По форме. Что тормозит реформу украинской армии

Фото: Юрий Василенко/facebook
Фото: Юрий Василенко/facebook

Участник "Волонтёрского десанта" Юрий Василенко рассказал Фокусу, в чём сегодня остро нуждается украинская армия, почему Минобороны остаётся мощным бастионом бюрократии и чем "украинский пиксель" лучше "варана"

Почему основные потребности украинской армии до сих пор приходится удовлетворять волонтёрам?

— В этом году у Минобороны финансирования впервые хватает на то, чтобы закрыть все первоочередные нужды. Уже подписаны договора на полтора миллиарда гривен на поставку вещевого обеспечения, и это примерно половина от предусмотренной в бюджете суммы (в прошлом году на это выделили около 650 млн грн).

Но по некоторым статьям закупок ситуация катастрофическая. Например, по летней форме. Службой тыла заказано 250 тысяч комплектов. Но сегодня эта потребность закрыта где-то на 130 тысяч. Остальные военнослужащие покупают форму сами. Для них есть на секонде очень хорошая британская форма, а есть и новая, пошитая в Пакистане, очень технологичная и по весьма умеренным ценам. В ВСУ также напряжённая ситуация с кепками, панамами, берцами, трусами, майками.

При этом офицеры закрывают глаза на то, что их бойцы одеты по-разному. Все понимают, что это не вина военнослужащего. Когда я бывал в зоне АТО, не встречал ни одного подразделения ВСУ, одетого одинаково.

КТО ОН

В прошлом инженер-строитель, технолог, а ныне ведущий инженер Центра обеспечения служебной деятельности Минобороны и Генерального штаба. Попал туда в составе "Волонтёрского десанта"

ПОЧЕМУ ОН

Может компетентно рассказать о ситуации с госзакупками для украинской армии и о сотрудничестве Минобороны с волонтёрскими организациями

В чём же проблема?

— Одна из причин периодического хаоса — методы реформирования ВСУ. Новые процессы запускаются не параллельно со старыми, постепенно подменяя их, как, например, в МВД. В армии всё пытаются реформировать с ходу, и когда одно накладывается на другое, срываются закупки. Свежайший пример — отмена торгов по летней, уже реформированной форме, происходивших по новой, электронной процедуре предварительной квалификации поставщиков.

К тому же добавились новые предметы, опыта закупок которых ещё нет. До сих пор армия не знала, что такое пенополиуретановый коврик, хорошо известный туристам. Это мелочь, но она очень важна для бойца. Прошло много времени, пока в службе тыла и департаменте закупок поняли, у кого и что мы хотим закупать по этому наименованию. Сейчас схожая проблема с баллистическими очками — это абсолютно новый предмет закупок. Сегодня в Украине нет производителей, которые могли бы удовлетворить потребность в объёмах, которые нужны Министерству обороны и другим силовым ведомствам. Поэтому продолжается процедура поиска поставщиков, которые не срывали бы закупки снова и снова.

Есть проблемы кадровые. В департаменте закупок уже несколько месяцев остаются открытыми 12 кадровых единиц. По уровню зарплат тоже есть проблемы. И очень важно — техническое обеспечение. Компьютеры и сети в департаменте закупок пока остаются на уровне середины девяностых. При этом официально нельзя принести свой компьютер, потому что он должен отвечать жёстко прописанным требованиям безопасности. Но приходится, конечно, запреты нарушать.

Что-то изменилось с момента прихода команды "Волонтёрского десанта"?

— Увы, больше времени было потеряно, чем использовано. На это влияла и квалификация людей, которые взялись за реформы. Был такой интересный лозунг: в первую очередь работник должен быть патриотом, а потом — специалистом. Но без специалистов высокого уровня, с большим опытом реформирования, причем как позитивным, так и негативным, никаких реформ не будет.

Какой опыт нужен кадрам для того, чтобы реформировать Минобороны?

— Если бы я был кадровым менеджером министерства, я бы в первую очередь поинтересовался, имеет ли кандидат опыт работы в госучреждениях. Министерство обороны было и остаётся мощным бастионом бюрократии. Здесь документооборот до сих пор в основном бумажный, притом, что филиалы Минобороны рассредоточены по всей территории страны. Можете представить скорость принятия решений.

Есть все предпосылки для коррупции

Вы критиковали летнюю расцветку формы "Варан ЗСУ". За что?

