Ольга Шевченко

Российско-украинская война уже дает первоначальное представление о преимуществах военных операций, ориентированных на данные, перед противником, который до сих пор действует в аналоговом режиме. В США всерьез опасаются, чтобы их армию не постигла судьба российской армии в Украине. Как влияют данные на поле боя и какое будущее за ИИ на войне, пытается разобрать Поль Шарре в своей новой книге.

На днях в Турции состоится второй тур выборов президента. Если Реджеп Эрдоган сохранит власть, пророссийская политика Анкары может сохраниться. Курс страны будет и дальше выстраиваться против ЕС и США, а также в сторону независимости оборонной промышленности.

Политика Штатов после теракта 11 сентября привела к тому, что США пытаются сотрудничать со своими партнерами в разных регионах. Кризисные ситуации позволяют определить, насколько такая политика была или не была эффективной.

Германия известна своей "дисфункциональной политикой" в ЕС. Готовящийся документ о стратегической безопасности государства покажет, есть ли изменения Берлина в вопросе оборонной стратегии.

Спустя долгие годы кровавого конфликта в Йемене, вероятнее всего, ограниченную победу одерживают хуситы. Саудовская Аравия по сути признала неудачу в боевых действиях. Что от этого получит Иран и чего захочет Эр-Рияд?

Было бы наивно думать, что будущее не будет похоже на прошлое. С момента изобретения самолета каждый конфликт с участием сухопутных войск США требовал определенного вида воздушной поддержки. Готовьтесь к надвигающейся буре…

Общество КНДР является одним из самых закрытых в мире и все в стране контролирует власть. Поэтому нужно правильно понимать сообщения, исходящие из Пхеньяна для их верного анализа.

Франция не отступает от намеченного курса. Это означает, что у нее в будущем будут немногочисленные, но высококлассные вооруженные силы. Но смогут ли они совладать с такими врагами как российская армия — не профессиональная и не высококлассная, но многочисленная?

Худшим сценарием на Тайване для китайского лидера Си Цзиньпина была бы крупная военная операция, в которой Народно-освободительная армия потерпела бы впечатляющую неудачу или проявила бы вопиющую некомпетентность, подобную российскому провалу в Украине. Может ли это произойти?

Владимир Путин в борьбе за Арктику избрал не силу, а международное право и годами выстраивает свою стратегию: Россия заявляет права на территорию, которая по площади равна Франции, Италии, Германии и Испании вместе взятым. И расширяет притязания на исключительные экономические зоны Канады и Дании. При этом приверженность России международным правовым рамкам в Арктике хороша в теории, но ее действия в Украине показывают, что Москва может легко передумать.