Новые отношения с США — что придется сделать Украине из-за войны с Ираном
Война в Иране затягивается — а значит, быстрый возврат к прежним политическим раскладам невозможен, пишет аналитик Игорь Семиволос. Перед Украиной стоит нетривиальная задача — изменить характер отношений с США, параллельно предлагая странам Ближнего Востока свой уникальный военный опыт.
Не могу не поделиться с вами свежей статьей известного эксперта по Ирану, старшего научного сотрудника Atlantic Council и подполковника запаса Армии обороны Израиля, который более 25 лет прослужил в военной разведке (АМАН), где занимал должность руководителя отдела Ирана — Дэнни (Дани) Ситриновича.
Статья метко подсвечивает "узкие места" западной стратегии в отношении Тегерана. Он рассматривает ситуацию через дилеммы, которые возникли после двух недель войны.
Первая дилемма — Операционный успех vs Стратегический тупик. Эта дилемма, по его мнению, свидетельствует о глубоком кризисе современного сдерживания: технологическое превосходство в небе и ночные авиаудары демонстрируют тактическую доминацию, но не меняют политическую волю Тегерана. Вместо того, чтобы ослабевать, режим институционализирует эти удары как часть своей стратегии терпения, превращая каждую атаку США в рычаг для дальнейшего шантажа в Ормузском проливе. В результате возникает парадоксальная реальность, где военное превосходство Запада лишь подпитывает стратегическую субъектность Ирана, оставляя Вашингтон в ловушке между неэффективной силой и нежеланием идти на настоящую эскалацию.
Следующая дилемма — Риск vs Сдерживание — раскрывает проблему, как продемонстрировать силу, не спровоцировав большую войну. Если США бьют лишь по прокси-силам или второстепенным объектам, Иран воспринимает это как слабость и страх пересечения "Рубикона". Если же США ударят по критической инфраструктуре (нефтяные терминалы, центры управления) — это почти гарантированно подорвет региональную стабильность. Как следствие, Вашингтон выбрал путь "контролируемых ударов", но это лишь убедило Тегеран, что "худшее уже позади", и развязало ему руки для дальнейшего давления.
Третья дилемма — Цена нефти vs Геополитическое давление — делает глобальные рынки заложниками иранской стратегии. Продолжение военной операции в текущем вялом формате не останавливает угрозу судоходству в Ормузском проливе. Рынки нервничают, цены на энергоносители растут. Возникает парадокс: война, которая имеет целью ослабить Иран, из-за роста цен на нефть может, наоборот, наполнить его бюджет. Любая попытка "силового решения" только подтолкнет цены еще выше, что ударит по мировой экономике и рейтингам американской администрации.
Четвертая дилемма — Урегулирование vs Деградация. По мнению аналитика, время не является нейтральным фактором. Быстрое дипломатическое урегулирование сейчас будет выглядеть как стратегическая победа Ирана — ведь он сохранил свое влияние и остановил удары. Однако затягивание конфликта ведет к "медленному скольжению" к неуправляемому взрыву.
В результате перед коалицией встает выбор: либо признать поражение сейчас, зафиксировав новые условия Ирана, либо готовиться к долгой, изнурительной и дорогостоящей кампании по свержению режима, к которой Запад сейчас ментально и политически не готов.
Важно
Неуютно — согласен. А что тогда делать нам?
Здесь вырисовывается несколько направлений, которые мы уже начали реализовывать.
Первый — превращение экспертизы в стратегический актив. Помощь Катару, ОАЭ и Саудовской Аравии является правильным первым шагом. Но это должно стать системным, а не ситуативным. Украина должна предложить формализованные соглашения о передаче опыта и технологий противодронной защиты — и привязать их к конкретным встречным обязательствам: оружие, финансирование, дипломатическая поддержка.
Второй — максимально использовать союз России и Ирана как аргумент против ослабления санкций. Это раздражает Трампа, но мы не должны прекращать работать с Конгрессом, где есть двухпартийная поддержка жестких санкций против России.
Ну и то, что мы сейчас активно продвигаем — позиционирование себя как гаранта безопасности в более широком регионе. Спрос на перехватчики дронов в странах Персидского залива, подвергающихся иранским атакам, вырос экспоненциально — и уникальный оборонно-промышленный потенциал Украины и беспрецедентный военный опыт вместе создают стратегическое окно для Киева. Это не только об оружии — это о позиционировании Украины как государства, производящего безопасность, а не только потребляющего ее.
И отдельно о позиции Трампа. Он действует по логике транзакционного доминирования: партнер должен либо подчиняться, либо предлагать что-то настолько ценное, что он не может это игнорировать. Любая третья позиция — "мы равноправные партнеры с собственными интересами" — читается им как личное оскорбление. Именно это и является источником раздражения: не содержание украинских позиций, а сама наша субъектность.
Здесь мы также действуем довольно активно. Открывается окно возможностей для трансформации отношений с США из сугубо двустороннего формата в многосторонний. В этой конфигурации наша позиция будет усиливаться консолидированными действиями с Великобританией, Францией и Германией, а также через механизмы влияния референтных групп, к которым прислушивается администрация Трампа. Израиль, Саудовская Аравия, Катар — эти акторы имеют прямой доступ к Трампу и одновременно прямой интерес в украинской беспилотной экспертизе.
Ну и в конце концов — держать наши "красные линии".
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно