Чернобыль не закончился: что нужно делать для пострадавших от аварии на ЧАЭС, несмотря на войну
40 лет, прошедших со дня аварии на Чернобыльской АЭС, — это мало, чтобы она стала лишь историей, утверждает заслуженный врач Украины Ольга Голубовская. Государство забыло о тех, кто оказался причастным к этой трагедии, — а ведь они никуда не исчезли и по-прежнему нуждаются в том, что им было обещано.
Мы привыкли говорить об этой трагедии языком прошлого — как о событии, которое уже произошло. Но для многих людей она никогда не заканчивалась.
Чернобыльская катастрофа была не просто аварией — это была масштабная экологическая и медицинская трагедия, последствия которой мы ощущаем до сих пор. Это тысячи людей, чья жизнь изменилась навсегда: ликвидаторы, эвакуированные, те, кто получил облучение и живет с его последствиями. Это хронические заболевания, онкология, проблемы с иммунной системой, которые не закончились вместе с ликвидацией аварии.
Радиация не имеет "вчера". Она имеет долгий, часто отложенный во времени эффект. И это означает, что лечение и медицинское сопровождение таких пациентов — это не разовая помощь, а пожизненная история. Но проблема в том, что с годами об этих людях начинают забывать.
Сегодня, на фоне войны, новых трагедий и новых жертв, тема Чернобыля отходит на второй план. Это понятно эмоционально, но недопустимо системно. Потому что эти люди никуда не исчезли. Они так же нуждаются в лечении, наблюдении, доступе к качественной медицине и, что не менее важно, в социальной защите. Чернобыльцы — это не только страница истории. Это наши пациенты сегодня.
Важно
И когда система не обеспечивает им надлежащей помощи, когда исчезают специализированные программы, когда вопрос финансирования решается по остаточному принципу — это означает, что мы снова делаем ту же ошибку: реагируем на катастрофу, но не работаем с ее последствиями.
Есть еще один аспект, о котором мы говорим недостаточно — экологический. Чернобыль показал, насколько уязвим человек перед техногенными катастрофами и как долго природа "помнит" эти события. И сегодня, в условиях войны, когда под угрозой снова оказываются критические объекты и окружающая среда, этот урок звучит особенно остро.
Медицина имеет дело с последствиями. Но общество и государство должны работать на опережение.
40 лет — это достаточный срок, чтобы сделать выводы. Это не только о памяти. Это об ответственности, которую мы так и не научились нести до конца.
Память — это действия. И если мы действительно помним, то должны обеспечить тем, кто прошел через Чернобыль, достойную жизнь сегодня — с лечением, поддержкой и вниманием, а не только с формальными упоминаниями раз в год.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно