Украина воюет народом, Россия — деньгами: что показали четыре года нашей мобилизации
Мобилизация, которая вызывает в украинском обществе много справедливых нареканий, на самом деле спасла страну, позволила ей выдержать четыре года полномасштабной войны, считает военнослужащий ВСУ Павел Казарин. Особенно — на контрасте с Россией, которой приходится набирать солдат за деньги из-за страха перед собственным народом.
Иногда кажется, что нашим разговорам о войне не хватает "helicopter view".
Мы спорим о проблемах мобилизации. Обсуждаем нерешительность политиков. Критикуем армейские порядки. Ломаем копья по поводу соотношения граждан и обывателей. Но при этом есть фактор, который от нас ускользает. А именно: способ комплектования армии в Украине и России способен многое рассказать о каждой стране.
Россия воюет контрактниками. В среднем каждый доброволец получает при подписании контракта единовременные 25 тысяч долларов. Где-то эта сумма может быть больше, где-то меньше — но в РФ война давно стала заработком, который выкачивает из российской глубинки самых больших должников и неустроенных.
Воевать мобилизованными Россия пробовала в первый год войны. В сентябре 2022-го после харьковского контрнаступления в РФ мобилизовали 300 тысяч человек. Этот процесс вызвал такой отток населения, такую нагрузку на административный аппарат и такой шок в настроениях, что его остановили через пять недель после запуска. С тех пор российская армия воюет наемниками, что позволяет российскому обществу не оглядываться на фронтовые потери. В конце концов, контрактник — это доброволец, и отношение к воюющим в России сводится к формуле "подписался за большие деньги на опасную работу". А потому ни комитетов солдатских матерей, ни общественных протестов из-за мясных штурмов в России нет и не будет.
Украина же ведет войну силами мобилизованных. В первый год поток добровольцев позволил ВСУ вырасти втрое, а потом заработала система мобилизации. Мы можем спорить о методах призыва, о несовершенстве законодательства и о неизбежных эксцессах в процессе — но четыре года войны украинская армия вытянула именно за счет мобилизованных.
В отличие от РФ, украинское общество остро реагирует на фронтовые потери. Мобилизованный, в отличие от контрактника, не воспринимается в роли "хозяина своей судьбы". Его символическая ценность для общества ощутимо выше. Он тот, кто не выбирал свое будущее — он тот, кому его выбрали. А потому государство обречено оправдываться за неудачные операции, резонансные злоупотребления и громкие скандалы. У украинских солдат со своим государством и обществом не товарно-денежные отношения, а конституционно-символические.
И в этом различии кроется фундаментальная разница между двумя системами.
Важно
Призывная армия — это детище национальных государств. После Великой Французской революции на смену вассальной верности пришла концепция массового патриотизма. Национальное самоощущение стало тем контуром, в котором начали формироваться новый социальный договор и система взаимной лояльности. Национализм позволял формировать новую большую "воображаемую общность", где незнакомые друг с другом люди чувствовали взаимное доверие и солидарность по факту единства территории, языка и исторического нарратива. Абсолютно революционная идея для эпохи, когда было принято комплектовать армию за счет рекрутской повинности.
Массовая призывная армия невозможна без национального государства. Гражданин должен чувствовать себя акционером своей страны, ее соучредителем и совладельцем — чтобы видеть смысл в ее защите. Поэтому последние два века все государства континента изобретали свои формулы национального контура. Потому что только он позволял ставить под ружье полки и дивизии в случае внезапной войны.
Фактически, Украина последние четыре года сдает тест на состоятельность. Она ведет самую большую войну на континенте за последние 80 лет и делает это руками своих мобилизованных граждан. Да, есть те, кто прячется от призыва, те, кто переплывает Тису, и те, кто идет в СОЧ. Но если бы разговоры об "искусственности украинского государства" были правдой, то войну Украина проиграла бы еще в 2022-м. Держать фронт армией мобилизованных — это лучший тест на жизнеспособность страны. Украина его прошла — чего не скажешь о России.
Если Украина воюет в формате "народной войны", то РФ ведет "войну начальства", в которую население не привлекают, а покупают. Покупка пушечного мяса обходится России в сверхзаоблачные 4 триллиона рублей в год — цифры, сопоставимые с дефицитом всего российского бюджета за 2025-й год. Теоретически переход к мобилизации позволил бы Москве сэкономить огромные суммы — и перебросить их на другие цели. Но при очевидности этого решения Кремль на него не решается. Тот формат войны, в котором Украина живет уже четыре года, Россия смогла позволить себе лишь на короткие пять недель 2022-го.
Более того, война и тыл в России существуют отдельно и практически не пересекаются. За четыре года в РФ не появилось крупных волонтерских низовых инициатив, сравнимых с украинскими. Те, кто воюют, не получают публичного признания в масштабах страны. На роль официальных героев там назначают рядовых исполнителей — и чаще всего посмертно. Война не открыла РФ окна карьерных возможностей, а в публичном поле остаются лишь те, кто был в нем и до начала войны.
Москва сделала все, чтобы участие российского тыла в войне сводилось к публичному одобрению боевых действий. И даже здесь мы наблюдаем удивительный феномен. Российское население поддерживает войну, говорит, что она идет стране на пользу, что ситуация на фронте развивается в интересах РФ — и в том же опросе выступает за скорейшее ее завершение. Что выглядит довольно рельефно на фоне Украины, граждане которой живут в условиях ракетных ударов и призывной кампании, но при этом готовы терпеть войну столько, сколько нужно, и не готовы соглашаться на невыгодные сценарии мира.
И все это происходит в ситуации, когда российская пропаганда много лет рассказывает собственным гражданам об украинской угрозе. О печенегах и половцах, Ленине и австро-венгерском генштабе. О кровавых происках, мировых закулисах, войне с НАТО и осажденной крепости. И несмотря на это, ей приходится молчать о мобилизации, покупать себе солдат и создавать заповедник мирного времени в собственном тылу.
Мы можем долго и по делу критиковать процесс мобилизации в нашей стране, но именно благодаря мобилизации мы держим фронт уже четыре года. А Москва не решилась продлить ее дольше чем на один месяц.
Война стала для Украины главным событием ее новейшей истории, а Россия — из-за страха перед последствиями — делает все, чтобы ее население войну не заметило.
Если Украина не может позволить себе воевать руками наемников из-за дефицита денег, то Россия обречена воевать руками наемников из-за дефицита граждан.
Иногда то, что мы считаем свидетельством нашей слабости, на самом деле является доказательством нашей силы.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно