Все статьиВсе новостиВсе мнения
Общество
Мнения
Красивая странаРейтинги фокуса

Рок-позитивист

Рок-позитивист
Под песни «ВВ» прошла молодость целого поколения. За период существования этой команды кто-то успел родиться и дожить до 20 лет. И этот «кто-то» относится к «вiдоплясовським воплям» с таким же почитанием, как и те, кто сходил с ума от их исторических «Танців». «ВВ» – это не просто рок и фолк. Это особое мировоззрение 
000


—Олег, в 1987-м вы написали песню «Дитинство». Там есть строки: «Вже нас не буде на Землі… Тоді, може, вчені та дізнають у генах про те, що ми мали зараз у душі» А что у вас тогда было в душе?


«Були деньки»... Олег Скрипка, 2000 г.
«Були деньки»... Олег Скрипка, 2000 г.


—С годами вы не утратили способность верить в перемены? Многие считают, что любые перемены не несут ничего хорошего.
—Люди делятся на две большие армии. Первая — нигилисты, пессимисты, исповедующие идею апокалипсиса. Вторая — оптимисты, верящие в позитивное развитие истории, эволюцию. Я позитивист. Всё, что происходит — происходит к лучшему. Эта мысль — квинтэссенция позитивного мировосприятия. Понятно, что ничего не происходит сразу, всегда есть какой-то откат назад. Но спирали истории неизменно выводят на новый уровень. Опыт показывает: у жизни такие же модели поведения, как и у людей. Известно же: как ты относишься к человеку, так и он к тебе. Бытие — живое существо. Если ты положительно к нему относишься, оно ответит тем же. Это же очень просто.

—И бытие всегда на ваш позитив отвечало тем же?
—Жизнь, опять же, как и любой человек, имеет свой характер. Раз мы ищем подходы к различным людям, значит, надо искать и разные способы общения с жизнью. У нас, украинцев, есть одна особенность — наша печально известная толерантность. Но она имеет свой плюс: благодаря ей мы умеем найти контакт с другими. То есть, с людьми, которые от нас отличаются. Не приспособиться под них, а установить контакт. Без самоунижения, с уважением к другому. Находим душевные тоннели, по которым происходит взаимообщение.

—Можете вспомнить самые тяжёлые периоды вашей группы?
—…Не-а. Мы всегда ощущали энергию жизни, всегда было позитивное движение, перспектива. Мне сейчас в голову пришла простая мысль: тяжёлым считается состояние, когда у тебя нет перспективы. А если она есть, то может быть физически тяжело, даже морально, но этот объём надежды тебя затягивает, ты стремишься вперёд, строишь планы завтрашнего дня. Это ведь для человека самое главное.

В Bereznitsky Gallery на Андреевском спуске открылась фотовыставка, на которой поклонники «ВВ» увидят 500 снимков, запечатлевших 20-летнюю историю группы
В Bereznitsky Gallery на Андреевском спуске открылась фотовыставка, на которой поклонники «ВВ» увидят 500 снимков, запечатлевших 20-летнюю историю группы


—И у вас никогда не было ощущения полного бессилия, вы никогда не признавались себе: «Всё, не могу. Я сдался»?
—Конечно, такие ситуации были и есть. Но, как говорят самураи, надо уметь проигрывать. Надо овладеть великим искусством проигрыша. Тогда все твои будущие победы могут строиться на этом искусстве. Ко всему надо относиться конструктивно, даже к поражению. Я как-то прочитал статью под названием «Від Параски до поразки». Я аплодировал этому названию. В нём заключены все проблемы, вся истина нашего нынешнего состояния. С другой стороны, победы вредны и небезопасны. Из них тоже надо извлекать уроки. Победы могут развращать, особенно, если они лёгкие. Как сказал Конфуций, всё в мире превращается в свою противоположность. Если сегодня у тебя победа — завтра может быть поражение, и наоборот. Это просто надо знать.

Рок-команда “ВВ”
Основной состав: Олег Скрипка (вокал, баян, гитара, саксофон, труба), александр Пипа (бас-гитара), Евгений Рогачевский (гитара), Сергей Сахно (ударные).
В мае 1986 г
. после встречи её будущих участников в общежитии киевского Политехнического института возникла группа «воплi вiдоплясова». Названием обязана одному из героев Достоевского.
В октябре  1987 г. состоялось дебютное выступление в доме культуры «Большевик».
В конце 1980-х гг. «ВВ» обрели славу «отцов украинского панк-рока».
С осени 1991 г. по декабрь 1996 г. чаще выступали во Франции и других европейских странах, чем в Украине.
В 1993 г. вышел первый альбом «Або–або».
С начала 2000-х «ВВ» стилистически тяготеет к рок-мейнстриму и этномузыке.

—Мне кажется, сегодня рокеры не оперативно реагируют на события, происходящие в последние два года. По эмоциональному состоянию сейчас не менее насыщенное время, чем перестроечный рубеж.
—Рок сегодня — уже классическое искусство. В мире он был актуален в 1970-80-х, у нас — на рубеже 1980-90-х. Поэтому сегодня высокой динамики его развития, оперативного реагирования на жизненные события быть не может. И «ВВ» — уже классический коллектив. Актуальные тексты сейчас следует искать в жанрах хип-хопа, рэпа. Опять же, как я говорил, на рубеже 1980-90-х была господдержка. Без бюджета ничего не случается.

—И вдохновения тоже?
—Культурного феномена, прежде всего. Любое событие имеет свой бюджет. Если сегодня рок?музыка не имеет финансирования, то она и не способна на феномен.

—Во всём мире фестивали world music коммерчески успешны. Как обстоят дела с вашей «Країною мрій»?
—Это тоже коммерчески успешный фестиваль. Сегодня он один из самых больших международных форумов, объединяющий музыкантов, работающих с народной музыкой как в чистом виде, так и в плане эксперимента. «Країною мрій» очень интересуются и сами артисты, и публика, и потенциальные спонсоры.

—Подавляющая часть фестивальной публики — молодёжь. Чем бы вы объяснили её интерес к этно-музыке?
—В мире мода на этническую музыку существует уже пару десятилетий. И у нас такая музыка тоже становится модной. Интерес связан и с поиском современным человеком собственного мировоззрения. Музыкальное наследие даёт хороший культурный базис. Когда человек знает своё прошлое, он понимает современность, себя, и может прогнозировать будущее. Народная музыка, как мне кажется, несёт более глубокие эмоции, чем современная. Мы не можем написать новую мелодию, находясь в вакууме, — мы так или иначе опираемся на опыт других музыкантов. А каждая народная песня имеет свою историю. Изучая народную музыку, ты как археолог докапываешься до всё более древних пластов своей истории и культуры.

—Может, влечение к этно-музыке — своеобразный протест против влияния чужих культур?
—Протест, в принципе, вещь хорошая и полезная. Но только на определённом этапе развития общества. Он необходим, когда у тебя нет собственного пространства, когда надо серьёзно защищаться и что-то разрушать. Сегодня протест мне кажется неконструктивным. Сегодня ничего разрушать не надо. Надо строить своё культурное простран­ство, и всё. И мы его строим, опираясь на культурный опыт — соб­ственный и других стран. Россияне, французы, испанцы, жители балканских и арабских стран собственную песню культивируют и пропагандируют. И надо у них учиться, а не бороться с ними.

—«ВВ» — первая украинская рок-команда, выступившая в Москве. Как вас тогда, в 1988-м, восприняли?
—Это был взрыв. Россияне были просто шокированы. Они говорили: украинская рок-музыка опережает российскую. Они, кстати, и сейчас так считают. Россияне по этому поводу не комплексуют, а мы чрезмерно не гордимся. Когда все адекватны — есть прогресс в отношениях. Во время последних поездок в Москву я как-то особо остро почувствовал: образ России, представляемый в Украине, однобокий. Мы видим эту страну сквозь призму Кремля, но это далеко не вся Россия. Она не настолько враждебна по отношению к нам, как мы думаем. Там много людей, которые нас любят, сопереживают нам, много наших единомышленников и друзей. Нам надо умело построить отношения с российским культурным миром. Как и у нас, этот мир в своём развитии намного опережает государственное мышление. Многое из того, что делает Кремль, для россиян постыдно. Они не воспринимают мир так, как это преподносит их официальная пропаганда.
 


—20-летний юноша эксцентричен, полон энергии. Мир представляется бесконечной дорогой, полной чудес и ярких образов. Эта романтика связана и с любовными переживаниями (большая часть песен того периода — любовная лирика), и с рок-мировоззрением. Тогда был такой некровавый рок-героизм. Я заканчивал вуз и только начинал самостоятельную жизнь… На самом деле, то было очень хорошее время… Будучи взрослыми, мы несём ответственность: за родных и близких, за свой труд и карьеру. А когда ты молод, у тебя нет этой ответственности, ты свободен. Ведь ответственность — определённая форма несвободы. В молодости ты независимый. Может, у тебя нет опыта, творческого багажа, но ты независимый. Потому тогдашнее моё ощущение свободы, несмотря на то, что я жил в СССР, было сильным. К тому же, я учился в техническом вузе. Мне кажется, «технические» люди очень экспрессивные, творческие. Во всяком случае, рок-музыканты лучше всего получаются именно из технарей, а не из гуманитариев. Рок в то время был авангардным искусством, а в преподавании гуманитарных наук доминировал консерватизм, не позволявший человеку развиваться, экспериментируя. Технарей же во время учёбы нацеливают на поиски — ведь это основа их будущих профессий. Поиск новых теорий-теорем, законов строения мира — это помогает, стимулирует гибкость мышления. А творчество всегда должно быть живым. Если оно консервируется, то становится репродукцией, кустарным промыслом, фабрикой каких-то объектов, не имеющих отношения к искусству.

Наш альбом «Були деньки», выходящий по случаю 20-летия «ВВ», — попытка оценить опыт конца 1980-х. Я уверен: тогдашний взрыв рок-сознания, или сознания воли, произошёл в рамках большого проекта государства. То есть, это была воля государства. «Були деньки» — желание романтизировать тот период в глазах нынешнего поколения, потому что в том времени присутствовала сильная романтическая доминанта. И мы её сохранили и представляем теперь в своей арт-работе, стараясь донести позитив того периода, той музыки. Да, было влияние западной, американской рок-музыки, которое советское государство не смогло сдержать, но это влияние объединилось с нашей собственной идеологией. Получился такой советский романтизм.

—В одном интервью вы сказали: «Сейчас можно много спорить, кто вкладывал деньги в развитие рока в СССР, но это было» …
—Так называемая «красная рок-волна», существовавшая в СССР за несколько лет до его развала, финансировалась государством. О происхождении этих денег мы ничего не знаем, но факт остаётся фактом: с середины 1980-х аппаратура для музыкантов закупалась ЖЭКами, вузами. Рок-клубы основывались горкомами комсомола и большие фестивали по всей стране проходили за бюджетный счёт. Наш первый клип «Танцi» снят за госденьги: из Москвы позвонили, сказали, что надо снять и показать на первом телеканале. Сегодня для многих это нонсенс, но так было. В тоталитарном государстве ничего, в частности, серьёзное рок-движение, не может происходить само по себе. Ясно, что это было с подачи самого государства. Зачем это делалось — вопрос не ко мне. У меня могут быть только какие-то свои теории: «американское влияние», «вселенский заговор» и тому подобное. Развалился Советский Союз — господдержка рок-музыки прекратилась.

—Вам не кажется, что рокеров используют в определённые времена: то перед развалом государства, то на президентских выборах.
—Во все времена кто-то кого-то использует. Особенно людей искусства. Искусство находится в сфере идеологии, мировоззрения, религии. Поэтому всегда используется политическими, идеологическими или национальными силами. Оно не может не быть заангажированным. А если его таковым представляют — это миф. Я это осознаю. Просто у каждого творческого человека должны быть свои задачи, и он всегда должен чётко понимать, кто и с какой целью его использует. В самом факте заангажированности нет ничего плохого, если она не противоречит твоему мировоззрению. Сейчас в Украине идёт большая война двух мировоззрений. Первое заключается в том, что украинцы как нация не существуют и не существовали никогда. Второе — украинцы давняя нация с огромным культурным прошлым. И на этом фронте происходят все наши основные события: выборы, драки на Майдане в день годовщины УПА и 7 ноября, и так далее. С этой борьбой связано и отношение к украинской культуре: для первых это искусство малороссов, для вторых — великое искусство. И если мы во время этого интервью говорим с вами на украинском языке, мы уже не находимся вне этой войны. Думать иное — полная иллюзия: мы или на той стороне, или на этой. Мы можем стать украиноговорящими предателями (как многие политики, говорящие на государственном языке), или борцами за украинскую идею.
0
Делятся
Google+

Читайте также на focus.ua

Подписка на фокус
Наши ленты

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.

Ukr.net — новости со всей Украины.