Без больных, наркозависимых и непригодных: какими должны быть ВСУ и чего не понимают в ВВК
Армию нельзя превращать в кунсткамеру, нельзя тащить в нее всех подряд, в частности тех, кто заведомо непригоден. Высказывая эту очевидную истину, военнослужащий Павел Казарин призывает отказаться от ошибочной практики, когда военно-врачебные комиссии превратились в химеру, пропускающую в ВСУ всех, кого вылавливают ТЦК.
Когда 25 февраля 2022 года мы писали заявления о мобилизации, у нас не было ВВК.
Вообще. У меня в военном билете до сих пор не заполнен этот раздел. Нас просто брали всех — потому что времени на правила и процедуры тогда не было. Знаю тех, кто шел служить с одной рукой. Слепых на один глаз. Ребят с онкологией и инвалидностью.
Но тогда — в феврале 2022 года — всё это можно было легко объяснить. Враг был близко, а будущее — далеко, и нужно было поменять их местами. Нам всем были безразличны правила, потому что нужно было выиграть для страны время.
Сейчас я читаю материал "Бабеля" о полке "Скеля", где часть людей, дающих показания о пытках, вообще не должна была оказаться в Вооруженных силах. И думаю о том, что система этим временем не воспользовалась. В армию ради статистики готовы брать алкоголиков и наркоманов. Хронически больных и физически непригодных.
С начала войны прошло 4,5 года, а в армию, как и раньше, попадают люди фактически без ВВК. Штамп о "полной годности" превращает все их довоенные заболевания в "приобретенные во время прохождения военной службы". Пару лет назад кому-то пришло в голову, что количество важнее качества, медицинские требования снизили в разы, и с тех пор каждый месяц в армейские трюмы поступает вода. Когда ее станет слишком много — корабль утонет.
Все эти люди не способны решить проблему — они сами и являются проблемой. Бюджет тратит на их содержание и лечение немалые средства. В случае их гибели — выплачивает семьям миллионы гривен. В отдельных случаях они превращаются в объект для проявления чужой жестокости.
Так вот. Я понимаю, почему у меня не было ВВК. Я не понимаю, почему у них не было ВВК. Почему приказ о военно-медицинской экспертизе не позволяет списать ребят, которые уже не способны нести службу. Почему у нас забронировано 1,3 миллиона человек, и это больше, чем все Силы обороны вместе взятые.
Важно
Хотя нет, я знаю.
Мы часто говорим о том, что РФ уже пятый год ведет войну, которую собиралась завершить "за три дня". И умалчиваем о том, что мы уже пятый год ведем войну, которую собирались завершить за "две–три недели".
Наши "две–три недели" до сих пор с нами. Мы не адаптировали законодательство о мобилизации. Не ужесточили ответственность для уклонистов. Не пересматривали принципы бронирования. Мы до сих пор воюем силами тех, у кого хватило совести или не хватило денег, чтобы забронироваться. В какой-то момент их перестало хватать — и страна снизила качественный ценз для будущих военнослужащих. А для того, чтобы что-то делать с непригодными новобранцами, на помощь пришли отдельные подразделения. Которые существуют по принципу "мы решаем проблемы командования, а оно закрывает глаза на наши методы".
Теперь мы находимся в этой точке.
Какой-то замкнутый круг. Власть не хочет непопулярных мобилизационных мер — и принимает решения не в интересах армии. Армейская вертикаль не хочет спорить — и дает карт-бланш отдельным подразделениям, которые должны "переварить" всех, кто не должен был бы в них оказаться. Когда эти люди умирают в результате жестокого обращения — приезжают журналисты, которые проводят расследования. Когда об этих практиках узнают все — нам предлагают обсуждать вопрос: "А как иначе можно обращаться с метадоновыми наркоманами?"
Очень просто.
Не брать их в армию. Не превращать ВВК в фабрику годности. Не превращать армию в кунсткамеру. Если это уже произошло — не калечить и не убивать этих людей. Это очень простая история, где этика сочетается с логикой. Но из-за разрушенной логики мы теперь видим ложную этику.
Давайте поговорим откровенно.
В октябре нас может ожидать мобилизация в РФ. Сотни тысяч новых солдат по ту сторону линии фронта. Чтобы не проиграть войну, нам нужны деньги, оружие и люди. Деньги нам дадут партнеры, оружие мы изготовим или получим, но единственные люди, способные усилить наши ряды, находятся вне поля зрения мобилизационной системы. Поэтому она привлекает в ВСУ всех, кого может. Но проблема в том, что эти люди как раз ничего не могут.
Нельзя мучить людей. Нельзя забирать в армию наркоманов. Нельзя также думать на пятом году войны, что она скоро закончится.
Россия уже столкнулась с последствиями своего нежелания смотреть реальности в глаза. Брать с нее пример — плохая идея.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно