Насвистеть на миллион. Зачем ОП предлагает «десятину от коррупции»

2019-08-22 08:44:00

320 0
Насвистеть на миллион. Зачем ОП предлагает «десятину от коррупции»

Насвистеть на миллион. Зачем ОП предлагает «десятину от коррупции»

Владимир Зеленский намерен внести в Верховную раду проекты законов, предусматривающих для обличителей коррупции материальное вознаграждение до 10% от суммы возмещенных государству убытков или размера взятки. Эту информацию озвучил замглавы Офиса президента Руслан Рябошапка. Однозначный ответ на вопрос «к чему это может привести?» дать трудно.

К примеру, Петр І в России ввел в обиход использование услуг доносчиков по налоговым нарушениям. Соответствующий указ гласил: «Если кто донесет, где сосед деньги прячет, тому доносчику из тех денег треть, а остальное - на государя». Император даже учредил специальный институт фискалов – в сущности, платных информаторов. И донос, как писал о том периоде историк Василий Ключевский, «стал главным инструментом государственного контроля, и его очень чтила казна». Даже крепостных поощряли к тому, чтобы стучать на господ. Если кляуза была «по делу», даровалась вольная. Однако казнокрадство и коррупцию в Российской империи это не извело. А для взятки при Екатерине Второй придумали изящный эвфемизм – «барашек в бумажке».

Можно, конечно, попенять на славянский менталитет. Да и вообще сказать: дело – давнее. Но это вряд ли что объяснит. Одна из наиболее благополучных сегодня стран, Швеция, в отдаленные (хоть, впрочем, и не столь глубоко) времена тоже была насквозь поражена коррупцией и, вероятно, могла бы потягаться дурной славой со славянами. Однако в середине XIX века ситуация стала меняться. Элита и руководство государства приняли стратегическое решение о полной модернизации страны, начав вводить комплекс мер, направленных на полное исключение меркантильных соображений у чиновников. Независимая система правосудия, высокие зарплаты чиновников (поначалу они превышали заработки рабочих в 12-15 (!) раз, позже разница снизилась до двукратной), плюс роль церкви и общественного мнения – все это принесло свои плоды.

Так что дело, по-видимому, не в особой склонности какого-то отдельного народа к коррупции. Сингапур, Южная Корея, Грузия, Румыния – у каждой из этих стран своя история успеха. По-разному, но у всех получилось. И не только у них. Однако если говорить о практике использования информаторов в борьбе против этого зла, то здесь, пожалуй, самым показательным может быть опыт США.   

Первый закон о защите whistleblowers - разоблачителей, а если перевести дословно, «дующих в свисток» - был принят американцами задолго до того, как Алексис де Токвиль (автор историко-политического трактата «Демократия в Америке») подметил у них любовь к самоисправлению и самоулучшению, а в Белый дом пришел, если верить Джозефу Пулитцеру (чье имя носит ныне высшая журналистская премия), «четырежды честный человек» Гровер Кливленд, один из знаменитых политических афоризмов которого звучал так: «Государственная служба есть общественное доверие».

Принятие закона (30 июля 1778 года), правда, было связано с другим эпизодом - злоупотреблением властью. Во время войны за независимость коммодор Континентального флота США Эсекс Хопкинс пытал британских военнопленных. Два американских джентльмена, лейтенант Марвен и мичман Шоу, доложили об этом, куда следует. Началось расследование, которое в конце концов и дало жизнь упомянутому закону, в котором среди прочего сказано: «Обязанность всех людей, состоящих на службе у США, так же, как и всех других жителей, незамедлительно предоставлять Конгрессу или любому другому подходящему ведомству информацию о любых должностных проступках, мошенничестве или правонарушениях, совершенных любыми чиновниками».

Несколько лет назад эту знаменательную дату, 30 июля, предложили сделать праздничной. Сенатор-республиканец Чак Грэссли, известный активист, разоблачающий чиновников-коррупционеров, выступил с инициативой учредить Национальный день осведомителей. По мнению Грэссли, «любые действия для поддержки осведомителей и их защита должны быть в сфере ответственности государства. Если вы знаете, что законы были нарушены и деньги потрачены зря, у вас есть патриотическая обязанность сообщить об этом».

В прошлом году Сенат таки откликнулся на призыв – День «дующих в свисток» наконец появился в американском календаре. По сути, закрепив уже сложившиеся общественные реалии. Движение информаторов в США давно находится на подъеме. Они объединяются в многочисленные общественные организации, типа Government Accountability Project - Проект подотчетности правительства. Существует Национальный центр осведомителей. Коалиция «В защиту общественных осведомителей» превратилась в движение, куда входят несколько сотен профсоюзных и правозащитных организаций.  

