Все статьиВсе новостиВсе мнения
Мир
Стиль жизни
Красивая странаРейтинги фокуса
Антипрезидентские выборы. Почему в Турции не будет нового Ататюрка

Антипрезидентские выборы. Почему в Турции не будет нового Ататюрка

Парламентская кампания в Турции обернулась серьёзной неудачей Реджепа Тайипа Эрдогана

000

Президент в Турции — фигура формально надпартийная. Но от результата его Партии справедливости и развития зависела реализация амбициозных президентских планов. Похоже, им теперь не сбыться, хотя эта сила и опередила всех конкурентов. А настоящим победителем парламентских выборов стала партия, набравшая 13% голосов.

Побеждает слабейший

Партия справедливости и развития (ПСР), объединяющая умеренных исламистов, — главная политическая сила в стране уже на протяжении 13 лет. Именно она монопольно формировала правительство всё это время, именно она два раза делегировала своего лидера Реджепа Эрдогана на премьерский пост. Но в августе прошлого года Эрдоган стал первым всенародно избранным президентом, а правительство возглавил его соратник по партии Ахмет Давутоглу. Перед этим ПСР успешно провела кампанию в местные органы власти. На такой волне мечталось о новых высотах. Не вышло.

Набрав 41% голосов, ПСР потеряла 53 места в парламенте. Ей бы досталось больше, не сумей преодолеть огромный 10-процентный барьер Партия демократии народов (ПДН): голоса не прошедших партий делятся между победителями. Но та взяла 13%, завела в парламент 80 депутатов и лишила власти партию власти.

Теперь у ПСР 258 мест из 550. А ведь предыдущие парламентские кампании не оставляли сомнений в том, кто распоряжается законодательной властью: в 2002-м ПСР взяла 363 места, в 2007-м – 341, а 2011-м — 326. Ныне нет даже арифметического большинства. Это значит, что: а) у однопартийного правительства возникли проблемы и б) наполеоновские планы Эрдогана, связанные с доминированием своей партии, терпят крах.

Зато в прокурдской Партии демократии народов настоящий праздник. Ведь неслыханный 10-процентный запретительный барьер создавался именно для того, чтобы не пустить во власть политические силы, отстаивающие интересы национальных меньшинств. Но они справились. Для этого собрали под свои знамёна не только курдов, но всех угнетаемых: в партии квоты для женщин и для секс-меньшинств. За ПДН голосовали многие левые. У партии два сопредседателя — мужчина и женщина, Селяхаттин Демирташ и Фиген Юксекдаг, причём Демирташа называют курдским Обамой за его исключительные ораторские и коммуникационные таланты. ПДН не боится выступать за признание геноцида армян, и её вхождение в парламент — настоящее потрясение местных политических устоев.

Президент, да не тот

Перед выборами Эрдоган уверял, что ПСР возьмёт 400 мест. Конечно, это была задача-максимум. 330 хватило бы, чтобы вынести на референдум вопрос о новой конституции, которая бы преобразовала Турцию в президентскую республику. 367 позволило бы решить этот вопрос простым голосованием в парламенте. Но сейчас об этом можно даже не мечтать — понять бы, как дальше быть с правительством.

Проблема новой конституции Турции совсем не надуманная. Дело в том, что нынешний основной закон страны лишён необходимой легитимности: полный противоречий, он был подготовлен и фактически навязан стране военными после очередного переворота в 1980-м году. С тех пор в него вносились многочисленные изменения, одно из самых существенных — переход к всенародному избранию президента, каковым и стал Эрдоган. Все попытки создать согласованный новый проект ни к чему не приводили: отношения между разными политическими силами носят конфронтационный характер.

Пытаясь выдавить из политической жизни страны военных, люди Эрдогана не брезговали наступать на гражданские права

Вот президент и хотел снять проблему — в свою пользу, разумеется. Вместо того чтобы делить, по сути, исполнительную власть с премьером, как это, кстати, происходит и в украинской модели, — сосредоточить её в своих руках. Иначе, уверял Эрдоган, Турции не войти в мировую десятку развитых стран к 2023 году. Ни много ни мало.

Реджип Тайип Эрдоган — человек исключительно масштабных проектов. Примером для него служит культовая фигура Кемаля Ататюрка, основателя современной Турции. Но Ататюрк некоторым образом приватизирован главной оппозиционной силой — кемалистами, Республиканской народной партией, у истоков которой стоял сам "отец турок". На нынешних выборах им досталось 25% голосов. Так вот, Эрдоган показательно назвал свою программу "Новая Турция", а избравшись президентом, покинул бывшую резиденцию Ататюрка и перебрался в специально построенный огромный президентский дворец из 1150 комнат, в 56 раз больший по площади, чем американский Белый дом, и в четыре раза больший, чем Версальский дворец Людовика XIV. Под такую резиденцию, понятно, нужны соответствующие полномочия. Но, похоже, поторопился. Или опоздал.

Спасибо, хватит

Уж сколько раз твердили миру — долгое правление в современном мире, приучившем людей к быстрой смене картинки, избирателей утомляет. Безусловно, успехи ПСР впечатляют: с 2006 года экономика Турции выросла вдвое, в страну идут колоссальные инвестиции, повсеместно продолжается строительство школ, больниц и дорог. Благосостояние бедных слоёв населения заметно улучшилось.

Но есть у этого и обратная сторона. Исламисты из партии власти постарались расставить везде своих людей, резко выросла коррупция. Знаменитые массовые выступления на площади Таксим в Стамбуле в 2013 году были связаны с попыткой вырубить парк в центре города, чтобы отдать его под строительство торгового центра коммерческим структурам, связанным с правящей партией.

Cопредседатели Партии демократии народов Селяхаттин Демирташ (слева) и Фиген Юксекдаг

Пытаясь выдавить из политической жизни страны военных, люди Эрдогана не брезговали наступать на гражданские права. Аресты оппонентов по надуманным обвинениям, которые потом разваливались в суде, попытки прижать свободу слова, контролировать интернет и даже прикрыть твиттер и Youtube — всё это привело к оттоку сторонников. Президент, будучи формально надпартийной фигурой, не скрываясь, поддерживал своих — не помогло.

А тут ещё в последнее время экономический рост заметно замедлился, усилилась безработица, Турция приняла более дух миллионов беженцев из соседней Сирии, вчерашний бодрый наступательный дух стал улетучиваться. Нет, не то время выбрал Эрдоган, чтобы переселяться во дворец и просить дополнительные полномочия.

Да и не настроены турки на радикальное усиление президентской власти. Опросы показывают, что лишь 27% избирателей отдают предпочтение президентской форме правления, причём даже среди сторонников правящей партии таких меньше половины — 43%. Похоже, президент не срезонировал с настроением народа.

Снова выборы?

Политическая жизнь Турции в последние годы очень горяча. Многомесячные беспорядки в Стамбуле в 2013 году, перекинувшиеся и на другие города; последовательная череда выборов президента, в местные органы власти, в парламент. Причём явка на последние была весьма высока: 86,5%, никто не хотел оставаться в стороне.

В местной традиции довольно жёсткие межпартийные отношения, нелицеприятные отзывы об оппонентах в порядке вещей. Доходит и до жёстких вариантов: во время предвыборного митинга прокурдской Партии демократии народов произошёл взрыв, повлёкший ранение свыше сотни человек, двое погибли. Были и другие нападения в ходе кампании.

Как бы там ни вышло, планы президента Эрдогана оказались сильно скорректированы

И вот теперь нужно определиться, как быть дальше. Правительственная ПСР, как уже говорилось, набрала 41%, кемалисты — 25%, Пария националистического движения — 16%, Партия демократии народов — 13%. Варианта три. Либо ПСР продолжает править, но это будет правительство парламентского меньшинства, со всеми вытекающими последствиями, и, в конце концов, это неминуемо приведёт к досрочным выборам. Либо сразу перевыборы — если парламентские партии не договорятся о коалиции в течение 45 дней. Либо всё-таки коалиция.

Последнее — самое сложное. Партии жёстко отмежёвываются друг от друга, и перейти от традиционной демонстративной вражды к сотрудничеству — что-то немыслимое. ПДН Эрдоган назвал группой террористов, которых нужно держать от парламента подальше. Кемалисты и исламисты — традиционные соперники. Националисты из ПНД категорически против замирения с курдами и, соответственно, не видят себя рядом с ПДН. Правительственная ПСР, в свою очередь, совсем не хочет вступать в союз с националистами, резонно опасаясь, что в результате потеряет ещё больше сторонников и рискует сорвать наладившийся мирный диалог с курдами. Создать в таких условиях работоспособную парламентскую коалицию — всё равно что решить известную детскую задачу, когда в одной лодке нужно перевезти на противоположный берег козу, волка и кочан капусты.

Как бы там ни вышло, планы президента Эрдогана оказались сильно скорректированы. Сейчас никто не может спрогнозировать, удастся ли ему выиграть в 2019 году и продолжить свои полномочия до 2024 года, чтобы в статусе нового Ататюрка встретить столетие турецкого государства, которое будет отмечаться в 2023 году. Одно не вызывает сомнения — на наших глазах действительно рождается новая Турция.

Фото: Getty Images

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.