Все статьиВсе новостиВсе мнения
Политика
Мир
Красивая странаРейтинги фокуса
Квотировать нельзя помиловать. Как "чёрные списки" и квоты влияют на радио и телевидение

Квотировать нельзя помиловать. Как "чёрные списки" и квоты влияют на радио и телевидение

Фокус выяснил, как ландшафт радио и телевидения меняется под влиянием квот, «чёрных списков» и других запретов, а также почему осенний телесезон обещает стать для программных директоров телеканалов одним из самых стрессовых за последние годы

000

С конца 2017 года чиновники постоянно вспоминают — и не дают забыть нам — о «чёрном списке», одном из немногих официальных орудий информационной войны в руках государства. «Чёрным» он, естественно, формально не называется — официально это Перечень лиц, угрожающих национальной безопасности Украины. С начала 2018 года он не раз обновлялся. 15 января список пополнили Василий Вакуленко (он же — рэпер Баста), режиссёр Никита Михалков, певец Дмитрий Фомин и телеведущий Дмитрий Шепелев, 30 января — поэт-песенник Илья Резник и режиссёр Владимир Меньшов, а 1 февраля — актёры Евгений Бакалов, Егор Баринов, Александр Фисенко и режиссёр Александр Якимчук. Вскоре студия «Квартал 95» подала в суд иск к Службе безопасности Украины, в котором Владимир Зеленский требовал признать незаконным внесение актёра Фёдора Добронравова в этот перечень и таким образом вернуть шести сезонам сериала «Сваты» государственную регистрацию (а значит, право выходить в эфир).

Но «чёрный список» — это далеко не все ограничения, которые следует учитывать законопослушным программным директорам телеканалов. Сейчас полным ходом идёт активная фаза подготовки к осеннему телесезону, который обещает быть одним из самых стрессовых за последние годы. А всё потому, что в октябре заканчивается grace period, касающийся квот на украинский язык и украиноязычный контент в телеэфире: эти квоты были приняты ещё в 2017 году, но вступают в силу с 13 октября 2018-го. Тогда-то обрушится на головы программных директоров всей тяжестью молот правосудия — то есть штрафы и санкции за недостаточное количество украинского языка.

Есть ещё и радиоэфир, по которому комбайн квот уже проехался и который уже проверяет — и штрафует — Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания Украины, регулятор отрасли.

Самое время разобраться, как себя чувствует медиаиндустрия в таких условиях.

Часть 1, черносписочная

Самые сложные ограничения, которые наложили на медиаиндустрию начиная с 2014 года, вводит Перечень лиц, угрожающих национальной безопасности Украины. Не потому, что он сильно мешает библиотекам контента или заставил вещателей так уж сильно измениться. Главная угроза «чёрного списка», который обновляет и публикует Министерство культуры, — в его непрозрачности и непредсказуемости.

Квот в Украине столько, что если бы их можно было экспортировать, страна бы озолотилась.

Фактически перечень имеет столько же оснований и прав на существование, что и списки «Чистилища» от редакции «Миротворца». С одной лишь разницей — у этого запрета имеется юридический вес. Поэтому каждый раз, когда перечень обновляют, телеканалы, радиостанции и медиагруппы напрягаются, даже если это их напрямую не касается.

Дело в том, что этот список абсолютно непрозрачен. Ещё в 2015 году самые большие производители контента и медиагруппы провели круглый стол, посвящённый «чёрному списку», на который пригласили и министра культуры (тогда им был Вячеслав Кириленко). Законодательно список только-только утвердили, и у тех, кто должен был ему следовать, возникли вопросы.

Ответ нашёлся только на один из них. Процедура внесения имён в Перечень лиц, угрожающих национальной безопасности Украины, оказалась следующей: СБУ, Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания или СНБО подают в Минкульт официальный запрос, и министерство обновляет список. То есть сам запрос не проверяется и не обсуждается: Минкульт в данном случае осуществляет чисто техническую работу. По каким именно критериям и на основании чего СБУ, СНБО и Нацсовет подают эти запросы и выбирают, кто из артистов, режиссёров и других деятелей культуры им сегодня не угоден, — вопрос, остающийся открытым третий год.

