Польский вопрос. Почему Украина не может найти своего Леха Валенсу

2017-11-27 10:50:00

5 0
Польский вопрос. Почему Украина не может найти своего Леха Валенсу

Польский вопрос. Почему Украина не может найти своего Леха Валенсу

Первый раз я побывал в Польше в 1988 году, когда эта страна жила беднее нас. Первое, что бросилось в глаза в Кракове, — необычайная аккуратность людей и домов. С фасадов зданий отпадала штукатурка, но в окнах висели белоснежные занавески, а на подоконниках неизменно росла герань.

Пожилые пани грациозно дефилировали по улицам в поношенных платьях и шляпках пятидесятых годов и пили чай в кондитерских. Думается, именно это внутреннее ощущение достоинства и стало первопричиной того, что после распада соцблока власть в Польше не досталась коммунистам с их пренебрежением к личному в сравнении с общественным. В итоге Лех Валенса реформировал страну так, чтобы её интересы не вступали в конфликт с интересами каждого конкретного человека, и в итоге переезд на работу в Польшу стал мечтой для многих украинцев.

У нас любят жаловаться на жизнь. И плохая работа с низкой зарплатой и начальником-самодуром — одна из самых частых жалоб. Между тем в стране не хватает рабочих рук. Даже представительства престижных европейских компаний не могут сформировать штат, и это уже становится темой обсуждения дипломатов с украинским правительством.

По идее, сложившаяся ситуация — лучшее, что может представить себе наёмный работник. Он вправе требовать максимально высокую зарплату, социальные гарантии и удобный для себя режим труда. И, как показывает практика части крупных компаний, работодатель всё это в состоянии дать.

Другое дело, что в большинстве случаев добровольно давать не хочет.

Зарплаты начисляют не по партнёрскому принципу — платим так много, как можем, — а по минимуму, при котором сотрудник не сбежит

Бороться с подобным отношением работодателя можно лишь не соглашаясь на «демпинг», объединившись и твёрдо решив бастовать или уходить всем коллективом при невыполнении разумных требований. Но ничего похожего в Украине нет.

Подобия независимых профсоюзов, которые бы реально боролись за права своих членов, а не становились аутсорсинговыми подразделениями по хозобслуживанию доставшихся в наследство советских турбаз и лагерей, возникли разве что у IT-тусовки и моряков, у которых с работой и так всё неплохо.

В остальных сферах самые активные сотрудники становятся предпринимателями или уезжают, а остальные по-прежнему тянут лямку, жалуясь на «такую страну». Возможно, сыграл свою роль сталинский Голодомор, из-за которого украинцы до сих пор панически боятся остаться без куска хлеба. Возможно — отупление советских времён и непонимание того, что отдельная личность вполне может противостоять неповоротливой административной машине. Противостоять так, как, к примеру, десять членов Украинской Хельсинкской группы, которые отстаивали права человека, несмотря на неиллюзорный страх психушек и северных лагерей.

Именно чувство внутреннего достоинства рождает свободного человека. Когда оно есть, то именно им, а не рабским страхом наказания определяются все наши поступки: от выброшенного в урну окурка до отношений с работодателем как равного с равным. Понять и принять это — значит ступить на путь истинного уважения к себе и окружающим. И к своей стране.