— Из этой ткани стоит изготавливать плащ-накидки, костюмы снайпера или костюмы для разведывательно-диверсионных частей — изощрённая маскировка нужна только отдельным видам войск. А если тотально одевать в такую маскировочную форму всю армию, это может привести к удорожанию ткани и, соответственно, формы. Например, для авторемонтников и военных водителей, артиллеристов и поваров военная форма — это в первую очередь спецовка, которая должна быть комфортна летом, удобна и стойка к интенсивному износу. И, кроме того, не существует универсальной камуфляжной расцветки, которая бы подошла ко всем типам нашей местности. Ведь ящерицы-хамелеоны тоже меняют расцветку под ту местность, где находятся. Поэтому, на мой взгляд, оптимальным остаётся "украинский пиксель", который был принят с 2014 года. Но остаётся проблема состава нити. Что обеспечивает качество британской формы, которая не плавится и хорошо носится? Её нитка имеет комбинированный состав из хлопка и синтетической основы. Создать такую нитку — это вызов для нашей текстильной промышленности.

Почему снова меняют цвет формы? Коррупция?

"Министерство обороны было и остаётся мощным бастионом бюрократии"

— Я не из полиции или прокуратуры, но рано или поздно любая монополизация ведёт к коррупции. И я вижу большой риск возникновения коррупционных схем в будущем именно там, где не позволят включить механизмы свободной рыночной конкуренции производителей и разработчиков. Чтобы избежать коррупции, нужно, чтобы техническая документация на предмет закупки касалась только тех требований, которые действительно важны для Минобороны, а не тех, которые дают неконкурентное преимущество отдельным поставщикам.

До недавнего времени многие технические условия на предметы вещевого обеспечения разрабатывали для Министерства сами производители. Поэтому в их интересах было включить туда побольше таких характеристик, которые могут обеспечить только они. Как пример могу привести фирму "Талан", которая остаётся фактически монопольным поставщиком берцев для ВСУ. Были анонсированы попытки создать новые технические условия на берцы, для этого приглашали других производителей, но, насколько я знаю, многие из них были разочарованы.

Есть изделия, на которые у нас остаётся естественная монополия: например, армейские палатки большого размера. У нас один производитель, он занимается этим с давних времён, и никто больше под такие объёмы, которые нужны силовикам, не хочет срочно налаживать их производство. Когда зарубежный производитель пытался поучаствовать в этом процессе, он столкнулся с тем, что не может предоставить перечень документов, который нужен по нашим требованиям. Проблема упёрлась в гигиенический сертификат на сырьё: гигиенический сертификат на готовое изделие не принимался.

Война способствует инновациям

Как вы взаимодействуете с волонтёрскими организациями?

— Я стараюсь проводить репутационные проверки волонтёрских организаций, а также проверять запросы, которые воинские части отправляют волонтёрам, чтобы не было злоупотреблений с обеих сторон. Была забавная история со строительными скобами, которые уже начли производить волонтёры в Одесской области. Потом выяснилось, что служба инженерного обеспечения закупила около 90 тысяч этих скоб, и они спокойно лежали на складах. И мало кто из командиров частей их заказывал, потому что по привычке или по незнанию просили у волонтёров.

Сейчас опытные волонтёры часто запрашивают информацию, действительно ли подшефной воинской части нужна та помощь, которую она просит. Или, может, им стоит сначала поискать и заказать необходимое на складе.

То есть возможна ситуация, когда они заказывают ненужное, чтобы его потом продать?

— Не исключено. Вот мне на улице дали флаер, пишут, что нужно помочь военно-морской пехоте тушёнкой и макаронами. Но именно этих продуктов должно хватать частям ВСУ, жалобы на недостачу были единичные. При этом есть сигналы, что тушёнку продают или меняют солдаты в зоне АТО на базарах.

Есть виды обеспечения, которые ассоциируются только с волонтёрами, — тепловизоры, костюмы "кикимора", маскировочные сетки. Почему именно их не может обеспечить Минобороны?

"В армии всё пытаются реформировать с ходу, и когда одно накладывается на другое, срываются закупки"

— В самом начале министерство попыталось закупить тепловизоры, но процедура закупок была заблокирована одним из поставщиков почти на год: он посчитал себя обиженным. В это время тепловизоры могли передавать только волонтёрские фонды.

Волонтёру, который занимается "кикиморами", я лично предлагал связаться со службой тыла для проведения официальных закупок. Но оказалось, что эта продукция не нужна в больших количествах. Сейчас закупается только так называемый костюм снайпера, в котором можно использовать маскировочные элементы конкретной местности. Он массовый и испытанный. "Кикиморы" же — это узкая ниша для войск специального назначения. Волонтёрские организации заняли здесь свою нишу идеально, за что все должны быть им благодарны.

Маскировочные сети пока что были закуплены где-то на 30% от существующей потребности. Торги по ним проходят регулярно, но небольшими партиями, потому что наши производители не могут оперативно закрыть эту потребность. За них берётся мало предприятий, потому что к сеткам ещё со времён СССР очень высокие технические требования: негорючесть, стойкость к атмосферным условиям, определённые цветовые гаммы, возможность их скреплять одна с другой. А на качество продукции волонтёров обычно закрываются глаза, ведь сетка срочно нужна тем, кто сегодня на фронте.

Мы постоянно слышим об инновациях, которые внедряются волонтёрами. Где точка входа инноваций в систему Минобороны?

— Вначале разработчик должен представить в Минобороны в достаточном количестве образцы своей продукции для испытаний. Когда-то даже были экспериментальные закупки малых партий, но сейчас это уже, к сожалению, забытая практика. Военное время способствует инновациям: разработчик уже может приходить в Минобороны не с идеей, а с образцами, которые были испытаны в зоне боевых действий. Второй этап — разработка техдокументации, без неё мы не можем ничего закупать.

То есть инициатива идёт только от изобретателя, а не от Минобороны?

— Я пока не вижу такой системной работы в министерстве. Мы, например, не знаем, какие специалисты и разработчики будут нужны через полгода, через год. Но иногда у Минобороны получается результативно работать вместе с волонтёрами-разработчиками. Как пример, могу привести проект внедрения артиллерийских планшетов, которые в разы увеличили оперативность и точность артиллерии. Это планшеты со специальным софтом, который рассчитывает артиллерийскую наводку за считаные секунды.

По стандартам НАТО

В каких секторах самые большие проблемы с внедрением стандартов НАТО?

— Принятие стандартов в первую очередь открывает наш рынок закупок для иностранных поставщиков, которые хотят работать прозрачно и будут приучать к этому и отечественные предприятия.

Об этих стандартах ходит много легенд, можно даже назвать "Стандарт НАТО" одним из популярных украинских мифов. Часто они воспринимаются как старые советские ГОСТы, где было всё регламентировано, вплоть до последнего стежка на форме и гвоздя на ящике. А в реальности в существующие европейские стандарты добавляются ещё и требования по военному применению предмета стандартизации. Причём эти документы позволяют всякой стране — члену НАТО вписывать свои национальные нормы. Ведь в каждой стране свои климатические условия, ландшафт. В некоторых отраслях нам пока вполне хватает и наших стандартов. Например, топливо нам нужно наше, на нём работает наша техника.

Принять иностранный стандарт как документ — это бумажная работа. А вот, например, обеспечить его выполнение сертифицированной отечественной лабораторией — это вопрос финансирования закупок лабораторного оборудования, его монтажа, обучения лабораторного персонала и так далее.

Больше проблем стандартизации с тем, чтобы прописать документы или с тем, чтобы наши производители приготовились выпускать вещи по новым правилам, как это было с сертификацией продукции для экспорта в ЕС?

— Второй проблемы в идеале не должно быть, потому что документы должны разрабатываться при участии групп профильных производителей. Они популярно объясняют разработчикам, какие требования наш рынок может потянуть сегодня, какие — в будущем, а какие мы можем получить в ближайшем будущем только в импортной продукции. При этом они сразу оценивают, интересно ли им вкладывать средства в модернизацию при тех объёмах и условиях ожидаемых закупок, которые будут проводить силовые ведомства. Или силовикам лучше сразу ориентироваться на импортных производителей, приглашать их открывать своё предприятие у нас.

А есть уже такие?

— Насколько мне известно, уже зарегистрирована Украинская ассоциация литовских, чешских, болгарских и украинских производителей лёгкой промышленности для военных нужд. Она собирается продвигать в Украине новейшие технологии и стандарты, которые давно уже работают в странах НАТО, в том числе строить новые предприятия. Кроме того, она планирует помогать украинским предприятиям выходить на европейский рынок. Заинтересованность в нашем рынке со стороны западных партнёров очень большая. Пока некоторых из них слегка пугает наш инвестиционный климат, и хотелось бы, чтобы Министерство обороны Украины обеспечивало своим авторитетом гарантии этим инвестициям. Так принято в Европе, где минобороны страны НАТО в связке с другими ведомствами работает как для продвижения отечественных предприятий на зарубежные рынки, так и для привлечения зарубежных технологий на свой рынок.

Фото: facebook/Юрий Василенко