Какие именно произведения оказываются под запретом в результате попадания лица в список — тоже. Формально Перечень лиц, угрожающих национальной безопасности Украины, касается только фильмов и телепередач: конкретно — их демонстрации на телеэкранах и в кинотеатрах. Поэтому неясно, что именно запрещают, пополняя списки такими именами, как поэт-песенник Илья Резник, — демонстрацию его в кадре или звучание в эфире написанных им песен.

Катерина Мясникова, глава Национальной ассоциации вещателей и Радиокомитета, уточнила в комментарии Фокусу, что так или иначе, но сейчас на радио «черносписочников» нет. «Индустрия не боится ни «чёрных списков», ни квот. Если правила существуют, то они для всех, и они исполняются», — говорит она. Но подчёркивает, что здесь есть выборочный подход. «Главная проблема с «чёрными списками» — это порядок их публикации, — считает Мясникова. — Они появляются на сайте Министерства культуры зачастую уже после того, как то или иное лицо попадает в этот список. Если радиостанция в момент возникновения определённой фамилии на сайте не мониторит информацию в формате 24/7, то получается, что автоматически нарушает закон. Мы обратились в Министерство культуры и настаиваем на том, что нужно давать время между днём публикации и днём вступления в силу запрета продукции материалов с тем или иным лицом. Нужно хотя бы несколько дней, чтобы люди успевали увидеть, что новые фамилии появились в списках, и могли, например, внести коррективы в свои плейлисты. Конечно, уменьшилось количество российского продукта, но радиостанции ещё до этого его сокращали. Когда обсуждались квоты, радиостанции показывали цифры, которые подтверждали, что из года в год количество российского продукта в их эфирах убывало».

Часть 2, квотоутверждающая

Квот в Украине столько, что если бы их можно было экспортировать, страна бы озолотилась. Квоты на контент в теле- и радиоэфире можно поделить на две большие группы: языковые и по стране происхождения контента.

Разобраться с последними просто — эта норма изначально была направлена только на ограничение контента, произведённого в России, хотя формулировалась как «квота на контент, произведённый в странах, ратифицировавших Европейскую конвенцию о трансграничном телевидении, а также США и Канаде». Исходя из действующей формулировки, закон Украины о языковых квотах предусматривает, что недельный объём вещания на государственном языке во временных слотах 07:00–18:00 и 18:00–22:00 для общенациональных телеканалов должен составлять 75%, а для местных каналов — 60%.

Чем грозит несоблюдение квоты, предельно ясно объяснил Фокусу член Нацсовета Сергей Костинский, отвечающий в регуляторе за квотирование: «Позиция индустрии — фильмы украинского производства могут транслироваться и не на государственном языке. Такие фильмы, мол, могут засчитываться в квоту. Наша позиция как регулятора другая: как минимум, фильмы должны субтитроваться на украинский. Не «могут», а «должны». Мы требовали, чтобы все фильмы были на украинском языке, но поскольку здесь есть определённая коллизия, несогласные с позицией Нацсовета могут обратиться в суд. А если топ-менеджеры вещателей будут манипулировать, законодатель на это отреагирует и норма станет жёстче».

На радио языковые квоты несколько иные. С 8 ноября 2017 года общий объём песен на государственном языке в сутки во временных слотах 07:00–14:00 и 15:00–22:00 должен составлять до 30%, а объём ведения передач на украинском языке — до 55% (с 8 ноября 2018-го этот показатель вырастет — до 35% и 60% соответственно).

В отличие от телевидения, радиостанции своим grace period воспользовались по полной. Как уточнил Сергей Костинский, мониторинг Нацсовета показал, что общенациональные радиостанции в среднем перевыполнили квоты по трансляции украиноязычных песен на 7%, а по ведению передач на государственном языке — на 30%. Региональные и местные вещатели перевыполнили квоту украинских песен на 20%, а долю ведения передач — на 38%.

