Все статьиВсе новостиВсе мнения
Стиль жизни
Спецтемы
Красивая странаРейтинги фокуса
Турлян премьера. Сергей Полунин о смерти классического балета

Турлян премьера. Сергей Полунин о смерти классического балета

Артист балета Сергей Полунин рассказал Фокусу о дороге не вверх, а вниз, о том, что общего у него и героя сказки "Колобок", и о своём желании соединить танец и театр

37210

С четырёх лет — спортивная гимнастика в родном Херсоне. В девять — переезд с мамой в столицу и учёба в Киевском хореографическом училище. Чтобы дать Сергею шанс пробиться, его отец уезжает на заработки в Португалию и устраивается садовником у состоятельной семьи, а бабушка находит работу сиделки в Греции. В 13 лет будущая звезда мирового балета отправляется учиться в Лондон. В 17 попадает в труппу Королевского балета, а в 19 становится самым молодым в её истории премьером.

В консервативном мире балета Полунин быстро приобрёл славу нарушителя устоев. Вне сцены юная звезда справлялась со стрессом с помощью вечеринок, алкоголя, наркотиков и новых татуировок. Его тогдашние прозвища — Плохой Парень, Джеймс Дин балета и Воплощения Прыжка За Гранью. Имя премьера-бунтаря стало появляться не только в восторженных рецензиях, но и в жёлтой прессе, не упускавшей случая опубликовать отчёты с подробностями очередного его "выхода в свет".

Пока общество гадало, не являются ли искания юного дарования удачным пиар-ходом, Полунин заявил об уходе из Королевского балета. Когда два года назад украинец решил попрощаться со сценой, его лебединая песня под композицию Take me to church набрала 21 млн просмотров на YouTube. "Очевидно, законы гравитации на господина Полунина действуют иначе", — написал один из комментаторов. "Он двигается так, словно у него есть крылья", — соглашались другие.

КТО ОН


Родился в Херсоне. Учился в Киевском хореографическом училище. В 19 лет стал премьером лондонского Королевского балета. С 2016 года приглашённый солист Баварского балета, автор и солист Project Polunin

ПОЧЕМУ ОН


В 2017 году в украинский прокат вышел документальный фильм "Танцовщик" о карьере 27-летнего Сергея Полунина, снятый ВВС

Вперёд в прошлое

Какими глазами вы сейчас смотрите на себя, 6-летнего мальчика  на видео, в майке и трусах? Что бы вы сейчас хотели сказать этому мальчику?

— Я сказал бы ему: "Будь собой, слушай себя и свою интуицию". Сейчас я пытаюсь вернуть внутреннее состояние, в котором был тогда. Это самое правильное восприятие мира и самое органичное состояние человека.

Недавно со мной произошёл интересный случай. Для съёмок в фильме я на какое-то время стал блондином. И вот пару дней назад, когда мне перекрашивали волосы в чёрный, я посмотрел в зеркало и вдруг увидел себя маленьким. Это здорово. Нельзя забывать, каким ты был в детстве.

Кстати, до 13 лет я был таким же, как и в 6–7. Но как раз в 13–14 лет поменялся, к сожалению. Немного забыл себя. А примерно в 25 опять начал восстанавливаться.

Что происходит с человеком, который к 19 годам, когда его сверстники только начинают карьеру, оказывается на профессиональной вершине? Чувствовали себя сверхчеловеком?

— Было разочарование: ты добиваешься того, к чему шёл, но оно не даёт тебе того удовлетворения, на которое ты рассчитывал. Для меня это была дорога не вверх, а вниз.

Не приходила ли в голову мысль, что семья заплатила слишком высокую цену, поставив на вас всё?

— Говоря о том, что семья распалась, — да, наверное. Но если однажды я решу родить ребёнка, сделаю всё, чтобы он, как и я, получил шанс.

А право выбора? 

— Да, обязательно должно быть. Ребёнок знает, чего он хочет, это уже заложено. Родители могут раскрыть его талант, дать возможность попробовать всё и помочь ему увидеть, что он может.

Выступая на сцене в рамках Project Polunin, вы перестали маскировать свои татуировки. В одном из интервью назвали их тем, что ассоциируется у вас со свободными людьми.

"Ты добиваешься того, к чему шёл, но оно не даёт тебе того удовлетворения, на которое ты рассчитывал. Для меня это была дорога не вверх, а вниз"

— Поначалу так и было. В Лондоне я был иммигрантом с рабочей визой. Одна ошибка — коллегам не понравился или на улице подрался — и меня вышвырнули бы из страны. Визу продлевали на год. Каждый раз на год.

Я испытывал постоянное давление и абсолютное ощущение несвободы. И да, мне нельзя было делать татуировки. В балете это не принято. Да и в офисах, по большому счёту, это было неприемлемо. Наверное, поэтому мне и нравились люди, у которых они были. Я думал: "Вот они, свободные люди, которые не зависят от своей работы, у них полная свобода. Они делают что хотят".

Когда я набил первую татуировку, руководство собрало весь театр и официально их запретило. Позже тату стали нормой, а Дэвид Бекхэм сделал их более популярными.

Два Полунина

Какая из детских сказок ближе всего к вашей истории?

— "Колобок". Помните: "Я от бабушки ушёл и от дедушки ушёл". Весь такой из себя Колобок, который куда-то катится (смеётся).

Его же не съедят?

— Не знаю. Но в какой-то момент Колобку надо перестать убегать. Что я и сделал. Всё, что я до этого умел, — разрушать, уходить и отстраивать на новом месте. Я один раз это сделал, потом ещё раз. И понял, что это входит в привычку. Есть риск увлечься. Потом я осознал: надо просто создавать, строить. 

Есть как минимум два Сергея Полунина. Одного называют "плохим парнем балета", упрекают в разгильдяйстве, увлечении алкоголем и наркотиками, выходе за рамки дозволенного. Второй Полунин показан в фильме "Танцовщик": мальчик, который подчинился воле матери, выполнял требования педагогов, демонстрировал прилежность, что в конце концов и сделало его премьером Королевского балета в Лондоне. Даже временный разрыв c балетом этот второй Полунин оформил стильно. Какой же из этих двоих настоящий вы?

— Был момент, когда я читал прессу и верил в это. И подыгрывал. Вживаешься в образ и потом забываешь, кто ты.

Но в каком образе бы ни был, я люблю работать, поставить цель и достигать её. Люди не всегда готовы к такому. Многие опускают руки: будь что будет. Ты говоришь: "Нет, это, наверное, неправильно, давайте подумаем, как это исправить". И сразу ты в глазах этих людей плохой. Им легче решить, что с тобой что-то не так, чем признать, что система может работать неправильно.

Язык тела. Татуировки ассоциируются у Полунина со свободными людьми

Настоящих буйных мало

Чем отличаются русская, украинская и британская школы балета?

— Думаю, русская и украинская школа похожи. Первоначальная выучка в них сильнее, чем на Западе. В балете очень важны первые четыре года — это станок. Мне повезло, здесь в училище (Киевское государственное хореографическое училище. — Фокус) у меня был талантливый педагог Эдуард Борисович Костюков. Он дал хорошую школу. И после этого мне уже было легче развиваться. А танец мне преподавал Николай Данилович Прядченко, покойный педагог Национальной оперы Украины. Он дал мне понимание, как себя вести на сцене, артистическую часть. И с этим образованием я поехал на Запад.

Сильная сторона западных педагогов в том, что они уделяют много внимания актёрскому мастерству. Их методика была построена по русской школе, но с нововведениями. Которые, по-моему, сделали школу слабее. Но то, что они сделали балет театральным, это плюс. Игра добавила в их балет изюминку. Поэтому я взял лучшее и соединил это в одно: и игру, и чистый танец.

Мир балета тесен, а конкуренция высока. За годы работы вы наверняка сталкивались не только с признанием и восхищением, но и с завистью. Был ли случай, заставивший вас подумать: "Вау, если кто-то пытается мне так сильно насолить, значит, я уже чего-то добился".

— Явных проявлений зависти не было. Но помню, что когда я пришёл работать в театр, наивно верил, что смогу со всеми подружиться. По крайней мере искренне пытался это сделать. Меня встретили довольно холодно и жёстко оттолкнули. После этого я решил соблюдать дистанцию. Приятельские отношения поддерживал, но ни с кем из коллег по-настоящему не дружил.

Что сегодня происходит с классическим балетом? Он скорее жив, чем мёртв, или наоборот?

— Балет скорее мёртв, чем жив. И ничего сверхинтересного там не происходит. Лучшие менеджеры, лучшие музыканты не идут работать с балетом — видимо, недостаточно большая аудитория для них. Они предпочитают кино, игры, мюзиклы, другие платформы, где больше зрителей. Говорят, если бы Моцарт сегодня был жив, он бы писал мюзиклы.

"Балет скорее мёртв, чем жив. Лучшие менеджеры, лучшие музыканты предпочитают кино, игры, мюзиклы, где больше зрителей. Говорят, если бы Моцарт сегодня был жив, он бы писал для мюзиклов"

Чтобы привлечь лучших людей в балет, должна быть сильная индустрия. Балет нужно показывать по телевидению, в кинотеатрах. Необходима хорошая реклама. Танцовщики должны иметь агентов-менеджеров, которые бы популяризировали их самих, а не театры, где они выступают. Сейчас этого нет.

Сравните оперу и балет. Оперная музыка работает с большими лейблами, это огромный оборот денег. Оперная часть театра очень богатая, очень свободная. У музыкантов тоже сильна профессиональная солидарность. У танцовщиков этого нет. Они беззащитны, как дети. Танцовщики со школы привыкли: тебе говорят – ты выполняешь. Молча. Они даже возразить не могут, если с чем-то не согласны. Так научены. Это, конечно, очень удобно для театра. Но не для индустрии. Для того чтобы она росла, нужно объединяться и отстаивать свои права.

Балетный век короток. Карьера — 10 лет. Меняются люди. Нет тех, кто сказал бы: "Извините, так дело не пойдёт".

Танцовщиков "списывают" на пенсию в 35 лет. Вас это пугает?

— Нет, не пугает. Я хотел бы объединить танец с театром. Возьмите Михаила Барышникова. Не знаю точно, сколько ему лет. За шестьдесят? (Барышникову 69 лет. — Фокус). Он совмещает танец с театром. И это очень интересно. Мы получим нечто с потрясающей энергетикой. Я попробую ставить спектакли в новом жанре. Это выведет танец на новый уровень и продлит карьеру танцовщиков.

Вы бросились осваивать новое для себя, в частности, кино. В "Слушай песню ветра" Мураками есть такие слова: "Пока учишься чему-то новому, стареть не так мучительно". Не в этом ли причина?

— Когда я уходил из Королевского балета, мог сказать, что со мной произойдёт через 15 лет. Потому что примеры были, а история всегда повторяется. Я подумал: "Ага, у меня будет то и то, и со мной поступят так-то и так-то. Рад ли я этому? Нет". Я понял, что нужно искать другой путь. Поэтому, когда думал, что брошу балет, спросил себя: чем бы я мог и хотел заниматься? Что сделало бы меня счастливым? Ответ пришёл моментально: "Кино". Кино я любил с детства.

За шаг до завершения карьеры

Поставить последний танец под Take me to church, будучи в отличной форме, оставаясь любимцем зрителей и имея в запасе ещё как минимум лет десять балетной карьеры, — решительный поступок. В таких ситуациях выбор песни не бывает случайным. Какая строчка из этой композиции ирландского музыканта Hozier для вас самая важная?

— Не знаю. На самом деле для меня важны не строчки. Я ощущал песню интуитивно. Поймал эмоцию. И когда репетировал, не вникал в слова. Но самые сильные — первая, со словосочетанием my lover. И та, в которой поётся "аминь".

В этой песне есть слова I was born sick, but I love it, command me to be well ("Я родился больным, но мне это нравится, вели же мне исцелиться"). Кто или что помешало вам исцелиться от балета?

"Чтобы привлечь лучших людей в балет, должна быть сильная индустрия. Балет нужно показывать по телевидению, в кинотеатрах. Необходима хорошая реклама"

— Ощущение, словно я что-то оставляю. То есть я что-то мог сделать для людей, и я их оставляю. Это было похоже на… (пауза)

На предательство?

