Дизель в Европе уже дорожает: подскочат ли цены на топливо в Украине

Ормузский пролив в ближайшие годы вряд ли утратит свое значение для мирового энергетического рынка, несмотря на заявления министра финансов США Скотта Бессента о возможности его скорого замещения другими маршрутами. В то же время украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам создают для мирового рынка другой тип риска, прежде всего из-за сокращения предложения нефтепродуктов.

Об этом заявил директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко, объясняя разницу между последствиями возможного блокирования Ормузского пролива и ударами по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре.

Можно ли заменить Ормузский пролив

Скотт Бессент заявил о возможности в течение двух лет фактически лишить Ормузский пролив его ключевого значения для мировой торговли. Однако, по мнению эксперта, полноценная замена этого маршрута пока нереалистична.

В 2025 году через Ормузский пролив проходило около 20 млн баррелей в сутки сырой нефти и нефтепродуктов — примерно четверть мировой морской торговли нефтью. Кроме того, через пролив проходит 19 % мирового экспорта СПГ, в том числе 93 % катарского и 96 % эмиратского.

Не менее важным является газовое направление. Через пролив проходит около 19 % мирового экспорта СПГ, в частности примерно 93 % экспорта катарского и 96 % экспорта эмиратского сжиженного газа.

Часть нефтяных потоков можно перенаправить через трубопроводы Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов. Однако их мощностей недостаточно для полной компенсации.

По оценке международного агентства IEA, через альтернативные маршруты можно перенаправить около 3,5–5,5 млн баррелей в сутки. То есть в случае полной блокировки Ормуза примерно 14,5–16,5 млн баррелей суточного потока не будут иметь прямого трубопроводного аналога.

"Это не означает мгновенного дефицита такого же объема: часть потерь временно компенсируется запасами, увеличением добычи в других регионах и сокращением спроса. Но в случае длительной блокады эти буферы будут быстро исчерпываться", — отмечает Омельченко.

Для катарского и эмиратского СПГ проблема еще сложнее, поскольку полноценного сухопутного маршрута в обход пролива фактически нет.

Ормуз уже оказывает влияние на нефтяной рынок

В то же время нынешнюю ситуацию не стоит автоматически приравнивать к полному закрытию пролива.

По данным международной аналитической компании Kpler, 4 сентября было зафиксировано лишь четыре прохода грузовых судов по сравнению с примерно 15 в среднем за предыдущие десять дней. До начала войны через этот район проходило около 125 крупных коммерческих судов в сутки. При этом часть судов продолжает двигаться с выключенными системами AIS, поэтому реальные масштабы движения могут превышать данные открытого наблюдения.

По оценке норвежской компании Rystad Energy, объемы поставок нефти и нефтепродуктов изначально составляли около 4–6 млн баррелей в сутки, но за последнюю неделю сократились до менее чем 1 млн баррелей в сутки. Поэтому речь идет о серьезном ограничении движения энергоресурсов, но не о полной физической остановке Ормузского пролива.

Почему удары по нефтеперерабатывающим заводам России — еще один шок

Украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам имеют совершенно иной эффект. Они не изымают с мирового рынка аналогичный объем сырой нефти, а прежде всего ограничивают возможности России по переработке нефти в бензин, дизельное топливо, авиационный керосин и другие нефтепродукты.

При этом важно различать мощность НПЗ, которая формально находится в простоях, и фактический объем переработки, который Россия потеряла.

По состоянию на середину июля совокупная мощность российских НПЗ, которые простаивали или пострадали в результате атак, оценивалась примерно в 4,3 млн баррелей в сутки — около 58 % номинальной мощности.

Однако фактически недостижимым оказался уровень переработки в 1,5–2 млн баррелей в сутки. При этом загрузка российских НПЗ сократилась примерно до 3,8 млн баррелей в сутки, что стало минимальным показателем за более чем два десятилетия.

Россия продает больше нефти, но меньше топлива

Проблемы с переработкой вынуждают Россию менять структуру экспорта. Часть сырой нефти, которую российские предприятия не могут переработать, приходится продавать за границу.

В июле экспорт российских нефтепродуктов сократился примерно до 1,2 млн баррелей в сутки по сравнению с 2,3 млн годом ранее. В то же время поставки сырой нефти выросли.

Для самой России это означает потерю маржи от продажи готовых нефтепродуктов, локальный дефицит топлива, рост затрат на внутреннюю логистику и необходимость распределять ограниченные ресурсы между наиболее приоритетными потребителями.

Растет также стоимость и продолжительность ремонта поврежденных мощностей.

Удары по НПЗ наносят ущерб России, но сказываются и на Европе

В то же время последствия атак не ограничиваются российским рынком. Сокращение поставок российских нефтепродуктов усиливает конкуренцию за дизельное топливо и бензин на внешних рынках.

Европейские маржи на бензин приблизились к рекордным значениям, а дизельные фьючерсы торговались с высокой премией. По оценке эксперта, сокращение поставок дизельного топлива из России привело к росту его розничной стоимости в Европе примерно на 3–5%. На других мировых рынках влияние этого фактора было значительно меньше.

Два энергетических шока — разные последствия

По мнению Омельченко, главное отличие заключается в масштабе и характере риска. Ормузский пролив — это глобальный системный риск. Его длительная блокировка может нанести удар одновременно по мировой торговле нефтью и СПГ, причем особенно сильно — по азиатским потребителям.

Удары по российским НПЗ — это асимметричный удар по самой России. Они ухудшают работу ее нефтеперерабатывающей системы, сокращают доходы от экспорта нефтепродуктов и создают проблемы с внутренним обеспечением топливом.

В то же время не стоит ожидать мгновенного коллапса российского топливного рынка. Россия может компенсировать часть проблем за счет увеличения экспорта сырой нефти и перераспределения внутренних ресурсов.

Наиболее реальный эффект от украинских атак — постепенное ухудшение состояния российской нефтеперерабатывающей отрасли, рост затрат на логистику и ремонтные работы и, как следствие, постепенное сужение возможностей Кремля финансировать и обеспечивать войну.

"Какие "подарки" могут получить "ра***ты" в случае продолжения ими массированных атак на украинскую энергетику и другую гражданскую инфраструктуру. Оптимальный путь сдерживания российской агрессии, на мой взгляд, заключается в концентрированных воздушных ударах, направленных на: 1. Сокращение российских перерабатывающих мощностей НПЗ до 3 млн бар/сутки к 1 ноября; и до 2 млн бар/сутки к 1 января 2027 года. Это создаст критический дефицит не только бензина, но, что важнее, дизельного топлива. 2. Полная блокада поставок нефти через Черное море и ограничение на 50 % через Балтийское море до 1 декабря 2026 года. 3. Ограничение на 60% авиасообщения через московские аэропорты в ближайшие недели", — отметил Омельченко.

Напомним, ранее в столице РФ "Газпром нефть" установила лимит в 40 литров бензина и дизельного топлива на один автомобиль, а "Татнефть" — 50 литров бензина и 60 литров дизельного топлива.

Кроме того, "Фокус" сообщал, что цены на топливо в Украине будут расти уже в ближайшие недели.