Но другой вопрос — чего это стоило вещателям. Никаких «плюшек» за законопослушность им не досталось. «Помимо ограничительных мер нужно вводить ещё и стимулирующие, — считает Мясникова. — Взять, например, вещание в приграничных зонах. В Черниговской области на севере российские станции слышно, а украинские не слышно. Нужно разумно развивать сети, инвестировать в сильные медиа, в то, чтобы у медиа были достаточные ресурсы для самофинансирования. Не ограничивать, а расширять рекламный рынок. И нужно в том числе работать с аудиторией. Министерство образования с этого года ввело медиаграмотность как обязательный курс в школах. Это важный шаг».

Для рынка из всех вариантов самый плохой — это когда законодательство постоянно меняется 

При этом глава Национальной ассоциации вещателей уточняет, что квотирование, безусловно, повлияло на расходную часть. «Программирование радиовещания теперь требует большего количества работы и усилий программных директоров станции, — говорит Мясникова. — Поскольку изменения касались всей индустрии, то нельзя сказать, что кто-то из-за них стопроцентно выиграл, а кто-то стопроцентно проиграл. Здесь всё очень зависело от креативности подходов. Мы не наблюдаем разительных изменений в первой пятёрке рейтинга: лидеры рынка остались лидерами рынка. Проекты, которые ставили исключительно на украиноязычный продукт, пока развиваются: в первой пятёрке их ещё нет. Мы наблюдаем за процессом. Для нас это очень показательный эксперимент».

Как рассказал Сергей Костинский, у радиовещателей есть возможность легально снизить для себя квоту — пообещав транслировать не менее 60% песен на языках Европейского союза (украиноязычная квота в таком случае — 25%). «За год 4 радиостанции воспользовались возможностью уменьшения квоты на украинскую музыку. Соответствующие изменения в лицензию внесли «Мелодия», «Люкс ФМ», Kiss FM и «Хит FM», — уточнил чиновник.

Часть третья, политическая

Интереснее всего чувствуют себя «политические активы» любого телевидения и радиовещания: разговорные шоу. Те самые форматы, в которых люди с улицы, а очень часто этими улицами оказываются Банковая и Грушевского, высказываются на наболевшие политические темы. Многие из спикеров, экспертов и приглашённых гостей говорят в эфире проекта не на украинском. Нужно ли с этим бороться?

Некоторые производители контента надеются, что нет: мол, пока что в квоту засчитываются программы, в которых ведущий говорит на украинском, а приглашённые на радио или телевидение гости и эксперты — как пожелают. Увы, речь только о прямом эфире. В случае если подобный проект хотят повторить в записи, таких спикеров придётся дублировать на украинском языке — то есть дешевле приглашать всегда заведомо украиноязычных.

Вместо эпилога

2018 год продолжит держать вещателей в тонусе. По словам Сергея Костинского, запланированы три волны мониторинга лицензиатов, первая из которых затронет 210 местных и региональных вещателей. «Сотрудникам Нацсовета придётся пересмотреть 57 тысяч часов контента», — уточнил он. А всего регулятор проводит 24 типа мониторинга.

Что касается радиомониторинга, то если радужные результаты аналогичной процедуры за 2017 год позволили некоторым вещателям расслабиться, то сделали они это рано: на горизонте видны очертания новых ограничений. В декабре 2017 года глава Комитета Верховной Рады по вопросам информации и свободы слова Виктория Сюмар зарегистрировала в парламенте законопроект об аудиовизуальных услугах. И хотя в версии текста для первого чтения не содержится новых квот, там можно найти набор свежих санкций для индустрии в случае их нарушения. 

«Мы готовим изменения и предложения к этому документу, — комментирует Мясникова. — Они связаны в основном с регулированием таких вопросов, как лицензирование, мониторинг и проверки. А также касаются форм регулирования контента, потому что мы выступаем за введение сорегулирования как одного из механизмов цивилизованных форм регулирования. Относительно языковых вопросов — мы сейчас стоим на позиции сохранения статус-кво. Потому что для рынка из всех вариантов самый плохой — это когда законодательство постоянно меняется и при этом необходимо менять подходы к работе».

Но, как ни парадоксально, постоянные изменения — это кажется, единственное, что стабильно в данной сфере. В Министерстве культуры постоянно работают над обновлением «чёрного списка». Так что все крутые виражи ещё впереди.

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.