Вирусы, страшилки, страхи. Чего боялись при социализме

История с коронавирусом и связанные с этим страхи породили у многих людей сетования: эх, вот раньше жили — ничего не боялись, страхов не было. Но это иллюзия. Страхи были и при социализме. В том числе по поводу заражения инфекцией

Вот, казалось бы, чего бояться надеть джинсы? Тем более модные, удобные, а во времена позднего социализма ещё и престижные, поскольку в советских магазинах их не продавали. Купить можно было либо у западных туристов, либо у советских фарцовщиков, которые, опять же, «добывали» их у иностранцев.

Лекторы общества «Знание», периодически выступавшие по разнарядке в учреждениях и на предприятиях, авторитетно предостерегали: американские джинсы, оказывается, очень опасны, они заражены сифилисом. Взволнованные слушатели, придя домой, просвещали своих детей или внуков: раз наденешь — долго потом лечиться будешь. Поговаривали также, что в швах джинсов могут быть спрятаны вши. И это также происки коварных американцев! Получалось, джинсы — чуть ли не биологическое оружие, направленное на советскую молодёжь. А в подтексте читалось: правильно делает советская лёгкая промышленность, не выпуская подобной гадости.

Власть нагнетала «джинсовый страх», но при этом джинсы носили очень многие

Но даже если вы рискнули надеть и в ваших джинсах не оказалось ни сифилиса, ни вшей — рано радоваться. Ведь длительное ношение ковбойских штанов наносит непоправимый вред. Во-первых, от них портится кожа — заработаете «джинсовый дерматит» (псевдомедицинский термин производил впечатление!). Как потом на пляж ходить будете с такими-то ногами? Во-вторых, узкие джинсы в обтяжку — это путь к бесплодию. У юношей из-за этого нарушается кровообращение, ведущее к импотенции. А у девушек сжимаются тазовые кости — не смогут рожать.

Когда послушаешь такое, волей-неволей возникнут сомнения: а вдруг правда? И у многих, как ни крути, возникал «джинсовый страх»: вроде и хочется выглядеть модно, и страшновато.

Советские комары безопасны

Во второй половине 1970-х стало известно, что Игры XXII летней Олимпиады 1980 года состоятся в СССР. Их столицей считалась Москва, однако соревнования наметили провести также в Киеве, Ленинграде, Минске и Таллине.

Поползли слухи, что гости из капиталистических стран могут специально завезти в Советский Союз вирусы разных болезней. Как? Да очень просто: будут, например, выбрасывать из своих автобусов пробирки с энцефалитным клещом. Или другой заразой. И начнутся эпидемии! Школьников предупреждали: если увидите на земле что-то яркое, иностранное, не вздумайте прикасаться — это могут быть специально отравленные предметы.

Участники Олимпиады-80 из Азии и Африки стали причиной страха эпидемий

После советской оккупации Афганистана ведущие европейские страны и США объявили Олимпиаде-80 бойкот. Кремль, дабы сохранить лицо, начал настойчиво приглашать спортивные делегации из развивающихся стран (поговаривали, им оплачивали дорогу в обе стороны и пребывание в СССР). Это вызвало новые страхи: представители бедных стран Азии и Африки привезут неизлечимые хвори — лихорадки, малярии, проказу и прочее. А комары, сосущие кровь, запросто могут стать переносчиками этих болезней.

Последнее обстоятельство ставило многих в тупик: так что же, закрыть в квартире наглухо окна (в июле!) и вообще не выходить на улицу? А как же на работу? А в магазин? Как выяснилось недавно, «комариная угроза» испугала не только рядовых граждан, но даже кремлёвских небожителей. Настолько, что министр здравоохранения СССР вынужден был направить разъяснение: переносчиками подобных заболеваний могут быть только комары тропических стран. Советские комары, стало быть, абсолютно безопасны.

«Вас увидят голыми!»

Свои специфические страхи были у самых юных жителей Советского Союза. Дошкольники, например, опасались чёрной машины, похищающей детей. Правда, не всех, а только тех, кто плохо себя ведёт, обманывает старших или, например, не съел за завтраком манную кашу. Такие страшилки иногда озвучивали воспитательницы в детском саду, а потом дети пересказывали во дворе своим товарищам.

Опасная машина — исключительно чёрного цвета. И номерной знак соответствующий: ССД («смерть советским детям»). По слухам, всё происходит так. Машина притормаживает, опускается стекло, оттуда высовывается чёрная рука с привлекательной игрушкой. Едва ребёнок, заинтересовавшись, подойдёт ближе — немедленно распахивается дверь, несчастного быстро втягивают внутрь, и машина уносится на бешеной скорости. Всё, больше этого ребёнка никто и никогда не увидит. Смысл страшилки понятен: отбить у детей охоту садиться в машину к незнакомым людям. Но дети-то считали эти истории настоящими и не на шутку пугались, когда на улице неподалёку притормаживал чёрный автомобиль.

Джинсами не только пуга­ли, но и вы­сме­и­ва­ли в ка­ри­ка­ту­рах тех, кто их осме­ли­вал­ся на­деть

Младшие школьники боялись «ненастоящих монтёров»: им запрещали, если они оставались одни дома, открывать дверь любым незнакомцам, даже если те представляются сантехниками, электриками, газовщиками, водопроводчиками и говорят, что им надо срочно проверить какой-то прибор в квартире. Поговаривали, подобным приёмом пользуются грабители. Насколько это соответствовало реальной статистике МВД, сложно сказать.

А вот ученики средних и особенно старших классов боялись попасть на «красную плёнку». Вы не знаете, что такое «красная плёнка»? И правильно, её в природе никогда не существовало. Но кто-то пустил слух (и он прочно прижился), будто из-за рубежа привозят специальную фотоплёнку красного цвета. Если её зарядить в фотоаппарат, то все, кого снимешь, на фотографиях окажутся голыми.

Вера в правдивость «красной плёнки» среди школьников была безусловной. Никому и в голову не приходило, что это может быть фейком. Бывало, мальчишки принесут в школу отцовский фотоаппарат и на переменке, имитируя съёмку, кричат девочкам: «Вы на красной плёнке! Все увидят вас голыми!» Это же был и способ шантажировать одноклассников и одноклассниц — угрозой принести в класс «голую» фотографию можно было добиться многого.

Пеленгаторы запрещённых фильмов

Испытывали страх и взрослые. Большинство граждан не сомневались в том, что их телефонные разговоры прослушивают. Любые технические помехи во время беседы — потрескивание, плохую слышимость или даже обрыв разговора — обязательно относили на счёт происков КГБ. Были даже «знатоки», утверждавшие, что по характеру щелчков в трубке могут определить, подслушивается ли разговор.

Важно
Чумные страсти. Как украинцы бунтовали против карантина 250 лет назад
Чумные  страсти. Как украинцы бунтовали против карантина 250 лет назад

Бойкот Олимпиады-80 породил боязнь контакта с гостями из раз­ви­ва­ю­щихся стран

Рассказывали, что якобы во время одной телефонной беседы кто-то «третий» вдруг чихнул в трубке. Находились смельчаки, которые (скорее куража ради) обращались во время разговора к невидимому сотруднику КГБ в наушниках: «Товарищ майор, вольно! Можете идти на перекур — мы сейчас не будем говорить о политике». В народном представлении на «прослушку» ставили непременно майора. Почему не капитана или полковника, сложно сказать. Боязнь «чужих ушей» при телефонном общении отразилась и в популярном анекдоте. «Алё, привет! Ты читал передовицу в сегодняшней «Правде»?» — «Ещё нет, а что там?» — «Ну-у-у, это не телефонный разговор…»

Кроме того, сам телефонный аппарат многими воспринимался как своеобразный микрофон, с помощью которого КГБ слушает, о чём говорят дома. «В подавляющем большинстве известных мне московских, киевских, ленинградских домов, — вспоминал в «Записках зеваки» Виктор Некрасов, — достаточно только заговорить о «политике», как на телефон наваливается подушка или втыкается каким-то особым образом карандаш».

Школьников пре­дупреж­да­ли: если увидите на земле что-то яркое, ино­странное, не вздумайте прикасаться — это могут быть специально отравленные предметы

Аналогичный страх был связан и с видеомагнитофонами. Многие их обладатели верили неизвестно откуда взявшемуся поверью, будто по городу разъезжают специальные автомобили КГБ. Внешне машины как машины. И номера у них самые обычные. Но на самом деле они оснащены специальными приборами, позволяющими отслеживать, кто смотрит по «видику» запрещённые фильмы. Поэтому, если во время просмотра за окном вдруг раздавался скрип тормозов, видеокассету на всякий случай доставали из магнитофона и быстро прятали в заранее продуманном месте.

Страх собственной анкеты

Большинство перечисленных слухов запускали сами же власти, преследуя конкретные цели: сбить ажиотаж вокруг джинсов, воспрепятствовать «несанкционированным» контактам с иностранцами, запугать народ могуществом КГБ (реальным или мнимым).

Но были страхи, имевшие совсем иную природу и не являвшиеся результатом слухов или страшилок. Например, страх собственной анкеты. Представьте, в один (не)прекрасный день человек получает письмо из-за рубежа — неожиданно нашлись какие-то его родственники, контакт с которыми был утрачен во времена Второй мировой войны. А то и ещё раньше.

Казалось бы, повод радоваться. Однако у «правильного» советского гражданина, если он хочет спокойно жить и делать хоть небольшую, но карьеру, никаких родственников за рубежом быть не должно. Ибо кто такие «родственники за рубежом»? Как правило, бывшие «петлюровцы» (варианты: «бандеровцы», «деникинцы», «белогвардейцы», «троцкисты», «власовцы»), воевавшие против советской власти, а потом сбежавшие за рубеж. В тогдашней терминологии — антисоветчики, враги. Наличие подобной родни — серьёзный минус. Поэтому во всех анкетах советские граждане в графе «Есть ли родственники за рубежом?» твёрдо выводили: «Нет».

Бывало, мальчишки принесут в школу отцовский фотоаппарат и на пере­мен­ке, имитируя съёмку, кричат девочкам: «Вы на красной плёнке! Все увидят вас голыми!»

Внезапное появление зарубежных родственников могло вызвать вопросы у «первого отдела» (подразделение спецслужб на предприятиях и в учреждениях). Мол, что же это вы, товарищ, обманывали советскую власть, утверждая, будто не имеете родственников за границей? А обманывать советскую власть — себе дороже, она этого никогда не прощала. Поэтому многие граждане, получив заграничное «письмо счастья», делали вид, что не знают отправителей, и не отвечали на него. Но покой теряли надолго.

Те, кого власти пускали за границу — пусть только в соцстраны и только по турпутёвке, — боялись стать невыездными. Этот страх, кстати, позволял государству манипулировать людьми, вынуждая их в случае необходимости делать то, чего им не хочется (или что они вообще считают постыдным).

Ну и, конечно, присутствовал страх новой мировой войны. Государственные СМИ (других не было) умело нагнетали обстановку: по телевидению показывали сюжеты про «американскую военщину», а газеты и журналы печатали карикатуры, клеймящие «агрессивный блок НАТО». На главных магистралях городов красовались огромные плакаты «Нет — нейтронной бомбе!», «США, НАТО: бизнес на оружии смерти», «Не дадим взорвать мир!»

С помощью таких плакатов советская власть нагнетала страх войны, списывая на него провалы в экономике

В учреждения и вузы приходили инструкторы по гражданской обороне, объяснявшие, как выглядит «ядерный гриб» и в какую сторону нужно упасть, если ядерная вспышка появится слева или справа. Изредка устраивались учебные тревоги, в рамках которых тысячи людей бежали в бомбоубежище. Единственное, что радовало: всё это происходило в рабочее или учебное время.

Властям был выгоден страх войны — укрепляя обороноспособность страны, они выступали в положительной роли защитника своих граждан. Кроме того, комом растущие экономические проблемы списывали на растущую военную угрозу.

Граница на замке

Государство, которого боялись граждане, само, в свою очередь, боялось этих граждан. Подобных страхов тоже было немало. Например, власти опасались, что кто-то из спортсменов, отправляющихся на международные соревнования, или деятелей искусств, едущих выступать за рубеж, останется на Западе. Уж как ни фильтровали людей, как ни проверяли их методами спецслужб, список «невозвращенцев» всё равно пополнялся новыми громкими именами: писатель Анатолий Кузнецов, шахматист Виктор Корчной, фигуристы Людмила Белоусова и Олег Протопопов, танцовщики Рудольф Нуреев, Михаил Барышников, Александр Годунов, балерина Наталья Макарова, историк Михаил Восленский, дипломат Аркадий Шевченко, кинорежиссёр Андрей Тарковский и другие. Каждое такое «невозвращение» сопровождалось громким политическим скандалом, наносившим репутационные потери Советскому Союзу.

Пограничники смотрели не только в сторону врага, но и в про­ти­во­по­лож­ную, задерживая не столько шпионов, сколько перебежчиков из СССР

Также государство боялось зарубежных «вражеских» радиоголосов — из их передач граждане узнавали много такого, чего им знать не положено: о здоровье дряхлеющего генсека Леонида Брежнева, об арестах диссидентов, об очередных невозвращенцах, а также о страницах истории, которые советская власть тщательно припрятывала. Поэтому в крупных городах ставили «глушилки», забивавшие частоты вещания «Голоса Америки», Радио Свобода, Би-би-си и др. К тому же коротковолновые приёмники, ловившие эти радиостанции, было не так просто купить.

Важно
Что наша жизнь? Игра! Как играли в карты в старом Киеве
Что наша жизнь? Игра! Как играли в карты в старом Киеве

Ну и самый главный страх государства: если поднять «железный занавес», в СССР никого не останется. Вот почему необъятная граница страны, занимавшей 1/6 часть суши(!), так сурово охранялась: погранзона, куда можно попасть только по особым пропускам, потом вспаханная полоса и слепящие прожекторы, затем — несколько рядов колючей проволоки. Считалось, что «граница на замке» препятствует проникновению в страну иностранных шпионов. Но реально ловили перебежчиков в противоположную сторону, а их было немало.