— Можно и так сказать. Только ощущения вины не было. Скорее сожаление. Я сожалел, что бросил людей, которые нуждаются в танце: зрителей, танцовщиков.

Тогда у меня не было мыслей о том, что я могу что-то изменить. Не было вариантов. Просто сожаление — перед моим киевским учителем Николаем Прядченко, перед родителями тоже: я надолго оставлял их без поддержки и информации о том, что будет со мной дальше.

Я знал, что стать актёром — долгий путь. И никогда нельзя быть уверенным, когда именно тебе дадут шанс. Родители могли ещё восемь лет не знать, что меня ждёт. Это было сложно. И я понял, что не смогу это всё так оставить. Возможно, вы правильно подметили: такой поступок мог показаться мне предательством.

Вы до сих пор чувствуете ответственность перед родителями, педагогами, зрителем.  

— Да. Но сейчас я вижу, что можно многое изменить. И знаю как.

Второе дыхание

На пути к балетному олимпу вы много лет должны были держать себя в ежовых рукавицах. Не появляется ли соблазн сорваться — просто потому, что теперь можете себе это позволить?

— Неинтересно. Сейчас всё зависит от меня — я могу отдохнуть в любое время. Но когда сам решаешь, что делать, ты не выбираешь отдых. Такая странная психология. Чем больше у тебя свободы, тем больше работы ты себе набираешь. Ну а когда надо зарабатывать, тогда да, пытаешься из этого вырваться.

Я могу летать, переезжать хоть каждый день. Не устаю. Потому что это новая энергия. А если сижу неделю на одном месте, начинаю уставать. Ещё меня напрягает, когда долго занимаюсь одним и тем же. Рутина для меня — смерть.

Репетиции — это тоже рутина.

— Да, поэтому я не люблю репетировать. Свожу это к минимуму. Но опять-таки, не репетирую в привычном смысле: похожу, запомню и покажу зрителю. То есть первый раз я танцую уже публично, перед людьми.

Как выглядит обычный день Сергея Полунина?

— Самый сумасшедший день случился неделю назад. У меня были съёмки с 6 утра до 11 вечера. Ещё в это время мне надо позаниматься балетным классом. То есть я делал это днём или с утра. Поспал, проснулся. Мне позвонили, надо было ещё сниматься. Я снялся, в этот же день полетел из Сербии в Мюнхен, репетировал до трёх часов утра. Вы­учил новую хореографию для балета, чтобы на следующий день станцевать. Не помню точно, какой был балет. После этого прыгнул в машину, девять часов меня везли в Сербию, мы не успевали на съёмку. Приехали в шесть утра, начались 15-часовые съёмки.

"В какой-то момент Колобку надо перестать убегать. Что я и сделал"

На этой неделе тоже нескучно. Вчера я лёг в два часа ночи, после многочасовых съёмок. Заснул в три, В четыре проснулся, а в семь мы уже ехали на канал. Много всего, но благодаря тому, что команда хорошая, всё продумано, и мне остаётся только набираться сил и выживать (смеётся).

На каком языке вы думаете?

— Если говорить об общих темах, на английском. Но теперь привыкаю разговаривать по-русски, поэтому переключаюсь. Это занимает полтора-два дня. Что касается балета, срабатывает не вербальное, а образное мышление. Я чувствую музыку, хореографию, партнёршу. Не считаю, что важно знать, как её зовут, что за персонаж, — это уже информация для зрителя. Если захотят, прочтут. Я же полагаюсь на интуицию.

Сегодня вы мало похожи на заложника собственного таланта, жизнь которого посвящена исключительно классическому балету. У вас есть опыт съёмок в рекламе, первые роли в кино, Project Polunin. Вы заговорили о собственном фонде, который поддерживал бы талантливых детей. То, что приходится концентрировать внимание на нескольких проектах одновременно, вас наполняет или, наоборот, опустошает?

— Больше делаешь — больше сил. Твоё тело вырабатывает столько энергии, сколько тебе надо. Если делать 50 вещей в день, тебе будут давать энергию на 50 вещей. Если делать одну — тебе ровно столько энергии и выделят. Поэтому планку надо ставить высоко.

373
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.