Зубило Вятровича. Главный декоммунизатор Украины коммунизирует её ещё сильнее

Это легко узнаваемое выражение лиц советских людей на фотографиях

Фото: Ведомости-Украина
Фото: Ведомости-Украина

Бедная Днепропетровская область, которую сначала назвали во славу Екатерины ІІ Великой, потом переименовывали, чтобы её забыть навсегда, потом опять во славу императрицы, потом чтобы вообще изгнать дух царизма с этих земель, теперь снова может быть переименована. Вчера в ВР зарегистрирован законопроект, который предусматривает переименование Днепропетровской области в Сичеславскую. Свои подписи под законопроектом поставили 112 народных депутатов.

Глава института национальной памяти Владимир Вятрович ранее активно выступал за переименование области.

А еще когда-то он жаловался на Дмитрия Табачника (министра образования времён президента Януковича), мол, тот с украинской историей "работает ножницами, вырезая из неё целые периоды".

Сам Владимир к истории тоже не без инструмента подходит. Скорее всего, с чем-то вроде зубила, как скульптор. Отсекает всё лишнее, пытаясь придать этой глыбе событий некую изящную форму. Получается явно хуже, чем у Микеланджело.

Среди самых известных инициатив директора Института национальной памяти вспоминается новый украинский календарь, откуда предлагается изъять все легкомысленные праздники вроде майских и женских и добавить больше памятных и скорбных дат. Идея праздника в таком контексте приобретает совершенно противоположный смысл: серый день календаря.

И от этого, конечно, веет нашим общим безрадостным коммунистическим прошлым. Такая манера требовать от сограждан проявлений коллективной скорби и радости по разнарядке сверху — глубоко советская. Есть прекрасная метафора про хорошего и плохого директора завода. Один из них кроит вверенное ему пространство по своему вкусу, даже если и безупречному. Где дорожки проложил, там людям и ходить. Другой же кладёт асфальт поверх "народных троп". Раз людям так удобно, пусть. Какой из директоров хороший, трудно сказать. Зато легко сказать, кто из них советский.

Смесь недоверия, страха и презрения к людям, делящим с тобой одну судьбу, — разве есть что-то более совковое? Это как легко узнаваемое выражение лиц советских людей на фотографиях.

Видимо, есть у рождённых в СССР и специфическое выражение души

Директор Института национальной памяти, истово преданный декоммунизации Украины, коммунизирует её ещё сильнее. Ведь именно для коммунистов власть — это прежде всего право насаждать собственный символический порядок, разрушая чуждые системы знаков и символов. Право присваивать имена явлениям, объектам и людям. И отбирать имена. Конечно, это отдельная привилегия. Владимир Вятрович знает точное количество подлежащих декоммунизации объектов, он вообще очень скрупулёзен в бухгалтерии переименования улиц и демонтажа памятников. Кстати, недавно он заявил, что "Верховная Рада", которая решила переименовать Днепропетровскую область — советское название, его тоже надо декоммунизировать.

И культуру с литературой тоже надо, потому что все эти булгаковы и высоцкие — щупальца русского мира, которые не дают украинской душе вырваться на свободу. Тлетворное влияние востока, да. Удивительно, но эти аналогии для Вятровича действительно слепое пятно.

Справедливости ради нужно сказать, что у Владимира Вятровича есть собственная авторская позиция не только в отношении того, чем Украина быть не должна, но и в отношении того, чем ей нужно стать.

Идеальная Украина Вятровича — это наследница традиций казачества и "антитоталитарных рейдов УПА в страны Центрально-Восточной Европы". И в этой конструкции, которая выходит из-под зубила энергичного историка, не многим украинцам удаётся узнать свою родину.

В этом и проблема.

С историей везде сложно. Прошлое любой страны мира таково, что его трудно вместить в один учебник без того, чтобы тут немного подрезать, тут чуть-чуть пришить, а тут и пройтись зубилом. Только тогда это можно показывать детям. Если, конечно, в этом цель.

Потому что эксперименты с национальной памятью, которые продолжаются в Украине давно и не только с лёгкой руки Вятровича, кажется, не имеют никакого отношения к детям и вообще к будущему.