Искусство невозможного. В чем причина триумфа популистов в мире "новой искренности"

2020-09-11 19:00:11

1355 86
Искусство невозможного. В чем причина триумфа популистов в мире "новой искренности"

Пару недель назад президент США Дональд Трамп публично поддержал QAnon – массовое движение конспирологов, чьи убеждения кажутся слишком экзотическими даже для конспирологов. Тем не менее, уже как минимум треть сторонников республиканской партии искренне верит в заговор высокопоставленных демократов-педофилов, пьющих кровь младенцев для поддержания собственной жизненной энергии. С этим согласен или почти согласен и президент Трамп. В его мире он сам и его верные бесстрашные сторонники противостоят радикально левой философии, которая способна уничтожить и США, и весь остальной мир.  

Весь остальной мир все больше склоняется к мысли, что главной угрозой являются как раз США. Весь не весь, но лидеры гордых славянских народов точно. Дональд Трамп не факт что сможет найти Беларусь на карте. Однако Александр Лукашенко свято верит в то, что ему противостоит не собственный "народец", а именно американские спецслужбы или вообще весь Запад. 

А почему противостоит? Да потому что боится. "Берлин" и "Варшава" не могут говорить друг с другом ни о чем другом, кроме как о том, каким крепким орешком оказался белорусский лидер. А американцы вообще подглядывают за Лукашенко из космоса. Он об этом без обиняков сказал российскому телевидению: "Я сажусь в вертолет, но они же, сволочи, американцы…из космоса видят все, и они в свой центр под Варшавой дали сигнал, что президентский вертолет поднялся. И вот, как только президентский вертолет поднялся… они (протестующие) побежали. Они начали расходиться".

Политика – один из инструментов изменения реальности. При этом, очень немногим политическим лидерам действительно удается что-то изменить. И совсем единицам – изменить к лучшему. Поэтому политикам часто приходится врать, ретушировать реальность и выдавать желаемое за действительное. 

Принято считать, что именно за ложь политиков не любят избиратели – в демократических странах, и подданные – в менее демократических. И именно с кризисом политического доверия наблюдатели связывают триумфальное шествие по миру неконвенциональных, популистских лидеров.

Повсеместно люди устали от лжи и хотят правды, поэтому так много народов призывает во власть тех, кто максимально далек от профессиональной политики и плевать хотел на все отговорки, ограничения и правила хорошего тона так называемой "realpolitik". 

Однако, при всей очевидной и всеобъемлющей инфляции доверия к политике, люди по всему миру стремятся не столько к правде как таковой, сколько к правде, которая их, наконец, устроит. Мало кто всерьез добивается всей полноты информации о происходящем, поскольку, во-первых, это слишком сложно, а, во-вторых, слишком страшно. 

Как сказал Питер Померанцев, "Факты вообще редко бывают приятными: мы все умрем, наша жизнь не идеальна. Даже странно, что политики долго пытались убеждать людей фактами и похожей на факты ложью. А сейчас у нас карнавальное восстание против языка фактов". 

Парадокс в том, что требование "новой искренности", ставшее императивом современной политики, психологически является требованием невыполнимого – более тесного и надежного контакта с лидером, большей определенности и защищенности, большей заботы, большей любви. 

Эти требования невыполнимы в первую очередь потому, что под натиском великой неопределенности человечество регрессирует к ранним своим стадиям развития все целиком, включая элиты или "условные элиты".

Если раньше политики совершенствовались в изощренных формах обмана других, то сейчас они все более виртуозно обманывают сами себя. Если раньше политики заявляли миру свои мечты, то сегодня они предъявляют свои фантазии. 

В интервью экс-главы Офиса президента Украины Андрея Богдана Дмитрию Гордону самым показательным моментом, пожалуй, был рассказ о том, как сотрудники ОП брифуют информацию для Владимира Зеленского: к нему должны поступать только хорошие новости, только позитивные эмоции. Власть – уникальный ресурс для получения максимально полной картины реальности. Ресурс, которого нет и не может быть у простого человека. Но власть – и мощнейший соблазн создать вокруг себя такую реальность, которая тебе больше нравится; не слышать, не видеть, не соприкасаться с болью повседневности; отменить необходимость что-то с этим делать.

Современная политика все меньше похожа на бисмарковское "учение о возможном". Бисмарк имел в виду именно связи с реальностью, обеспечиваемые политическими средствами – диалогом, консенсусом, конкуренцией, целеполаганием. Сегодня главной задачей политики, кажется, становится бегство от реальности в невозможное, в иллюзию порядка и определенности. Один из парадоксальных лозунгов парижских ситуационистов мая 1968-го – "Будьте реалистами – требуйте невозможного!", – повторяется сегодня в виде фарса.

Что ж. Это закономерная и очень человеческая реакция на непонятное, непознаваемое. Никто не знает всей правды, а те, кто знает – либо лжецы, либо безумцы. 

Но, несмотря на титанические усилия миллионов людей по всему миру избежать контакта с реальностью, реальность рано или поздно пробьет стены любого, даже самого глубокого бункера, и ворвется в каждый иллюзорный оазис стабильности – большой бедой, большим счастьем, случайно подслушанным тихим словом или ревущей революционной толпой под стенами дворца.

Так что единственное, что по-настоящему может спасти мир – это люди, имеющие мужество не врать самим себе. Хотя в нынешней ситуации это, скорее, искусство невозможного.