Финансовый кризис 2007—2009 годов, вызванный мошенничествами на рынке ипотечных бумаг, отозвался в Вашингтоне принятием в 2011 году «Закона Додда-Франка» (по фамилиям инициаторов), чье назначение - реформирование финансовой системы и защита потребителей. За сведения, раскрывающие финансовые нарушения в размере не меньше $1 млн, осведомителю полагается «бонус» от 10 до 30% от суммы.  

Самое крупное в истории денежное вознаграждение было выплачено налоговой службой правительства США 47-летнему сотруднику швейцарского банка UBS Брэдли Биркенфельду. Осужденный за финансовые нарушения, он вынужден был «подуть в свисток». И «надул» ни много, ни мало – аж на $104 млн. Такой «гонорар» ему заплатили за то, что он рассказал налоговикам, как высшие менеджеры банка помогали уходить от налогов американским миллиардерам. Последним советовали приобретать антиквариат, картины известных мастеров, золото и драгоценные камни и хранить их в депозитных ячейках. Для оплаты использовались схемы расчетов через банки Панамы, Гонконга, Лихтенштейна, Багамских и Виргинских островов.

Отбыв три года тюремного заключения, новоиспеченный миллионер вышел на свободу. С тех пор прошло семь лет. Голливуд почему-то до сих пор не снял по этому замечательному нарративу фильм. Хотя сам Брэдли уже успел написать книгу, дав ей интригующее название - «Банкир Люцифера: неописуемая история о том, как я уничтожил тайну швейцарского банка».

Биркенфельд – это, конечно, Эверест среди разоблачителей. До его высот мало кто сможет дотянуться. Тем не менее, «доносчики» в общей своей массе вносят существенный вклад в разоблачение финансовых преступлений в США. Об этом легко судить по цифрам, приводимым официальными органами. Например, в соответствии с отчетом Министерства юстиции, обнародованном в декабре 2017-го, только в том отчетном году из $3,7 млрд выявленных бюджетных злоупотреблений $3,4 млрд приходится на долю whistleblowers. За свою бдительность и радение активисты получили $392 млн.

Стивен Кон, адвокат Биркенфельда, в свое время с воодушевлением восклицал: «Сейчас стало безопасно и даже выгодно сообщать об укрывательстве налогов». Даже для Америки XXI века это звучит чересчур оптимистично. Не говоря уже о недавнем прошлом, в котором можно отыскать не одну и не две истории, когда разоблачитель был на волосок от смерти. Так случилось, например, с Фрэнком Серпико, офицером Департамента полиции Нью-Йорка, выступившим с показаниями по случаям коррупции в полиции в 1971 году.

В одной из операций против наркоторговцев детали его тяжелого ранения оказались такими странными, что это дало повод подозревать его напарников в том, что они специально ее организовали с целью ликвидации Серпико. Вскоре он уволился из полиции. И стал знаменит. Благодаря фильму Сидни Люмета, в котором его сыграл Аль Пачино. Когда актер, работая над образом, спросил Фрэнка о мотивах, побудивших его пойти на такой опасный шаг, тот ответил: «Эх, Эл, не знаю. Полагаю, что пошел на это из-за того, что не торгую своей совестью».

Казус Серпико, возможно, более походит на ориентир для Украины, чем казус Биркенфельда. Он гораздо точнее обозначает проблему: так ли уж много у нас людей, которые не торгуют своей совестью? И так ли уж безопасно будет для них в нынешних обстоятельствах становиться whistleblower?

Да, в Офисе президента говорят, что новые законы будут регламентировать в числе прочего права и гарантии защиты обличителей, их близких и других лиц, которые способствовали раскрытию обличителем информации. Однако пока неясно, как именно станут в Украине работать те механизмы, которые в Америке отлажены долгим и весьма непростым опытом.

Между прочим, уже имеющийся Закон «О предотвращении коррупции» содержит целый раздел «Защита изобличителей». Но там, к сожалению, можно обнаружить лишь одну декларативную статью. А законопроект, который прописывал протекцию для информаторов, последний раз включался в повестку дня Верховной Рады в феврале текущего года. Но его раскритиковали еще на стадии подготовки – в том числе за пункты о финансовом стимулировании «стукачей».

Иными словами, сегодня мы видим инициативу, исходящую от президента. Она вполне соответствует современным трендам. Однако трудно пока сказать, чем конкретно эта инициатива будет наполнена. Придется, по-видимому, дождаться начала работы нового парламента. Возможно, уже само обсуждение законопроектов под куполом Верховной Рады даст представление о том, пойдет ли борьба с коррупцией в Украине американским путем. Увидим ли мы баснословное пополнение казны за этот счет.

А заодно – увидим ли «профессиональных свистунов», ставших миллионерами, и «девятый вал» фейковых доносов – вызовы, через которые прошли все страны, сделавшие ставку на whistleblowers в борьбе с коррупцией.