Деньги из тумбочки. Спасет ли налоговая амнистия Зеленского госбюджет-2021

  • Антон Печенкин

На что будет похожа амнистия капиталов в Украине и поможет ли она залатать дыру в госбюджете и мотивировать граждан покупать ОВГЗ, разбирался Фокус.

Кризис в экономике, запущенная накануне местных выборов дорогостоящая "Большая стройка", туманные перспективы сотрудничества с МВФ и 6% ВВП дефицита уже в проекте документа. С такими вводными украинский парламент приступил к рассмотрению бюджета на 2021 год.

Сторонники сдержанной макроэкономической политики сразу заговорили о том, что госбюджет невыполним даже с предусмотрительно оставленной дырой в 270 млрд гривен.

Сомнения экспертов, в частности, вызвали планы правительства разместить в 2021 году ОВГЗ на общую сумму в 549 млрд гривен, или, в среднем, 46 млрд гривен в месяц.

Новая планка. Эксперты не верят, что государство способно разместить еще больше ОВГЗ в 2021-м / Источник данных: Минфин

Как пишет в своей колонке Виктор Козюк, член совета НБУ, вызывает сомнения "сама структура финансирования дефицита". Ведь при планах Министерства финансов в 2020 году разместить облигации внутреннего займа на 378 млрд гривен, в первые 8 месяцев 2020-го таким образом удалось привлечь в бюджет только 213 млрд гривен, а в течение всего 2019-го – 351 млрд гривен.

Эксперты отмечают и другую тревожную тенденцию: все чаще основными и единственными покупателями ОВГЗ становятся государственные банки.

"Там больше никого (кроме госбанков — Фокус) нет. В выпусках по 3-4 заявки и все по одной цене, а множество новых размещений вообще приходилось отменять", — рассказывает Фокусу финансовый аналитик Иван Угляница, отмечая, что на рынке все же есть небольшой спрос на валютные ОВГЗ, который, впрочем, не позволяет говорить об осуществимости амбициозных планов на 2021 год.

"Даже прошлый год — это исключение, а не норма. Мы не сможем столько набрать", — делится эксперт.

Выполнить такой бюджет, не найдя каких-нибудь скрытых резервов или, проще говоря, тумбочки с деньгами, будет крайне непросто. Однако у президента Владимира Зеленского, судя по всему, есть план.

Ключ от квартиры, где деньги лежат

"Впереди еще много работы. Часть сделана, остальное, что мы обещали людям, мы должны сделать стопроцентно. Я уверен в вас, и вы это сделаете. Это и налоговая реформа, и амнистия капиталов, судебная и правоохранительная реформы. Качественная медицина, наконец-то, качественное образование, качественный уровень жизни", — вдохновлял и мотивировал соратников глава государства на съезде партии "Слуга народа" 31 августа.

А уже 9 сентября Кабмин намекнул, откуда в бюджете могут взяться деньги на новое качество жизни, и включил амнистию капиталов в свой план действий до конца 2020 года.

Чтобы разобраться, на что может быть похожа налоговая амнистия, Фокус обратился к законопроекту главы финансового комитета Верховной Рады Даниила Гетманцева (фракция "Слуга народа"), который был внесен в Раду еще 2 сентября 2019 года. На заре парламентского "турборежима".

Документ предлагал ввести в законодательство новое понятие — специальное декларирование. Согласно этому механизму, от юридической ответственности освобождались налогоплательщики, нарушившие закон до 31 декабря 2018 года, если они задекларируют и оплатят свои налоговые обязательства. Соответствующие изменения планировалось внести в Налоговый, Административный, Уголовный и Уголовный процессуальный кодексы.

Порядок действий предусматривался следующий. На амнистию отводится три месяца (изначально — с 1 января по 31 марта 2020 года). В течение этого срока налогоплательщик подает специальную декларацию и уплачивает обязательства по одной из трех ставок: 2,5% (если декларируемые активы используются для покупки тех самых ОВГЗ), 5% (для валютных ценностей, движимого и недвижимого имущества, долей в имуществе или интеллектуальной собственности) или 10% (для остальных имущественных прав).

На протяжении года после декларирования легализированные деньги следовало бы хранить на депозите в украинском банке, вложить в облигации или инвестировать внутри страны. Наконец, нижней планкой для декларирования устанавливалась сумма в сто тысяч гривен. Все меньшие суммы амнистировались бы автоматически — без деклараций, дополнительных оплат или проверок.

Впрочем, развития инициатива пока не получила. В декабре 2019 года бюджетный комитет в целом одобрил документ, указав, что ему не хватает финансово-экономическое обоснования влияния амнистии капиталов на бюджет.

Последнее обновление статуса законопроекта — вывод Главного научно-экспертного управления Рады от 23 июня 2020 года. Парламентские эксперты указали на внутренние противоречия в законопроекте (четко не прописана "целевая аудитория" спецдекларирования, появляется риск двойного налогообложения для добросовестных граждан) и отметили, что прежде чем его принимать, нужно устранить корень проблемы — уклонение от уплаты налогов.

Кроме замечаний к отдельным поправкам последовал и неутешительный вывод: название законопроекта не соответствует его сути, термины стоит уточнить, а сам проект — вернуть автору на доработку.

Не забегая наперед

Впрочем, власть об идее не забыла и, по всей видимости, настроена весьма решительно. Тем более, что о планах принять законопроект до конца года президент Зеленский рассказывал еще по время пресс-конференции 20 мая. Тогда он сказал, что документ уже готов и будет внесен в парламент во время осенней сессии. С наступлением нового политического сезона президент опять напомнил о законопроекте.

Правда, пока информации о документе совсем немного. Как сообщил Фокусу Даниил Гетманцев, в Офисе Президента сейчас занимаются подготовкой нового проекта, но назвать конкретные сроки не смог, попросив журналистов "не забегать наперед".

Более щедрой на комментарии оказалась коллега Гетманцева по фракции Галина Янченко, глава парламентской комиссии по защите прав инвесторов. По ее словам, законопроект Банковой разрабатывается отдельно от документа Гетманцева и альтернативных ему, поданных Ниной Южаниной ("Евросолидарность") и Сергеем Тарутой ("Батькивщина").

"Все эти концепции и законопроекты немного отличаются. Ключевое, конечно же — это налоговая ставка и разные виды гарантий освобождения от ответственности для бизнеса, гарантий анонимности", — рассказывает собеседница Фокуса о существующих инициативах.

По ее словам, первый драфт законопроекта от Банковой может появиться уже в ближайшее время. "Он может появиться уже и в этом месяце, другой вопрос — насколько он будет публичный. Он может быть для внутреннего пользования, чтобы провести дискуссию внутрипарламентскую, с Кабмином или другими политическими игроками", — объясняет Янченко некоторую таинственность, окружающую вопрос.

Почем индульгенция для народа

Главным вопросом инициативы остается, конечно же, стоимость налоговой индульгенции. С одной стороны, амнистия затевается для того, чтобы залатать дыру в бюджете, с другой — любые "драконовские" меры могут привести к тому, что вся акция провалится, а ее результатом станет лишь очередное снижение рейтинга партии власти.

Законопроект Гетманцева, напомним, предусматривал три ставки амнистии — 2,5%, 5% и 10%. Озвучивались и другие идеи. Например, в 2019 году тогдашний секретарь СНБО Александр Данилюк озвучивал цифры в 9% (базовая ставка) и 5% (льготная). В мае 2020 года президент Зеленский был щедр, предлагая снизить ставку до 5%, а в некоторых случаях (покупка недвижимости) — и вовсе до нуля.

Одним из тех, кто предпочел поднимать панику в ответ на оживление работы над документом, стал экономический блогер Александр Охрименко, который со ссылкой на источники рассказал, что главным стимулом для амнистии станет 10% "налог" на любую транзакцию стоимостью свыше 50 тыс. гривен, если покупатель не сможет доказать легальное происхождение денег.

По словам эксперта, в таком случае амнистия капиталов выродится в своеобразный налог на роскошь.

"Хотя они обещают, что это может привести к возврату денег из офшоров, в действительности это приведет к тому, что офшоры как были, так и будут. Но вы лично будете платить 10% дополнительного налога, если захотите купить недвижимость, автомобиль или разместить деньги на депозит. Красиво придумано", —  иронизирует Охрименко.

Нардеп Галина Янченко успокаивает: по жесткому пути законодатель не пойдет. "Мы не говорим о 10% как об основной ставке. Есть смысл говорить о меньшей ставке в районе 5%. Будет создана законная возможность, чтобы частные лица декларировали по меньшей ставке свои активы и наличные средства", — рассказывает Фокусу нардеп от "Слуги народа", добавив, что вопрос ставок будут еще дополнительно обсуждать с бизнесом.

Инициатива на доверии

Как утверждает юрист Лада Кримерман, ключевым вопросом для успешной амнистии капиталов является не столько ставка, сколько справедливость по отношению к разным группам населения.

