Разделы
Материалы

Когда слова имеют значение. Какую роль будут играть НАТО и Британия в войне Украины с Россией

Анализ заявлений лидеров НАТО и британской дипломатии дает понять, какую роль будут играть НАТО и Британия в случае обострения конфликта на украинской границе.

Украина — не член НАТО и Альянс не станет посылать туда свои войска в случае обострения военного конфликта с Россией

Продолжаем внимательно следить за событиями вокруг Украины и тщательно анализировать высказывания главных политических игроков. Какую роль будут играть НАТО и Британия в случае гипотетического обострения конфликта на украинской границе? Что говорят главные игроки?

Вот еще один показательный пример семантических игр или риторических ходов, цель которых (1) покрыть туманом реальные намерения и конкретные решения политических элит и (2) воздействовать на объяснительные и оценочные механизмы граждан.

Проще говоря: перенаправить внимание граждан и с помощью слов перекодировать их естественные способности понимания и оценки.

Вот дают свои комментарии Столтенберг (генсек НАТО) и Трасс (глава британского МИДа). "Есть разница между членом НАТО и мощным, высоко ценимым партнером, таким как Украина. Нет сомнений в этом", – отметил Столтенберг (цитирую "Голос Америки").

Внимательно анализируем фразу. Риторический оборот создает впечатление, что "член НАТО" описывается тут в несколько заниженной тональности (ну, просто член НАТО, рядовой, обычный, заурядный). Зато Украина описывается как "мощный, высоко ценимый партнер". Употребляется высокопарный стиль, Украина описывается как что-то очень дорогое, исключительное, экстраординарное. Это на уровне семантики и риторики.

А теперь реальное значение фразы: Украина — не член НАТО и мы не станем посылать туда свои войска. Смысл фразы резко контрастирует с семантической подачей.

В данном контексте и окончание ("нет сомнений в этом") приобретает другое значение. Можно подумать, что нет сомнений в высокой оценке Украины. Но реальный смысл, скорее, совершенно другой: нет сомнений, что есть разница.

А поскольку нет сомнений в разнице между "высоко ценимой" и "мощной" Украиной и обычным членом НАТО, то и наши действия будут исходить из этой "несомненной" разницы.

Мастерски сказано, не правда ли? Словесная подача исполняет параллельно две функции: создать иллюзию высокой оценки "мощного партнера" и, одновременно, заявить о маловероятности более действенной военной поддержки.

Цитирую дальше "Голос Америки": "Элизабет Трасс, министр иностранных дел Великобритании, в интервью Би-Би-Си заявила, что считает крайне маловероятным, что в случае вторжения России, британские военнослужащие будут сражаться совместно с украинскими. Однако, Британия окажет Украине всю помощь, которую будет способна предоставить".

Обратите внимание, она не говорит "маловероятно", она говорит "крайне маловероятно" — very unlikely.

А потом, для смягчения такого резкого высказывания, добавляет "однако". Но после "однако" расположена весьма расплывчатая фраза: сделаем то, что сможем. Но трудно прогнозировать, что же реально "сможет" британская сторона.

Следует добавить (о чем умалчивает "Голос Америки"), что Трасс использует еще один оборот, на этот раз "в высшей степени вероятно":

But Ms Truss said it was "highly likely" that President Vladimir Putin was looking to invade. В таком случае одно very unlikely и другое highly likely получают очень неприяное соседство в одном и том же интервью…

Но поскольку нужно, все же, обозначить свою активность в геополитической игре, то "Лондон рассматривает возможность вдвое нарастить численность своих войск, дислоцированных в Восточной Европе", а премьер-министр Борис Джонсон говорит, что возможное развертывание дополнительных сил пошлет "четкий сигнал Кремлю" (цитирую BBC).

Первоисточник.