Трамп считает до 17: как США ищут новых поставщиков сырья и при чем здесь Украина

Февральский саммит — это часть глобального проекта. С начала года США серьезно взялись за налаживание цепочек поставок критических минералов для своих нужд. Еще в конце января Дональд Трамп согласовал ряд проектов по развитию замкнутого цикла разработки и поставки критических минералов под контролем Вашингтона. Речь идет о более 10 млрд долларов.

Редкоземельные минералы — это группа из 17 элементов, которые являются критически необходимыми для электроники, в частности — производства чипов. Ни одно развитие высоких технологий невозможно без наличия достаточного количества этих элементов — сырья для важных компонентов различных устройств. За последние десятилетия львиную долю месторождений этих элементов по всему миру взял под контроль Китай. Международное энергетическое агентство (МЭА) оценивает, что на Китай приходится около 61% производства редкоземельных элементов и 92% их переработки. И это выглядит как прямая угроза экономическому потенциалу его главного геополитического конкурента — США.

Как Китай увидел перспективу там, где США упустили

На рубеже тысячелетий экономическая, интеллектуальная и политическая элита Капитолийского холма была едва ли не буквально опьянена успехом в своем противостоянии со своим геополитическим оппонентом — СССР. Одержав победу в Холодной войне и действительно став главным гегемоном в мире, американцы вместо того, чтобы думать, как стратегически утвердиться в новом положении, просто почили на лаврах. Политико-интеллектуальные круги стали продуцировать абстрактные утопические идеи вроде "конца истории". Бизнес-круги пытались извлечь выгоду на чем угодно, окончательно потеряв предохранители, и охотно переносили высокотехнологичные производства в места, где были более выгодные условия для их бизнеса, не оглядываясь на политическую конъюнктуру в тех или иных регионах.

Тогда все считали, что будущее — за высокими технологиями, сферой услуг, развитием информационных сетей. При этом сырье, из которого должны были изготавливаться те же сети (в буквальном смысле — проводники), считалось как нечто само собой разумеющееся и доступное.

В Пекине же были другого мнения. Тамошняя элита — верхушка коммунистической партии, как оказалось, смотрела на мир более трезвыми глазами. В КНР понимали свою общую технологическую отсталость от стран Запада, следовательно — бесполезность попыток наверстания упущенного именно в этих сферах. Однако в Поднебесной проявили креатив и стали развивать те отрасли, которые ведущие государства мира просто выпустили из орбиты своих приоритетов.

Глобальный Юг и "никому не нужное" сырье

Широкая общественность знакома с лозунгом КНР: "Нет в мире ни одной комнаты, где нет ничего китайского". Китай сосредоточился на заполнении богатейших стран "тысячами безделушек" собственного производства. Безделушек, без которых невозможна повседневная жизнь большинства людей, живущих на планете Земля.

В геополитике стратегия была более изысканной и долгосрочной. Она требовала терпеливости и умения тщательно и скрупулезно "двигаться по тонкому льду" с минимальными шансами на успех.

Компании из КНР методично проникали в страны "третьего мира", называя их более гордым наименованием — Глобальный Юг. Страны, где не было ничего примечательного, кроме важнейшего сырья, которое было ключиком ко всему величию западной цивилизации.

От бедного, растерзанного гражданской войной Конго до относительно богатых Чили и Аргентины. Пекин предлагал сотрудничество, которое часто было альтернативой американским инициативам. Дешевые кредиты, инфраструктурные проекты, гуманитарные инициативы. Все это Китай продвигал под самым носом у США и других ведущих государств, часто даже создавая с ними совместные производства (производственные циклы, впрочем, были замкнуты на КНР). Так Поднебесная формировала свой сектор влияния на страны, в которых было то, на чем базировалось доминирование Запада. Еще в начале 2000-х двухтысячных страны евроатлантического сообщества могли легко остановить ползучее продвижение Китая, ведь их доминирование в мире тогда было очевидно. Но они просто не стали этого делать. Просто потому, что не считали это нужным.

Почему производство в западных странах зависит от КНР

США и другие страны Большой семерки (G-7) столкнулись с ситуацией, когда подавляющее большинство месторождений, производственных циклов и логистических цепочек семнадцати ведущих химических элементов, которые образуют сырье для большинства западных разработок (это и есть те редкоземельные металлы) в разной степени контролируют китайцы. В целом КНР контролирует более 80% мирового производства графита (нужен для батарей и ракетных двигателей), 62% плавикового шпата (используется при производстве полупроводников и ядерного топлива). Этот список малоизвестных широкой общественности наименований можно продолжать довольно долго.

Но добыча — это лишь часть дела. Несмотря на свое наименование, на самом деле редкоземельные минералы в природе встречаются относительно часто. Но крайне редко — в чистом виде. Именно их переработка, которая заключается в отделении он других веществ, требует значительных ресурсов и высокоразвитых технологий. И здесь Китай уже использует собственную технологическую мощь, которой он достиг, в том числе и американской халатности, о которой упоминалось выше и Фокус уже отдельно писал.

КНР контролирует более 90% переработки и производства редкоземельных минералов, в частности 93% мощностей по производству уже более широко известных магнитов находится либо в самом Китае, либо на территории очень дружественных ему государств.

Как Пекину удалось добиться такого результата? Большинство стран Африки в последние годы переориентировались на КНР. Им предлагали выгодные сделки — кредиты, технологическую помощь в обмен на лояльность, а не реформы, которые ослабляли бы местные авторитарные режимы. Возможно, США предлагали проекты по развитию самих государств, их обществ, что в перспективе могло улучшить благосостояние местного населения и сохранить экологию этих регионов. Зато Пекин предлагал условия, выгодные именно элитам стран, которые контролировали власть. Такая ставка сыграла. Долго ли эти режимы смогут протянуть без реформ — покажет история. В конце концов Китай свое получил.

Основное — производственные цепочки

Система производства высокотехнологичной продукции, к которой, в частности относится и оружие, крайне сложная. Так система снабжения высокотехнологичных сфер США насчитывает более сорока тысяч логистических цепочек. Это безумная цифра, которая описывает масштаб путешествия химического элемента от момента его добычи на месторождении где-то в Африке до времени его схождения с конвейера в виде готового продукта. Более 1900 систем оружия, которое изготавливается в США имеют в себе сырье, относящееся к этим 17 элементам.

Авиация, ракетные и артиллерийские системы, бронетехника и системы связи — все это имеет в себе вещества, которые мы относим к редкоземельным минералам. И не обязательно, чтобы весь продукт поступал из Китая или смежных с ним стран. Пекин может контролировать лишь одно звено из производственного цикла одной из сотен маленьких, но крайне незаменимых деталей. И этого уже достаточно, чтобы иметь важность сорвать производство всего продукта, даже если его непосредственное производство полностью расположено на территории США. Если пользоваться таким подходом, то зависимость американской промышленности от Китая составляет почти 90%. И это критически опасно в условиях нарастающего глобального противостояния между этими гегемонами.

И результат уже очевиден. Дональд Трамп не может полностью навязать КНР свою тарифную политику, ведь последняя просто заблокирует в США поставки таких жизненно необходимых для них элементов. Поэтому США начали так хаотично пытаться изменить то, чем они пренебрегали на протяжении десятилетий.

Союзы на основе цепей поставок

Индия, Конго, Аргентина, Чили теперь оказались в фарватере прямых интересов Вашингтона. США активно выстраивают фактически новые альянсы вокруг добычи, переработки и цепочек логистики редкоземельных элементов. Эта новая реальность стала окном возможностей для стран, которые еще недавно и мечтать не могли о роскошных приемах в Белом Доме и находились на обочине геополитических процессов. Так осенью прошлого года состоялся исторический первый саммит США-Центральная Азия. Где богатые месторождениями соответствующего сырья авторитарные правители этих стран стали желанными гостями и были приняты на Капитолийском холме на самом высоком уровне.

Власти Конго хотят обменять свои ресурсы на гарантии безопасности со стороны США и инвестиции в ее экономику. Однако продвижение американских компаний KoBold, Chemaf и Gecamines, которые хотят получить концессии на медно-кобальтовые месторождения пробуксовывают. Аналитик геополитики природных ресурсов в Африке Жерауд-Кристиан Нима выдвинул довольно неожиданную версию американских проблем в регионе центральной Африки — у США просто не хватает финансов, чтобы достаточно инвестировать в этот регион. И это при том, что речь идет о столь важных для Вашингтона стратегических ресурсах.

При таких обстоятельствах что уж говорить о переговорах со значительно более развитыми странами, которые знают себе цену. За последние десятилетия Китай стал основным торговым партнером Бразилии, важнейшим инвестором в Аргентине и Чили, а в Перу поднебесная вообще за это время сформировала замкнутый производственный цикл, конечно замкнутый на себе. Интересный момент — в этих странах китайские компании часто сотрудничают с англо-австралийскими консорциумами, которые делятся с Китаем в том числе и технологиями добычи и обработки ценных минералов. США предлагают совместные проекты в области военных технологий, однако страны Латинской Америки не спешат ломать наработанные десятилетиями схемы ради обещаний с Капитолийского холма, какими бы они ни были привлекательными с первого взгляда.

В 2025 году США заключили соглашения о приоритетности разработок со своими основными партнерами в Азии — Южной Кореей, Японией, Индией, а также Австралией. В феврале этого года в Вашингтоне предложили установить тарифные лимиты на стратегическое сырье, чтобы бороться с китайским демпингом. Теперь вопрос только сможет ли Вашингтон собрать необходимые суммы для финансирования разработок месторождений в этих государствах.

Украина, ее месторождения и подписанный с США меморандум

С приходом к власти в США Дональда Трампа в Белом Доме сразу заговорили об интересе к нашим природным ресурсам. На территории Украины расположены значительные залежи редкоземельных минералов, в частности лития, галлия и графита. Правда, значительная их часть находится на оккупированных территориях. США и Украина подписали меморандум о совместной разработке украинских месторождений, но это "игра вдолгую", а Соединенным Штатам необходимы минералы здесь и сейчас.

Конечно, Соединенные Штаты могут добывать собственные редкоземельные минералы, но как это ни парадоксально звучит, здесь ситуация схожа с украинскими ресурсами — разработка их месторождений требует длительного времени. Годов, если не десятилетий. Поэтому в Вашингтоне размышляют над альтернативными источниками столь желанного сырья. В частности, рассматривается вариант с переработкой имеющихся на территории США материалов и магнитов. Их должны брать из многочисленных отходов, которые создают местные домашние хозяйства и промышленные объекты. Этот план действенный, но сгенерированных таким способом ресурсов не будет достаточно, чтобы удовлетворить все потребности США в редкоземельных минералах.

Почему Китай доминирует

Мир стоит на пороге изменений. Теперь союзы строятся не на ценностях, а на производственных линиях и логистических цепочках. Также в мире переосмысливают роль сырья, ведь как оказалось, ни один супер компьютер не может быть собран без маленьких деталей сырье к которой далеко не всегда можно просто купить на рынке.

В условиях глобальной торговли проблема получить необходимое сырье заключалась только в финансах, которых всегда хватало, ведь сырье при таких обстоятельствах было самым дешевым компонентом. В условиях разделения мира на кластеры, дефицитное сырье для маленькой, но ключевой детали, которая еще недавно стоила копейки, теперь может быть на вес золота (на самом деле — намного дороже).

И проблема Вашингтона в том, что такое положение вещей в Пекине поняли гораздо раньше. Если XXI век начинался под лозунгом "Нет в мире ни одной комнаты, где не было бы ничего китайского", то теперь его можно заменить на более актуальный: "Нет в мире ни одной важной детали, производство которой возможно без участия КНР".