Китч против трэша. Любовь к искусству неизменно остается делом вкуса

Искусство, современное или нет, было и остается делом вкуса. И в это определение включено все — от восхищения или отвращения до цены, которая зачастую для многих загадка

Я давно собираю подслушанные диалоги. Люди говорят о самых разнообразных вещах. В том числе о высоком, которое может быть и низким. Одним словом, как-то мне довелось подслушать разговор об искусстве в одном из столичных кафе. Беседовали двое стильно одетых парней:

— Короче, пошел я в "ПинчукАрт-Центр". И вспомнился мне учитель рисования. Ты его помнишь, он же и у вас вел?
— Такой помятый Пьеро с вечно смятым жабо-платком в кармане пиджака?
— Он! Травил меня, как ребенка. Грибочек у меня — не как грибочек. Цветочек у меня — ему не цветочек. Мама у меня — ему не мама. Тут он реально прав, она мне мама, а не ему.
— А меня за красный цвет ругал постоянно. Говорил, что он у меня выходит не как цвет революции, а как цвет пожарища. Достал.
— Во-о-от. Поэтому в следующем году на День учителя мы его потащим туда. На какого-нить из стипендиатов выставочку. Пусть походит, посмотрит. Пожужжит. И удавится. На веревке. Которая не как веревка, блин.

Интересно посмотреть на промо-бой улыбки всемирно известной Джоконды и улыбки неизвестного котика

Как заметили бы в интернете, этот диалог — прекрасная предыстория новости "Заслуженный учитель рисования повесился после посещения культового центра искусства".

Очень часто слышишь от разных людей, как приближенных к искусству, так и удаленных от него, мнение о том, что современное искусство — это вовсе не искусство, а анализы. Неважно чего. Люди возмущаются, не понимают, проходят мимо и плюются, как на отражение черта в рождественской проруби. Но многие останавливаются и зависают, чтобы потом пробурчать: "Да я лучше намалевать могу"; узнать цену и купить на всякий случай; поставить галочку в ежедневнике, что приобщился к высокому; помотать головой, мол, я ничего не понимаю; восхититься: "Ни фига себе, ерунда, а столько стоит!"; задуматься: "А ведь в этом что-то есть…"; плюнуть уже на выходе или дома.

Один мой приятель говорит, что сейчас настали такие времена, когда на поверхность вышли только китч и трэш, расправили лебединые, глупо нарисованные крылья, это в одном случае, а в другом — крылышки прокладок, и парят на уровне наших глаз. Голову задирать не нужно, наклоняться — тоже.

Иными словами, два исполненных в народной манере оленя или два лебедя противостоят оторванному, изъеденному ракообразными человеческому пальцу, который висит на рыболовном крючке. Лучше, чтобы взгляд оленей-лебедей был наивно-отмороженным, а палец — самый что ни на есть натуральный. Причем обе картины в чем-то концептуальны. С одной стороны, лебеди или олени приятнее оторванного пальца. С другой — гораздо примитивнее. Хотя вопрос, разумеется, дискуссионный. "Эх, трудно нам, эстетам, твою ж мать!" — говорит оболонский бомж Борис, обругивая очередную прочитанную книгу одной русской ироничной детективщицы. Но читать не прекращает.

Еще с одним моим приятелем, итальянским торгашом Дарио, во время винной вечеринки мы сравнивали современные центры искусства и выставленные произведения с торговыми центрами и точками. Есть большие и современные ТЦ, у которых одна концепция — бренд. А уж что скрывается за этим брендом, не имеет никакого значения. Есть галереи-магазины, ориентированные на вкусы современной молодежи. Есть подпольные галереи-магазинчики, откуда всегда выносишь хотя бы интересную идею. Есть магазины (галереи), которые открывают новые имена и пытаются их раскручивать. Есть магазины (галереи), рассчитанные на вдумчивого и тонкого ценителя.

Разумеется, есть бутики, которые в обоих случаях открывают скучающие жены условных миллионеров, и нужно сказать, что у них может как получаться, так и нет. Есть базары и раскладки. Ну куда мы без базаров и раскладок? Без них мы невозможны.

Договорились мы до того, что решили признать "Черный квадрат" Казимира Малевича маленьким черным платьем Коко Шанель.

Изо дня в день ведутся постоянные споры о том, что настоящее, а что ненастоящее, что сиюминутное, а что вечное. Конечно, искусство для обычных людей, не для художников или искусствоведов, остается делом вкуса. Но вкус — это штука куда более тонкая, чем вопль цикады. К примеру, котики всегда будут побеждать в интернете любые концептуальные выставки. Вечность и "настоящесть" котиков доказана миллионами пользователей, которые могут ошибаться, но обеспечивают им несомненное лидерство. Интересно посмотреть на промо-бой улыбки всемирно известной Джоконды и улыбки неизвестного котика. Мне кажется, обласканная миллионами ценителей живописи дама обречена на проигрыш.

Я для себя критериями восприятия искусства определила природу и человека. Если картина меня восхищает, пугает, завораживает, как закат, смерч, вода, я чувствую, что это для меня настоящее. Если картина привлекает меня, как человек, — умом, чувством юмора, забавностью, деликатностью, чистотой, силой; давит на мои болевые точки, восприимчивость, это тоже настоящее.

Лариса Денисенко, писатель