"Далеко не у всех будет возможность показать имущественное положение и источники доходов, за счет которых оно получено. Ведь проблема касается не только олигархов, но и обычных граждан. Кто-то получал зарплату наличкой, кто-то показывал не всю выручку в своем магазине, а кто-то просто не озаботился сохранением документов. Все они могли заработать имущество своим трудом, но доказать это уже нельзя", — указывает Кримерман.

Юрист Анатолий Яровой указывает на риски, перед которыми оказываются широкие слои населения в случае введения спецдекларирования.

"Учитывая, что даже в таких развитых правовых системах, как США, Канада и Австралия, через гражданскую конфискацию теряют свое имущество ни в чем не повинные граждане, тратя годы времени и значительные средства на юристов чтобы вернуть свое через суд, возникает большой вопрос — насколько оправдано давать такой инструмент в руки украинской правоохранительной системы", — считает Яровой.

Нардеп Галина Янченко соглашается, что успешную амнистию капиталов невозможно провести при отсутствии доверия к государству.

"Вопрос доверия — очень рациональный и правильный, этот вопрос и мы задаем, дискутируя об этой инициативе. Ответ нам может дать только сам бизнес. Поэтому мы хотим провести публичные дискуссии и кроме полутехнических деталей (ставка, способы декларирования), обсудить, какими они видят гарантии государства. Что нужно, чтобы они были уверены, что с их задекларированными деньгами будет все в порядке. Чтобы у них была мотивация показывать средства. Такие публичные дискуссии тоже должны повысить доверие к этой законодательной инициативе", — рассказывает Янченко Фокусу.

Кнут финмониторинга

Кроме доверия другим немаловажным вопросом, который и затронул Александр Охрименко в своем блоге, остается механизм принуждения к налоговой амнистии.

Законопроект Гетманцева не предусматривал ужесточение наказания для тех, кто сперва уклонялся от налогов, а затем предпочел бы уклониться от налоговой амнистии. Однако таким кнутом, похоже, станет расширение государственной системы финмониторинга в Украине.

Фокус уже писал о том, что в банках ужесточили контроль над законностью происхождения денег клиентов. Это — последствие принятого в декабре 2019 года закона "О предотвращении и противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения".

О реальных последствиях "закручивания гаек" в сфере финансовой дисциплины пока судить рано, однако одновременное развитие идеи провести амнистию капиталов вряд ли может быть совпадением.

Примерные страны

Экспертное управление Рады, анализируя законопроект Гетманцева, изучило опыт других стран, которые провели амнистию капиталов. Пионером в этом деле стала Швейцария после Второй мировой войны, в банках которой "амнистировали" выведенные из Германии капиталы Третьего рейха. Позднее в разных вариантах амнистия проводилась в Аргентине, Бельгии, Казахстане, Ирландии, Италии, Пакистане, на Филиппинах, во Франции и других странах — но не везде так удачно.

Наиболее интересным современным примером амнистии капиталов считается Бельгия. Там в 2004 году позволили легализировать прибыли от инвестиций, сделанных за границами страны. Если резиденты Бельгии оставляли свои капиталы за границей, они должны были заплатить 9% от общей суммы, а при возвращении средств в страну ставка снижалась до 6%. В итоге фискальным органам показали аж 17 миллиардов евро, в бюджет попал один миллиард.

В Германии в 2003 году амнистия прошла по рекордной ставке в 25% — задекларировав деньги, граждане избавлялись от угрозы уголовного преследования за уклонение от налогов в особо крупных размерах. Амнистия оказалась довольно успешной: бюджет получил 1,1 миллиарда евро.

На постсоветском пространстве амнистию капиталов проводили в Казахстане (2001 год), Грузии (2005) и Латвии (2011). В Казахстане ее провели "быстро и сердито": на все про все давался месяц, за который граждане должны были внести деньги на специальный неприкосновенный счет, которым могли распоряжаться уже после окончания процесса. Амнистия не касалась денег уголовного и коррупционного происхождения, в остальных случаях гражданин освобождался от уголовной ответственности. Эти мероприятия принесли в бюджет полмиллиарда долларов.

В случае же Грузии амнистия оказалась полностью провальной. При ставке в 1% от декларируемых средств желающих "сдаваться" не нашлось: бюджет получил 35 тысяч долларов вместо ожидаемы 4 миллионов. В Латвии амнистия и вовсе проводилась по нулевой ставке.

Парламентские эксперты к идее отнеслись скептично: у нас стоит ждать скорее грузинских показателей, чем казахских. Против энтузиазма властей играет общее недоверие как к налоговым органам, так и к национальной экономике в целом.

Впрочем, окончательную оценку ставить рано: документ пока не обнародован.