Все дома: лучшие украинские фильмы Одесского кинофестиваля

2019-07-22 17:50:22

486 0

Украинские фильмы ожидали на 10 Одесском кинофестивале с огромным нетерпением. Особенно два из них – «Домой» Наримана Алиева и «Мои мысли тихие» Антонио Лукича

Первый приехал в статусе участника конкурсной программы «Особый взгляд» Каннского фестиваля, второй участвовал в программе East of the West фестиваля в Карловых Варах, где ещё и получил приз жюри. И, в общем, ждали не зря. Если фильм Лукича увозит из Одессы диплом междунароной ассоциации критиков ФИПРЕССИ и специальное упоминание жюри Национального конкурса, то «Домой» Алиева получил гран-при фестиваля, а значит – его победителем.  Третий значительный украинский фильм фестиваля не получил ничего. От «U311 «Черкассы» Тимура Ященко ничего и не ждали, но фильм, те менее, стал главным приятным сюрпризом среди украинских фильмов в Одессе.  Все три, и это самое удивительное,  тем или иным смотрят на своих героев под углом их понятия дома и идентичности, подвергая их тем или иным испытаниями     

Домой (Evge)

Фильм Наримана Алиева прибыл в Одессу в ранге самого ожидаемого украинского фильма и закономерно  попал не в Национальный, а в Международный основной конкурс фестиваля. У «Домой» уже была своя фестивальная история – фильм был взят в «Особый взгляд» Каннского фестиваля этого года, второй по значению конкурсной программы. Для дебюта из нашей страны это само по себе было признанием того, что это кино очень приличного уровня.  Про сюжет фильма было известно немного: отец  приезжает в Киев, чтобы отвезти для погребения в Крым тело старшего сына, погибшего на войне на востоке Украины. Его будет сопровождать младший сын, который учится тут же в Киеве на журналиста. Оба крымские татары и мусульмане.

«Домой» сразу же вбрасывает фильм в постоянные конфликтные ситуации. Их эпицентр – отец погибшего Мустафа. Он агрессивен практически со всеми вокруг, начиная с младшего сына Алима. Его заметно раздражает то, что он учит украинский и пытается на нём писать. Его бесит то, что у его старшего, погибшего сына, есть в Киеве жена и надо к ней заехать, чтобы забрать Коран покойного. Он готов применять насилие к ней, когда она захочет поехать с ними. Он с плохо скрываемой ненавистью цедит фразы на русском, когда общается с другими. С Алимом он общается только на крымскотатарском.  Но перед всем этим он заберёт тело старшего из морга, договорившись не без помощи взяток, чтобы ему быстро выдали свидетельство о смерти и выдали тело не в цинковом гробу. И в ответ на вопрос сына, мол, куда мы его везём, коротко отвечает:  домой.

Конфликт идентичностей между сыном и отцом – это само название фильма. Слово «домой» для них значит не ровно одно и тоже в начале путешествия. Когда-то вернувшийся в Крым из Казахстана, Мустафа не мыслит себя вне и своей земли,  уклада, нравов и образа мыслей своего народа. Его сын отчасти оторван от этой идентичности простым фактом того, что он живёт и учится не только вне своей родины, но и в своём времени, которое всё более отходит от патриархальных и консервативных норм, особенно в городе.  Этот конфликт особенно острый у крымских татар, дорого заплативших за сохранение своей идентичности.

«Домой» напоминает дорожное кино, но на самом деле им не является. Этот фильм -  не процесс, а отметка точек на географической карте и карте отношений между героями. И как  во время пути становится больше остановок, так всё больше появляется этих точек соприкосновения между отцом и сыном, что неизбежно во время путешествия.  География путешествия и его логистика здесь довольно условные: ночная встреча с полицией после съезда в кювет, остановка в никак не обозначенном населённом пункте, где вдобавок вдруг оказывается гигантских размеров рынок. У всех этих мест очень обобщённые характеристики. Герои где-то в Украине и встречают довольно условных украинцев, их дорога героев занимает столько, сколько нужно для показа их отношений, а не то время, которое действительно нужно, чтобы доехать на автомобиле из Киева до Крыма. Единственным понятным и действительно географически обозначенным становится только граница с оккупированным Крымом, где случится одно из центральных событий фильма . С ментальной картой фильма куда понятнее. На самом деле, основные силы «Домой» брошены как раз на показ динамики отношений, выстраивания их при помощи каких-то понятных образов и действий героев. Чаще всего они направлены на то, что герои начинают не только слышать, но и слушать то, что они говорят друг другу.

«Домой» почти до финала выглядит симпатичным фильмом, но не более того. В нём есть аккуратность, помноженная на вдумчивость. Оно немного статичное визуально, хотя правильнее будет сказать, что это кино не двигает камерой ради самого движения, и иногда ему удаётся поймать действительно удивительной красоты молчаливые кадры.  Но то, что все средства он бросает на алтарь выстраивания отношений между героями, делает его немного анемичным и сконструированным фильмом, как будто боящимся сделать лишний шаг и где-то рискнуть. Недостаточность контекста и слишком функциональное повествование  – очень заметная черта даже лучших представителей нового украинского кино. Как будто мы видим в нём героев-функций в обобщённой среде. В «Домой», к счастью, умения Ахтема Сеитаблаева в роли отца и Ремзи Билялова в роли сына вполне хватает, чтобы их герои выглядели живыми людьми, но это чувство всё равно присутствует. 

Ощущение от фильма зато сильно меняется в финальные 15 минут, где уже абсолютно не важен контекст, потому что герои остаются вдвоём. Вернее, втроем вместе с телом их сына и старшего брата. В этом очищенном самими событиями от любого вмешательства извне пространстве фильм работает в полную силу и уже не теряет ни кадра. Его неумолимый и нелёгкий финал оставляет зрителя где-то ровно между отчаянием и надеждой, с тем двойственным ощущением смысла человеческой  идентичности, с которым не знаешь что делать. То ли это инфекция, которой нас отравляют наши родители, то ли антитела иммунной системы, которые позволяют оставаться собой в безликом безумии глобализированного мира. И когда эти две крайности фильму удаётся поймать в последнем кадре, «Домой» уже трудно признать просто ещё одним неплохим фестивальным фильмом.

U311 «Черкассы» (U311 «Черкаси»)

Главная неожиданность  национальной программы  фестиваля буквально свалилась как снег на голову, причём в июле. «U311 Черкассы» - патриотическое  кино с большой долей государственных денег и начинающим  режиссёром.  Можно порадоваться, что опыт смотрения таких фильмов в кинотеатре у зрителя уже есть,  но больше ничего радостного фильм Тимура Ященко из того же зрительского опыта не сулил.  А итог – не лишённое недостатков, но очень живое и мощное кино.

«U311 «Черкаси»» - история одноимённого тральщика, того самого, который оказался запертым в числе других украинских кораблей в озере Донузлав во время оккупации Крыма в 2014 году, но отказался сдавать корабль россиянам, опускать флаг и пытался выйти из озера в Чёрное море. Как мы все знаем – неудачно.  А это значило в свою очередь, что «Черкассы» примыкает уже к довольно длинной череде фильмов про трагические поражения в украинском кино. Последний такой пример можно было бы видеть в «Круты 1918» - истории эпизода из борьбы Украины за независимость после развала Российской империи и конца  I Мировой войны.  И совершенно очевидно, что наше кино при всей любви к экранизациям историй поражений совершенно не знает и не понимает что с ними делать, чтобы получить сколько-нибудь приличный фильм.  «Черкассы» справился первым.

Тимур Ященко повёл свой фильм по дороге, которую и так все себе примерно представляли, но ни у кого не хватало ни духу, ни умения пройти его до конца .  Настоящие эмоции  кино должно вытаскивать из настоящих же людей. И их точно не нужно создавать в виде пятиминутных монологов о любви к родине от картонных персонажей.  Пафосные, плоские агитки перестали работать ещё во времена немого кино, когда сам язык кинематографа позволял создавать действительно большие, оригинальные произведения и при этом быть настоящими агитационными фильмами. Угнетатели могли выглядеть как настоящие упыри, а борцы за справедливость прекрасны телом и душой.  Все были одномерными, но это всё равно работало. При этом забавно, что в «Черкассах» есть прямая цитата как раз из великой немой агитки – «Броненосца Потёмкина» Сергея Эйзенштейна.  Короче, «Черкассы» пошли по тяжёлому, но единственному пути – создания полнокровных персонажей, в которых должен поверить зритель.

Но ещё главнее то, что Тимур Ященко создаёт в «Черкассах» среду. В фильме формально два главных героя  - Мишко и Лев. Они оба из одного села, в котором фильм и начинается. И уже сразу можно понять, что фильм не собирается никого героизировать: одного из них, сильно нетрезвого, бьют просто на улице прямо на вступительных кадрах фильма. Второй, похоронив жену и явно от отчаяния, забивает единственное оставшееся у него - больную корову, и уходит на флот. Следующие полчаса будут показывать  жизнь команды на тральщике, ярко и сочно выписывая нравы и атмосферу здесь, заглядывая во все помещения корабля: от машинного отделения до офицерских кают. Этот фильм очень редко сходит на берег, как бы замыкая всех героев внутри мира самого корабля. Его пространство  - это узкие корридоры и тесные помещения, звуки двигателей из машинного отделения и моря. Это важно. Когда придёт март 2014 года и Крым начнут захватывать «зелёные человечки», корабль останется фактически сам по себе – без приказов сверху и чёткого понимания что делать. Все остальные корабли захвачены или перешли на сторону России.  И в этот момент команда и командование могут полагаться только на своё понимание того, что правильно, а что нет.  И мы должны привыкнуть к этой очищающей изоляции, чтобы по итогу часа фильм задал единственно правильный вопрос о том сдаваться или нет: а какой стране мы принимали присягу? 

«U311 Черкассы» - небезупречное кино. Но это удивительный сплав авторского подхода к достаточно жанровому кино, который не отдаёт ни затхлостью советского кино, ни выглядит плоским телезрелищем наших сериалов. И в отличие от практически всех самых интересных украинского фильмов последнего времени, он не боится сделать неверный шаг. Наоборот, его настолько распирает от умения схватить за жабры всю эту реальность и втиснуть зрителя в кресло, что он даже временами может становиться бессвязным и непонятным. Но он всё равно держит.  И это неудобный фильм. В нём нет такой уж чёткой и проговоренной нам с экрана патриотической составляющей, но именно «Черкассам» после премьеры устроили пятиминутную  стоячую овацию. Причём, скорее всего, те же зрители, которые вяло хлопали после «Восточника» (Східняк) – ещё одного фильма в Национальной программе фестиваля про войну вроде бы на неудобную тему,  где Богдан Бенюк в главной роли весь фильм театрально рвал на себе майку(так и не порвал), изображая любовь к Украине жителя Донецкой области, вооюющего на нашей стороне, но живущего на передовой, где границы зыбкие, а настроение местных жителей не такие уж и однозначные. В «Черкассах» нет ни одной разорванной тельняшки от переполнящих чувств.  Здесь люди суровые и формулируют просто. Но этот фильм буквально на пальцах и в самих действиях показывает как и почему можно вдруг не захотеть большую в четыре раза зарплату и не идти на сделку с совестью в ситуации, где практически невозможно победить.

Мои мысли тихие (Мої думки тихі)

 «Мои мысли тихие» Антонио Лукича  - комедия в рапиде про необычного героя и его путешествие с его мамой по Закарпатью.  Вадим – звукооператор родом из Ужгорода, засевший в Киеве и «экспортирующий звуки Украины». Если человеческим языком, он работает на канадскую компанию, которая выпускает христианские видеоигры  (звучит дико, зато смешно) и записывает звуки, которые нужны для их продуктов. Компания надумала выпускать игру про Ноев ковчег, а хозяин компании страшно хочет, чтобы звуки животных для игры были записаны в Украине. Мол, канадские животные чувствуют себя в безопасности и звучат скучно, а вот украинские – тревожно, причём даже страусы и попугаи. Потому что чувствуют приближающийся апокалипсис.  Святой Грааль задания – звуки, издаваемые какой-то дико редкой уткой, которая мало того что живёт в единственном озере на границе Румынии и Украины, так ещё и поёт раз в год. В остальное время просто крякает как и любая другая.  Запись её пения гарантирует не только джекпот в размере тысячи долларов, но и даёт хорошие шансы отправиться в Канаду на постоянную работу.  И после посещения родного Ужгорода,  Вадим с мамой, водителем такси с гордым названием «Сакура», отправляются в путешествие по Закарпатью.

На это всё Лукич накидывает такого же редкого героя.  Рост Вадима – 207 сантиметров и наш стандартизированный мир слишком часто оказывается не готов к взаимодействию с ним. С одной стороны, человек с таким ростом – бесконечный источник гэгов. Представьте себе такого человека в плацкартном вагоне и вам сразу всё станет понятно. И даже сложно сказать хорошо это или плохо, что режиссёр пользуется этим очень умеренно. С одной стороны, Лукич пытается не превратить фильм  в эксплуатацию героя, но с другой кажется, что его герою вообще необязательно было быть таким. Естественно, в фильме нетрудно понять, что он и та самая уникальная утка – в каком-то смысле близнецы каждый в своём мире, но, в общем, фильм -  не история охоты за редкой птицей. И если сказать сольются ли они с героем в финальном экстазебудет спойлером, то вполне допустимо сообщить, что это история про то, что не в утке счастье.

Лукич - один из немногих в нашем кино режиссёров, который работает в пространстве авторской комедии, хотя в прямом смысле как раз «Мои мысли тихие» назвать авторским фильмом сложно. В этом чуть абсурдистском стиле с обилием замедленной съёмки, несуразностей и несоизмеримостей было снято много фильмов. Некоторые из них были даже фильмами про путешествия странных героев в странном мире, в ходе которых они понимали себя самих, как, например, в «Где бы ты ни был» Паоло Соррентино.  Так что если говорить  о стиле и даже настроении, которые пытается создать Лукич, то они не совсем авторские в прямом смысле, но в то же время это первая полнометражная работа, а в них трудно ждать  чего-то действительно оригинального. С другой стороны, это гораздо более цельная и уверенно сделанная работа, чем предыдущий фильм Лукича «В Манчестере шёл дождь», откуда в этот фильм перекочевал  исполнитель главной роли Андрея Лидаговского, некоторые ситуации и приёмы.

Главное, что отличает «Мои мысли тихие» от предыдущей короткометражной работы – это наличие истории со своей динамикой, в которой главным связующим элементом является персонаж мамы Вадима. В отношениях двух главных героев фильма есть драматургия, смысл, юмор и, наконец, свои неожиданные повороты. Всё это скрепляет его и не даёт развалиться. Наконец, Ирма Витовская блестяще оживляет свою героиню. После «Брамы» это ещё одна сильная её роль, сыгранная в абсолютно другом ключе.  Без неё фильм имел бы все шансы  превратиться в набор удачных через раз гэгов, которые никуда не ведут и ничего не сообщают кроме того, что очень хотят понравиться зрителю.  А так этот фильм-путешествие по довольно причудливой Украине, в которой как будто объединены все годы независимости сразу,  вышло довольно нежным признанием к материнской любви, которая может быть удушающе назойливой и раздражающей, но это единственная безоговорочная и безусловная любовь, которая у нас есть в жизни.

Loading...