"Адские санкции" — не волшебная кнопка: сможет ли Трамп заставить Китай и Индию отказаться от российской нефти
Утвержденный Конгрессом США закон о "адских санкциях" против РФ дает президенту Трампу рычаги давления на крупнейших покупателей российской нефти. Но блогер Максим Гардус сильно сомневается, что главные из этих покупателей — Индия и Китай — поддадутся такому давлению. Здесь Трампу придется изрядно поломать голову…
Закон Грэма против российской нефти: Словакия пойдет на уступки, Китай и Индия — вряд ли.
Американский Конгресс наконец принял закон Линдси Грэма о санкциях против России и Ирана. Для санкционной политики это существенное расширение инструментария: президент получает возможность вводить пошлины до 100% на товары из стран, которые остаются крупнейшими покупателями российской нефти и газа.
Но здесь важно не путать юридический инструмент с готовым результатом.
Закон Грэма не является нефтяным эмбарго и не означает, что на следующий день Китай или Индия перестанут покупать нефть. Это, прежде всего, чрезвычайно мощный рычаг давления для американской дипломатии. А то, насколько он сократит российский экспорт, будет зависеть от того, как им воспользуются Белый дом, Офис торгового представителя США, Министерство финансов США и Государственный департамент США.
Как работает этот механизм
Раздел 113 предусматривает довольно интересную схему. Под вторичные тарифы подпадают страны, которые продолжают закупать российскую нефть после вступления закона в силу и в то же время входят в пятерку крупнейших импортеров российской сырой нефти по физическому объему за предыдущие 12 месяцев.
Каждые 180 дней Офис торгового представителя США совместно с Госдепартаментом и Министерством энергетики США должен пересматривать этот список из пяти стран.
При этом тариф не обязательно составляет 100 %. Президент получает диапазон от значений выше нуля до 100 % и может изменять ставку в зависимости от того, предприняла ли страна "существенные шаги" по сокращению закупок.
То есть эта конструкция фактически создает систему торговли:
- сокращаете закупки — Вашингтон снижает тариф или предоставляет исключение;
- не сокращаете — рискуете потерей доступа всего своего экспорта на американский рынок.
Это гораздо серьезнее, чем санкции против отдельного танкера или трейдера. Но в то же время это означает, что почти все зависит от дипломатии.
И главная проблема — пять покупателей очень разные
Китай и Индия закупают российскую нефть в объемах, исчисляемых миллионами баррелей в сутки. Порядок величины для Индии сейчас — около 1,9 млн б/д: в августе импорт российской нефти составил примерно 1,87 млн б/д после рекордных 2,79 млн в июле.
Далее масштаб уменьшается в разы.
В 2025 году Турция закупала около 317 тыс. баррелей в сутки российской нефти — 47 % всего ее нефтяного импорта. Венгрия и Словакия — порядка 0,1 млн баррелей в сутки каждая. Азербайджан — лишь около 30 тыс. баррелей в сутки.
И вот здесь начинается самое интересное.
Для мелких покупателей технически вполне реально найти замену российской нефти.
Венгрия и Словакия исторически получают нефть по южной ветке "Дружбы". Но после прекращения поставок в январе они уже были вынуждены переходить на альтернативные морские поставки через хорватский Омишаль и трубопровод Adria/JANAF. Его номинальная пропускная способность — около 15 млн тонн в год, то есть превышает совокупные потребности обеих стран. MOL спорит с JANAF по поводу гарантированной пропускной способности и технических условий, НПЗ Slovnaft еще адаптируется к более широкому ассортименту сырой нефти, но это инженерные и коммерческие проблемы, а не отсутствие альтернативы как таковой.
Для Азербайджана вопрос еще проще. Страна сама является крупным производителем и экспортером нефти. Российские примерно 30 тыс. баррелей в сутки — это прежде всего экономика НПЗ: более дешевую нефть марки Urals выгодно перерабатывать на Бакинском НПЗ, а более дорогую Azeri Light — экспортировать. Если эти 30 тыс. баррелей в сутки создают риск введения огромных американских пошлин, их можно заменить собственной, казахстанской или другой нефтью.
То есть в отношении мелких покупателей у Вашингтона очень сильная позиция: альтернативы дороже или менее удобны, но они существуют.
Важно
С Индией ситуация принципиально иная
В мирное время арифметика закона Грэма выглядела бы довольно убедительно. Индия закупает российскую нефть со скидкой, но в то же время ее экспорт в США огромен. Вашингтон может предложить простой выбор: экономия нескольких долларов на нефти марки Urals или риск введения пошлин на индийские товары.
Но закон Грэма принимают не в условиях нормального нефтяного рынка.
Американо-иранская война продолжается уже седьмой месяц. Ормуз работает с огромными перебоями, добыча и экспорт на Ближнем Востоке сократились, мировые запасы с начала войны упали более чем на 500 млн баррелей, цена на нефть марки Brent превышала $100.
Именно Ближний Восток был естественной альтернативой России для индийских НПЗ: Saudi Arab Light, Iraqi Basrah, ADNOC Murban и другие сорта. Теперь эта альтернатива одновременно стала более дефицитной, дорогой и сопряженной с большими логистическими рисками.
И мы уже стали свидетелями практического эксперимента. Когда в августе объем поставок российской нефти в Индию сократился — с 2,79 до 1,87 млн барр./сут., — Дели не смог просто закупить недостающие 900 тыс. баррелей где-то еще. Общий импорт нефти упал до 4,17 млн барр./сутки, самого низкого уровня с начала ближневосточной войны.
Конечно, есть США, Канада, Бразилия, Гайана, Ангола, Нигерия. Но это другой транспортный маршрут, другой фрахт, другие характеристики нефти.
В августе Индия уже потратила на импорт нефти 16,69 млрд долларов — на 25,8 % больше, чем год назад. Неудивительно, что первая реакция Дели на Закон Грэма — не "мы прекращаем закупки", а заявления об энергетической безопасности, доступности топлива и необходимости переговоров с США.
Поэтому до завершения или хотя бы существенной деэскалации американо-иранской войны полностью вытеснить российские 1,5–2 млн баррелей в сутки из индийского баланса будет чрезвычайно сложно. Договориться о постепенном сокращении, квоте или более значительном дисконте для РФ — гораздо более реалистично.
Китай — еще более сложный случай
У Китая значительно больший запас прочности. Собственная добыча в августе составила 4,34 млн барр./сут., запасы оцениваются примерно в 1,23 млрд баррелей. Только в августе страна покрывала дефицит предложения за счет отбора из запасов на уровне около 640 тыс. б/д.
Китай также уже закупает альтернативную нефть в Канаде, Западной Африке и Латинской Америке. Только недавние дополнительные спотовые закупки оценивались более чем в 20 млн баррелей. Но конкуренция за эти баррели уже подняла премии отдельных африканских сортов до $22 выше уровня Brent.
И главное: в условиях кризиса в Персидском заливе российская нефть имеет для Пекина стратегическое значение, которого у нее не было ещё год назад.
ESPO из Козьмино поступает напрямую через Тихий океан. Часть поставок идет по трубопроводам из Восточной Сибири. Ни Ормуз, ни Суэц им не нужны.
Поэтому этим летом произошло прямо противоположное тому, к чему стремится закон Грэма: Sinopec увеличила закупки российской нефти ESPO, чтобы компенсировать потерю ближневосточных поставок. Reuters оценивал дополнительные закупки Sinopec на июль–сентябрь в 241–320 тыс. баррелей в сутки.
Итак, формула сейчас проста: риск, связанный с Ормузом, растет — стратегическая ценность российского барреля для Китая тоже растет.
Именно поэтому заставить Пекин быстро отказаться от российской нефти до окончания войны с Ираном представляется гораздо более сложной задачей, чем это казалось на этапе разработки санкций.
И, наконец, — загадка Турции
В разделе 113 речь идет именно о пяти крупнейших импортерах российской нефти по физическому объему за последние 12 месяцев.
По этой логике Турцию трудно не заметить: в 2025 году она закупала около 317 тыс. баррелей в сутки российской нефти, тогда как Венгрия и Словакия — примерно по 100 тыс., Азербайджан — около 30 тыс.
В то же время в июльских пояснениях разработчиков новой версии Закона Грема фигурировали Китай, Индия, Словакия, Венгрия и Азербайджан. Это не согласуется с очевидной арифметикой физических потоков. Сам закон не называет страны — окончательное определение должен давать Офис торгового представителя США.
Поэтому Турция — одна из главных интриг предстоящей реализации. Если Анкара войдет в пятерку, у Вашингтона появится еще один очень сильный рычаг давления на переговорах. Если нет — будет интересно увидеть методологию, которая оставит вне списка страну, закупающую у России в несколько раз больше нефти, чем Венгрия или Словакия.
Итак, закон Грэма — это не волшебная кнопка, которая перекрывает российский экспорт нефти. Это рычаг.
Для мелких покупателей он потенциально очень эффективен. Для крупных — сомнительно. Закон создает угрозу. А превратить ее в сокращение российских нефтяных доходов должна американская дипломатия.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно