Разделы
Материалы

Сковать их силы. Готовы ли ВСУ к отражению российского удара

Игаль Левин
Фото: Министерство обороны РФ | Будет ли полномасштабное вторжение РФ "легкой прогулкой"? Люди и оружие для ответа у нас есть

Фокус опросил ведущих военных специалистов и аналитиков, чтобы понять: станет ли вторжение в Украину "легкой прогулкой" для российских войск, а также чего больше всего нужно опасаться ВСУ и украинским гражданам в случае большой войны.

Отношения между Украиной и Россией находятся на взрывоопасном пике, и большое наступление российской армии уже не выглядит блефом или политической страшилкой. Кремль весь прошлый год, а теперь и зимой 2021/2022 стягивает войска к украинским границам, разворачивая их и готовя к наступлению. Официальные лица в Москве уже не скрывают: вероятность применения военной силы против Украины велика, это одна из возможностей решения "украинского вопроса".

В самой же Украине ВСУ, разведка и политический эшелон продолжают мониторить ситуацию и заверяют, что все под полным контролем. Несмотря на это, порой можно услышать и опасения: если полномасштабное вторжение случится, то для российской армии это будет "легкая прогулка" и у Украины нет шансов.

Фокус поговорил с ветеранами и военными аналитиками, что бы узнать, насколько такие утверждения верны, сможет ли Украина дать отпор агрессору и к чему нужно готовиться ВСУ и всей Украине.

На вопросы о вероятном вторжении РФ отвечают эксперты:

Тарас Чмут, морпех, директор фонда "Повернись живим"
Фото: focus.ua
Юрий Касьянов, ветеран ВСУ, блогер, руководитель в A.Drones
Михаил Жирохов, военный специалист
Глеб Парфенов, координатор направления безопасности Центра политических исследований "Доктрина"

Порой можно услышать позицию, что полномасштабное наступление России будет быстрым. Так сказать, "легкой прогулкой". Насколько такие утверждения верны?

Тарас Чмут:

Это точно не будет легкой прогулкой для российских войск. Нужно не забывать, что у нас не только армия, но есть и другие силы: Нацгвардия, полиция, "Альфа", ГУР, ТрО. Одним словом, есть те, кто обеспечит россиянам не легкую прогулку. То же самое с вооружением, у нас около 1 тысячи систем ПТРК ("Корсар", "Стугна", "Джавелин") и около 6-7 тысяч ракет к ним. У нас есть сильная ствольная и реактивная артиллерия, есть тактические ракетные комплексы. Люди и оружие для ответа у нас есть.

Михаил Жирохов:

В том, что основная задача российского командования в случае начала широкомасштабных боевых действий — это стремительная атака, сомнений нет. Ведь судя по всему, Запад намерен реагировать достаточно жестко, а значит, агрессору надо захватить как можно больше территории. Но есть большие сомнения в том, что любое наступление будет "легкой прогулкой". Даже события лета 2014 года под Иловайском и зимы 2015 года под Дебальцево — с потерями личного состава и техники — показали, что украинская армия даже в том состоянии, в котором пребывала после десятилетий деградации, способна на равных воевать с россиянами. А что уж говорить сейчас, когда за 8 лет произошли довольно серьезные изменения (хотя, к сожалению, не кардинальные).

Глеб Парфенов:

Утверждение о "легкой прогулке" основано скорее на пропагандистских тезисах. Сейчас я более чем уверен, что и в самом генштабе ВС РФ понимают, что уже не 2014 год, и ВСУ имеет как резерв живой силы, так и ряд технических изменений — которые воспринимаются как серьезная угроза. Иначе мы бы не видели попыток сделать защиту против "Джавелинов" и искать возможности противостоять "Байрактарам". Но мы также видим, что для создания группировки против Украины россиянам приходится стягивать буквально все батальонно-тактические группы (бтг) из разных военных округов. Это уже говорит нам о том, что они ожидают массовое сопротивление.

Юрий Касьянов:

Полномасштабное наступление России может быть быстрым, но "легкой прогулкой" оно не будет. Россия имеет многократное преимущество в техническом оснащении армии, имеет значительные человеческие и материальные ресурсы для осуществления массированной атаки, может почти безнаказанно обстреливать наши базы в тылу ракетами и утюжить авиацией. Однако у российской армии нет главного – стопроцентной уверенности в правоте своего дела. Боевой дух такой армии слаб и, встретив ожесточенное сопротивление, понеся большие потери, такая армия быстро разложится морально.

В Украине россиянам трудно будет найти "страшных бандеровцев" с рогами и копытами, какими нас рисует кремлевская пропаганда, зато агрессора "радушно" встретят злые мужчины и женщины, говорящие на украинском и на русском, получившие бесценный боевой опыт и хорошо понимающие, что они защищают. Победить таких бойцов в бою трудно, а удержать территорию, на которой живут свободные люди – невозможно.

Тарас Чмут: "Это точно не будет для них легкой прогулкой"
Фото: Focus.ua

Известно, что Украина и Россия несопоставимы по силе и возможностям воздушных сил. Чем тогда может ответить Украина на угрозу с воздуха в случае большого наступления армии РФ в ближайшие недели или месяцы?

Тарас Чмут:

У нас нет противоракетной обороны. Нам нечем остановить их "Искандеры" в случае комбинированного удара. Они ведь задействуют не только авиацию, но и ракеты — как наземного базирования, так и те, что на боевых кораблях. После этого удара Украина должна будет задействовать свое ПВО — те же самоходные "Буки". Но нужно не забывать, что у нас еще много ПЗРК и армейского ПВО, например, самоходные установки "Тунгуска". Это все должно будет заставить российскую авиацию работать на средней и большой высоте, ограничивая и сковывая ее работу. Но полностью остановить работу российской авиации мы не можем.

Михаил Жирохов:

К сожалению, система ПВО — это ахиллесова пята отечественных вооруженных сил. Нет систем дальнего действия, имеющиеся системы среднего и малого радиуса морально и физически устарели. И реально усилить ПВО за счет поставок систем западного производства в короткие сроки практически невозможно – обучение расчетов и интеграция в существующую систему (все-таки советские стандарты и стандарты НАТО не взаимозаменяемые) займет очень много времени. Единственным более или менее приемлемым вариантом является быстрая поставка ПЗРК, обучение работы на которых минимальное. Но это только полумера – реально прикрыть стратегические объекты у нас мало есть чем.

Глеб Парфенов:

Основная проблема — это нехватка ПЗРК в нужных количествах. На учениях Запад-2021 (совместные стратегические учения Вооруженных сил РФ и Республики Беларусь в сентябре 2021. — Ред.) мы могли наблюдать действия аэромобильных батальонов, которые представляют собой аналог воздушной кавалерии. Эти батальоны должны были появиться в каждой бригаде и дивизии ВДВ, специально под них также был создан и оборонный заказ, направленный на насыщение этих частей новыми вертолетами Ми-8.

Соответственно, эти мобильные группы представляют даже большую угрозу, нежели ударная авиация, которую, в принципе, есть возможность прижать к земле комплексами ПВО.

Юрий Касьянов:

К сожалению, Украина не сможет выиграть войну в воздухе. Это правда. Силы несопоставимы численно и технически. Хотя, конечно, за счет грамотно спланированного заранее рассредоточения сил и средств авиации и ПВО, грамотного оперативного командования в ходе боевых действий, за счет мужества и героизма летчиков и зенитчиков противник может понести серьезные потери в авиатехнике. Это важно.

Но также крайне необходимо уже сейчас (и еще вчера) рассредоточить сухопутные силы, вывезти боеприпасы с больших складов, вывести войска из пунктов постоянной дислокации, где они особенно уязвимы, подготовить надежные укрытия для личного состава и военной техники, обеспечить защиту силами ПВО важных государственных объектов, подготовить страну к возможным (и очень вероятным) отключениям электроэнергии, пропаданию связи, коллапсу на дорогах. Надо, наконец, подготовить больницы, развернуть мобильные госпитали, усилить противопожарные силы, провести учения по гражданской обороне. Этого не делается, и это плохо, потому что современная война касается всех и везде, а не только людей в окопах.

Михаил Жирохов: "К сожалению, система ПВО является ахиллесовой пятой отечественных вооруженных сил"
Фото: https://www.facebook.com/girohov

Как пройдет мобилизация? Хватит ли сил и кадров у Украины, чтобы сдержать Россию на длинном отрезке границы? Если наступление будет локальным, то каким образом можно сконцентрировать украинские силы, не оголяя другие участки?

Тарас Чмут:

Смотря о каком сценарии мы говорим. Если это оккупация всей левобережной Украины, то сил держать всю линию государственной границы у нас нет. Но сегодня никто не воюет окопными фронтами — современная война мобильна. Нашей целью будет выявлять направления ударов и там давать бой, стараться нанести максимальный урон. Но при этом важно подчеркнуть, что превосходство россиян в воздухе очень осложняет эту задачу. Хорошего мало, если коротко.

Если же речь о локальной битве\наступлении, то это иной сценарий, и здесь у ВСУ есть силы для концентрации и ответа. Но нужно помнить, что даже при таком сценарии все равно враг может нанести комбинированные удары ракетами и авиацией по всей Украине.

Михаил Жирохов:

Что касается мобилизации, то в случае начала большой войны следует ожидать многочисленного наплыва добровольцев. Частичная мобилизация 2014 – 2016 гг. была не очень удачным опытом, так как большинство мобилизованных не совсем понимало цель войны на Донбассе, а тут цель очевидна – защита своей конкретной малой родины.

Планы прикрытия границы существуют очень давно, и думается, у Генерального штаба есть четкое понимание, откуда могут пойти россияне. Особенно учитывая, что у них до сих пор превалирует концепция "танкового кулака", а значит, основной задачей является прикрытые танкоопасных направлений, которых у нас не так много.

Глеб Парфенов:

Успех в обороне также лежит в плоскости вовремя назначенных и правильно проведенных мобилизационных мер. Русские потому и свозят такое количество бтг, что осознают, с каким количеством им придется иметь дело. Но следует понимать, что далеко не все силы могут принимать участие в агрессии против Украины. Их задачей может быть также сковывание ресурсов ВСУ, чтобы распылить силы в месте вероятного удара. Проблема еще в том, что мы доподлинно не знаем, где будет участок наступления, можем лишь предполагать. Потому нельзя с уверенностью говорить, где сконцентрировать силы.

Юрий Касьянов:

Наивно думать, что в случае вторжения России будет некий "фронт" протяженностью в сотни и тысячи километров, на котором мы будем сдерживать танковые армады наступающего врага. Так воевали сто лет назад, во время Первой мировой. Сегодня фронт проходит везде.

Россия будет наносить воздушные и ракетные удары по всей территории Украины, по всем военным объектам, объектам инфраструктуры, дорогам, мостам, аэродромам… Сухопутные части будут действовать высокомобильными клиньями, наступая вдоль хорошо отремонтированных дорог, стремясь отрезать и окружить от основных сил группировку войск на Донбассе, взять под свой контроль ключевые города, транспортные развязки, военные базы, склады…

Очень вероятен сценарий с высадкой воздушных десантов, захватом аэродромов, скажем, в Гостомеле, и открытием воздушного моста для переброски российских аэромобильных войск под Киев.

В этих условиях высока роль войск территориальной обороны, добровольческих частей. К сожалению, эти войска и формирования у нас существуют, в основном, на бумаге, и тренируются с деревянными муляжами автоматов. А еще вчера надо было раздать людям оружие, создать запасы продуктов и медикаментов, провести тренировки по слаживанию подразделений, разработать четкие планы действий на случай вероятной атаки, чтобы каждый знал, куда бежать, что делать, знал свое место в бою.

Когда начнется война, и Россия в первые же часы захватит Гостомель, на это уже не будет времени.

Глеб Парфенов: "Проблема еще в том, что мы доподлинно не знаем где будет участок наступления, мы можем лишь предполагать"
Фото: https://www.facebook.com/moskalykd

По вашему мнению, готов ли боевой дух ВСУ к полномасштабной войне, вместо войны низкой интенсивности, которая сейчас идет на Донбассе?

Тарас Чмут:

Боевой дух у ВСУ высок, но нужно помнить, что вы никогда не можете быть готовы к войне. Ведь всегда можно быть готовым еще больше и еще лучше. Поэтому только война покажет как реальный боевой дух, так и готовность.

Михаил Жирохов:

Боевой дух будет гораздо выше, так как будет понимание целей и характера войны. Ведь с нашей стороны она будет оборонительной.

Глеб Парфенов:

По моему мнению, с боевым духом проблем нет. Есть проблема с психологической усталостью от нагнетания, от этого страдают не только ВСУ, но и гражданские. Неопределенность, особенно такая долгая, может лишить людей нужных ментальных ресурсов — что может отразиться на качестве несения службы и ведения боевых действий.

Юрий Касьянов:

В отличие от 2014-2015 годов, сегодня в ВСУ служит много "заробитчан", боевой дух которых мало отличается от боевого духа российских контрактников. Однако, есть и профессиональное, патриотически настроенное ядро, получившее реальный боевой опыт в ходе интенсивных боевых действий начального периода войны. Вместе с патриотами формального и неформального резерва, которые (если успеют) могут усилить боевые части, ВСУ окажутся грозной силой для противника, рассчитывающего на "легкую прогулку".

Юрий Касьянов: "В отличие от 2014-2015 годов, сегодня в ВСУ служит много "заробитчан", боевой дух которых мало отличается от боевого духа российских контрактников"

Если большое наступление начнется в ближайшие недели или месяцы, что принесет наибольшую опасность для ВСУ? Чего нужно опасаться больше всего?

Тарас Чмут:

Как я уже подчеркнул, это комбинированный ракетно-авиационный удар (включая удары с моря). Целью такого удара будет нарушить вертикаль управления в ВСУ, разрушить коммуникации и связь и ударить по боевому духу как армии, так и в обществе. Запугать. Очень важно будет пережить этот первый удар и не потерять боеспособность.

Михаил Жирохов:

Естественно, что самым опасным будет первый период вторжения, если россияне реализуют западную концепцию первого ракетно-бомбового удара. Под удар могут попасть многочисленные как военные объекты, так и объекты стратегической инфраструктуры. Вот в этих условиях будет очень важно не потерять вертикаль управления войсками. Однако есть надежда что все-таки российские генералы откажутся от такой тактики, так как при этом невозможно просчитать количество погибших гражданских лиц. А это очень сильно демотивирует уже российских военнослужащих – все таки убивать украинцев, соседей, родственников — это не то, что сирийцев или африканцев.

Глеб Парфенов:

Нужно опасаться нашей неподготовленности. На данный момент мы видим тренировки ТРО, проверки инфраструктуры гражданской обороны, но нет никаких мобилизационных приготовлений. Русские могут просто застать нас врасплох, когда армия не в полноценной кондиции. Нагнетание и переносы дат, учения ВС РФ в местах дислокации бтг — все это вводит в заблуждение. В итоге есть риск, что к нападению мы окажемся не готовы и наступит полный бардак в государственном аппарате и, как следствие, в ВСУ.

Юрий Касьянов:

В случае начала большой войны следует опасаться, в первую очередь, трусости и откровенного предательства высшего военно-политического руководства страны, а также глупости и некомпетентности командиров среднего звена. К сожалению, страной правят овцы, а армией командуют кретины. Это наши самые большие враги, а не российские агрессоры.

"У нас есть сильная ствольная и реактивная артиллерия, есть тактические ракетные комплексы. Люди и оружие для ответа у нас есть"
Фото: Операція об'єднаних сил / Joint Forces Operation