Все статьиВсе новостиВсе мнения
Мнения
Журнал
Красивая странаРейтинги фокуса

Война и миф. Ближний Восток - дело тонкое

Война и миф. Ближний Восток - дело тонкое

В последнее время появляется все больше сообщений о риске эскалации противостояния на Ближнем Востоке. Многие уже поговаривают о чуть ли не начале большой региональной войны

5400

Не так давно Иран и Саудовская Аравия обменялись очередными угрозами, а проиранские силы в Йемене запустили в сторону саудовской столицы баллистическую ракету, перехваченную системами ПРО.

Эти события свидетельствуют о серьезности ситуации в районе Залива и могут демонстрировать довольно угрожающую тенденцию к стремительной дестабилизации ситуации во всем регионе. Впрочем, говорить о масштабной войне пока не приходится. Причин для нее достаточно, повод тоже можно найти, однако стороны не готовы к этому. Почему? Сперва необходимо рассмотреть причины нынешнего противостояния.

Ближний Восток — один их тех регионов мира, в котором нет и никогда не было четкого регионального лидера. За этот титул боролись в разные времена разные государства. Региональное противостояние на Ближнем Востоке не прекращалось, а после 1991 года лишь усилилось.

Биполярная система международных отношений во времена холодной войны была, как ни парадоксально, стабилизирующим фактором для региона

Два гегемона четко делили сферы влияния на Ближнем Востоке, и это создавало определенный баланс сил, удерживающий локальных игроков от опрометчивых действий. Если же возникал пожар, его могли с легкостью потушить глобальные игроки, как это сделали во время Суэцкого кризиса 1956 года.

После коллапса биполярной системы и становления однополярной во главе с США Ближний Восток стал ещё менее стабильным. Страны, считавшие, что могут претендовать на лидерство в условиях изменения мирового порядка, пошли ва-банк. Ирак оккупировал Кувейт в 1991 году, пытаясь стать нефтяным гегемоном. В Йемене в 1994-м обострилась гражданская война, когда Иран и Саудовская Аравия ощутили свободу действий после распада СССР. Но США удалось стабилизировать ситуацию, опираясь на свой традиционный геополитический треугольник Эр-Рияд — Амман — Каир.

Когда мир перешел к стадии формирования многополярного мира, в котором нет гегемонии США, Ближний Восток буквально взорвался. Система, искусственно взращённая на этих землях 100 лет назад, стала проседать под натиском глобальных трансформаций и переформатирования мирового порядка. Изменение поколений, автоматизация экономики, климатические сдвиги, начало четвёртой технологической революции, глобализация, массовое переселение народов стали тяжёлым бременем для многих государств Ближнего Востока, не готовых к переходу в новую эпоху. Это породило социально-экономический и институциональный кризисы практически во всех странах региона. Именно с этой позиции и стоит анализировать нынешнее региональное противостояние.

Саудовская Аравия, как и ее условные союзники из суннитского блока монархий Залива, вошла в этот сложный переходной период с кучей проблем экономического, финансового и социального характера. Фискальный кризис из-за раздутых расходов на оборону и безопасность, а также падение цен на нефть заставляет саудовское руководство пересматривать свою внешнюю и внутреннюю политику. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Сальман, который пришёл к власти лишь два года назад, решил стать тем человеком, который выведет королевство из ловушки старого порядка и сделает из Саудии поистине инновационную, передовую державу. Его планы, изложенные в стратегии "Видение 2030", вызвали большой интерес у иностранных инвесторов. Реформы касаются банковского сектора, приватизации, улучшения международного имиджа, развития инфраструктуры, уменьшения уровня безработицы и смягчения роли ислама в жизни граждан.

Однако для реализации своих радикальных реформ принцу необходимо пойти на пересмотр столетних основ саудовского государства. Большинство населения королевства — молодые люди в возрасте до 35 лет. В условиях фискального кризиса и повышения уровня безработицы существует большой спрос на "омоложение элит". Именно поэтому принц Мухаммед так планомерно идёт к престолу. Он как представитель молодежи сам поведёт нацию в новую эпоху. Однако существуют сомнения относительно реальной готовности Мухаммеда пойти на снос фундаментальных основ Саудовского королевства, которые сшивали страну воедино начиная с XVIII века. Ведь задумав такие резкие шаги, как снижение роли религии и отказ от радикальной версии ислама — ваххабизма как официальной идеологии, Мухаммед вступил на очень опасный путь.

Расшатывая фундамент страны, он рискует обрушить всю конструкцию, выстраивавшуюся столетиями его предшественниками. А Мухаммед вовсе не хочет, чтобы его запомнили как человека, который развалит дом Ас-Сауд. Почувствовав ослабление в экономике, финансах и социально-гуманитарной сфере, население начнет требовать реформ и в политической плоскости. А это прямо грозит правящей семье, которая не собирается децентрализовать власть и делить её с кем-то другим. Поэтому реформы принца многие расценивают как угрозу для властной верхушки.

Такая дилемма, связанная с необходимостью реформировать страну и страхом невзначай развалить конструкцию и потерять власть, отражается и на внешней политике Эр-Рияда. Усиление конкуренции в регионе и попытки Саудовской Аравии привлечь дополнительный иностранный капитал толкают ее к более агрессивным шагам за рубежом. За последние два года правления в Эр-Рияде принца Мухаммеда бин Сальмана Саудовская Аравия сумела поссориться практически со всеми странами кроме Израиля, США и ОАЭ. Несмотря на это, в Саудовской Аравии отказаться от своих внешнеполитических авантюр не могут, даже если это наносит большой удар по бюджету страны.

Для создания положительного имиджа страны принц Мухаммед несколько раз намекал на то, что готов избавиться от ваххабизма как официальной идеологии королевства. Эту радикальную версию ислама планируют заменить на классический ислам суннитского толка. Тем самым Эр-Рияд избавился бы от негативного образа страны, которую считают вдохновительницей исламских экстремистов и террористов по всему миру. Ведь не случайно, что именно на саудовской идеологии основывали свои идеи лидеры "Аль-Каиды" и "Исламского государства". Но проблема состоит в том, что для саудовских руководителей религия — это инструмент, оружие против своих врагов, в первую очередь против шиитского Ирана. Это механизм для мобилизации сторонников и ведения агрессивной информационно-пропагандистской войны. Отказаться от него — значит умышленно ослабить страну в противостоянии с Ираном и настроить против себя те самые экстремистские группировки, которые расценят такой шаг как "капитуляцию" и "предательство интересов".

Поэтому внешняя политика Саудовской Аравии, несмотря на обещания принца Мухаммеда реформировать страну и построить там чуть ли не рай на Земле, остается без изменений. Более того, на некоторых направлениях (Ливан, Ирак, Египет, Йемен) она даже стала более агрессивной и наступательной. Основную ставку в борьбе с Ираном и его союзниками Саудовская Аравия делает на США, ОАЭ и Израиль, с которым у Эр-Рияда сложились очень тесные отношения.

По другую сторону баррикад находится Иран. Его основной интерес в нынешнем противостоянии на Ближнем Востоке — обороняться, сохранить то, что он накопил за последние пять лет. После того как США в одностороннем порядке вышли из иранского ядерного соглашения в мае 2018 года, Иран ушел в глухую оборону и начал готовиться к возвращению сильнейших американских санкций. Приоритетом №1 для иранского руководства стало сохранение соглашения. Официальный Тегеран начал играть роль жертвы и не пошел на прямую конфронтацию с остальным миром, возобновив производство ядерного оружия. Более того, как подтвердил на днях доклад МАГАТЕ, Иран до сих пор добросовестно выполняет положения ядерного соглашения, тем самым удерживаясь в связке с другими подписантами: ЕС, Францией, Британией, Германией, Россией и Китаем.

Для Ирана сохранение соглашения — залог того, что он будет иметь поле для маневров, созданное из-за противостояния ЕС и США. Такая конфронтация играет на руку иранцам, поскольку позволяет избежать международных санкций, введённых через Совет Безопасности ООН. Кроме того, Иран ведёт активные переговоры с европейцами, дабы те поддержали экономику страны и не позволили бизнесу уйти с рынка под давлением американцев.

В региональной политике Иран, в условиях сложного финансового и экономического положения, ушел в подполье, передав ответственность на местах своим прокси. В Сирии большую роль начало играть сирийское правительство Башара Асада и его армия. Проиранские военизированные формирования включительно с движением "Хезболла" уменьшили свое присутствие. Это усилило там Россию, как и показала ситуация с битвой за Южную Сирию в июне-июле этого года. В Ираке интересы Ирана проводят военизированные формирования "Силы народной мобилизации" и политические партии, лояльные Тегерану, участвующие в коалиционных переговорах. В Йемене проиранские шиитские отряды хуситов также стали более автономными, хотя обойтись без помощи Ирана не могут из-за недавней эскалации боевых действий на юго-западе страны.

Во внутренней политике фактический развал ядерной сделки усилил влияние консерваторов и силовиков. Президент Ирана Хассан Роухани оказался на грани отставки. Он был вынужден радикализировать свою риторику, дабы подыграть "ястребам" в иранской политике. Это сделало невозможными переговоры между Ираном и США.

Так будет ли региональная война на Ближнем Востоке? Повторюсь, причин для этого более чем достаточно. Оба блока — саудовско-эмиратско-израильский и иранский — стремятся реформировать свои системы для адаптации под меняющийся мировой порядок. Оба стремятся модернизировать свою экономику и социальную структуру, дабы обезопасить себя от социальных взрывов. Оба остаются основными претендентами на региональное лидерство и уступать друг другу не собираются. Поводом к началу войны может быть что угодно: убийство политика, захват нефтяного танкера, перекрытие Ормузского пролива, теракт или даже хакерская атака, как та, что спровоцировала кризис вокруг Катара в мае 2017 года.

Местом нового прокси-конфликта может быть Ливан, Сирия, Ирак, Красное море, Залив или территория самого Ирана и даже Катара с Бахрейном

Впрочем, тут существуют несколько важных проблем, дающих основания полагать, что обе стороны не готовы к масштабной войне. Вот они.

  1. Непоследовательная и нечеткая позиция США. Если Штаты с их изоляционистской и протекционистской риторикой продолжат уменьшать своё влияние в регионе, это будет означать, что втягиваться в новую войну Трамп не будет. А это похоронит любые надежды саудитов на войну, ведь без США (а значит, и без Израиля) конфликт они проиграют.
  2. Нежелание конфликта в ЕС. Европа боится новой войны и не желает её. В первую очередь это вопрос беженцев. Ноябрьский кризис в Ливане в прошлом году всё очень четко показал. Тогда Саудовская Аравия попыталась раскачать ситуацию в Бейруте, однако Франция вмешалась и не позволила дестабилизировать ситуацию в Ливане.
  3. Риск затягивания войны. Саудовская Аравия и ее союзники могут победить Иран лишь в случае блицкрига. Длительная война на истощение, к которой привыкли иранцы, уничтожит саудитов, ведь они к такому не готовятся. В этом случае ущерб от такого конфликта будет значительно серьёзнее, нежели вероятная выгода.
  4. Слишком много колеблющихся стран. Иранский блок объективно сильнее, чем саудовско-эмиратско-израильский. Последние не имеют союзников, готовых втянуться в конфликт с Ираном. Египет погружен в собственные внутренние проблемы. Турция играет свою игру на стороне России и может вообще выступить в защиту Ирана. Оман и Кувейт не соглашаются с политикой Эр-Рияда относительно Ирана, а Иордания вообще самоустранилась от всех этих процессов ещё в 2016 году. Даже надежды саудовцев на Пакистан не оправдались: страна находится на грани дефолта и полностью зависит от Китая, который, естественно, не поддержит монархии Залива.

Все эти проблемы ставят под сомнение вероятность большой войны на Ближнем Востоке. Однако недооценивать опасность не стоит. В конце концов, авторитарные ближневосточные политические системы, не имеющие никаких механизмом сдержек и противовесов и часто зависимые от прихотей ограниченного круга лиц, более уязвимые к политическому безумию субъективных односторонних решений, имеющих последствия для региона.

Кроме того, в условиях такого уровня напряжения, как сейчас, особенно в районе Залива, Красного моря, в Сирии и Ираке, любая провокация может запустить маховик конфликта на локальном уровне, втягивая в него всё больше сторон вплоть до региональных и глобальных игроков. Фитиль уже зажгли, и это сделал Дональд Трамп 8 мая этого года, когда вышел из ядерной сделки с Ираном. А теперь все наблюдают за ним и ждут, кто же наконец погасит огонь либо просто выстрелит в бочку с порохом.   

54
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.