правительство Южной Африки времен апартеида, которое разработало ядерное оружие, а затем демонтировало его до того, как Нельсон Мандела стал президентом в 1994 году. Остались три страны, которые долгое время поддерживали тайные программы по разработке оружия. В 1998 году Индия и Пакистан открыто объявили себя ядерными державами, что вызвало осуждение и ограниченные санкции со стороны США и других стран.

В то же время десятки стран официально отказались от атомного оружия и начали развивать гражданскую ядерную энергетику под строгим контролем Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) сообщает, что около 50 стран эксплуатируют, планируют или рассматривают возможность создания атомных электростанций. Примерно дюжина из них классифицируется как страны с потенциальной ядерной программой, способные создать бомбу в течение нескольких месяцев или лет.

Большинство этих стран являются союзниками или партнерами США в области безопасности, за исключением Ирана, чья ядерная программа началась в 1950-х годах при поддержке США. Несмотря на неоднократные заявления о том, что Иран не стремится к обладанию ядерным оружием, он является единственным неядерным государством, накопившим запасы урана, обогащенного до 60%, что приближает его к возможности создания бомбы. МАГАТЭ заявляет, что этот материал не имеет реального гражданского применения и достаточен примерно для 10 боеголовок.

Судьба этих запасов после американо-израильской бомбардировочной кампании остается неясной, как и состояние центрифуг, необходимых для дальнейшего обогащения. В любом случае, новое руководство Ирана заявило, что не собирается ни передавать материал, ни прекращать обогащение.

В 2003 году Северная Корея стала первой — и до сих пор единственной — страной, вышедшей из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), вскоре после того, как тогдашний президент США Джордж Буш назвал ее частью "оси зла" наряду с Ираком и Ираном. Вторжение в Ирак под руководством США, за которым последовало свержение Муаммара Каддафи в Ливии после того, как он отказался от своей ядерной программы, укрепило убеждение Пхеньяна в том, что только ядерное оружие может сдержать Вашингтон.

Трамп пытался убедить отказаться КНДР от ядерного оружия во время своего первого срока в Белом доме, но в итоге дипломатические усилия провалились.

В эпоху Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) большинство правительств, отказавшихся от программ создания ядерного оружия, либо уступили давлению США, либо пришли к выводу, что экономические издержки перевешивают выгоды. Бразилия и Аргентина в 1990 году согласились демонтировать свои программы и принять инспекции, в то время как Швейцария прекратила свои усилия из-за высоких затрат и растущего общественного противодействия. Южная Корея и Тайвань по-прежнему зависят от США в вопросах обороны, а Швеция в конечном итоге вступила в НАТО после вторжения России в Украину.

Война в Украине показала, что международные договора ничего не значат

Сама Украина отказалась от ядерного оружия после развала СССР, а взамен получила Будапештский меморандум 1994 года, который не предотвратил аннексию Крыма Россией в 2014 году и полномасштабное вторжение в 2022 году.

Международное осуждение противоправных ядерных программ, как правило, имеет ограниченный срок действия. КНДР заключила пакт с Россией, Пакистан стал союзником США, как и Индия. И Иран видит пере собой реальный пример того, что ядерное оружие может быстро изменить геополитическую реальность. Иран не обладает такой же стратегической ценностью для крупных держав, но его способность нарушать поставки нефти через Ормузский пролив дает ему огромное влияние на мировую экономику. В ближайшие месяцы станет ясно, сможет ли Тегеран перенести экономические потери от сопротивления Трампу и превратить свое географическое положение в стратегический щит от ударов США и Израиля.

Теперь перед Трампом стоит задача либо начать затяжную войну, либо убедить Иран в том, что дипломатия и экономические стимулы предлагают более жизнеспособный путь к выживанию, чем ядерное сдерживание. Этот аргумент сложнее обосновать после того, как он разорвал аналогичное соглашение, заключенное Ираном с администрацией Обамы в 2015 году, уничтожил его руководство и нанес Ирану неисчислимый экономический ущерб. Хотя Трамп обещал Ирану "великое и процветающее будущее", он сочетает это с угрозами бомбить страну "до каменного века, где ей и место".

Если Иран в конечном итоге получит ядерное оружие, за ним могут последовать и другие ближневосточные державы, включая Саудовскую Аравию, Египет и Турцию. Это может спровоцировать массовый выход из Договора о нераспространении ядерного оружия, особенно если союзники США в Азии больше не будут доверять гарантиям безопасности Вашингтона. Опросы в Южной Корее показывают рекордно высокий уровень поддержки получения ядерного оружия , а в Японии — единственной стране, пострадавшей от атомной атаки, эта тема больше не является табу.

Некоторые стратеги утверждают, что мир с большим количеством ядерного оружия на самом деле безопаснее, исходя из предпосылки, что любое нападение приведет к взаимному уничтожению. Если стимулы для Ирана и других средних держав, способных быстро создать ядерное оружие, не изменятся, мир вскоре может это узнать.

Напомним, ранее третий президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что возможность так называемого "ядерного апокалипсиса" остается реальной и полностью ее исключать нельзя.

А на 11-й Обзорной конференции сторон Договора о нераспространении ядерного оружия в Нью-Йорке гендиректор МАГАТЭ Рафаэль Гросси признал, что риск ядерной катастрофы возрос до уровня, невиданного со времен Холодной войны.