Вне клетки. Почему в Украине должны исчезнуть детские интернаты

Фото: Getty Images, Михаил Маркив
Фото: Getty Images, Михаил Маркив

В 2018-м в Украине обещают начать внедрять институт наставничества, а к 2026 году должны практически исчезнуть интернаты. Но реформаторские планы и реальные реформы — разные вещи

В Украине есть тюрьмы для детей. Чиновникам за них стыдно, властям на местах они зачастую выгодны, волонтеры и общественные организации уже не один год бьются над тем, чтоб как можно меньше детей туда попадало.

Речь об интернатах. По данным за 2016 год, в Украине их 751. Они делятся на более чем 10 типов, подчинены трем министерствам — Минсоцполитики, Минобразования и Минздраву, но управляют ими в большинстве случаев ставленники облгосадминистраций. При этом реального контроля за тем, в каких условиях там живут дети, нет. Все отдано на откуп руководителям интернатов.

"Я жила в детском доме почти все детство, поскольку на 4-й день после рождения от меня отказались родители. Мы были заперты в одном интернате — там учились и жили. А нам хотелось учиться в нормальной школе. Нас не хотели показывать обществу, наверное", — с этого свое выступление с трибуны Верховной Рады Украины в декабре 2015 года начала Ангелина Чендарова (Лина Дешвар). После того как девушка закончила свой рассказ, депутаты всех фракций аплодировали стоя. Многие считают, что с этого выступления началась масштабная кампания по продвижению инклюзивного образования и реформы интернатов в Украине.

100 тысяч брошенных детей

Сегодня в интернатных учреждениях по всей стране живет около 106 тыс. детей. Примерно у 6 тыс. из них нет родителей. У других они есть, но в силу разных причин мамы и папы доверяют опеку над своим ребенком государству.

Уполномоченный президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба называет такой метод решения проблем наследием советского прошлого — въевшимся убеждением значительной части населения, что воспитанием ребенка должно заниматься государство. Не влияет на это убеждение и Конвенция ООН о правах ребенка, ратифицированная Украиной 26 лет назад, где написано, что каждый ребенок имеет право на равные возможности развития и достойные условия жизни. "Для безответственных родителей это очень удобно, — говорит Кулеба. — Когда захожу в интернат, испытываю желание как можно скорее этих детей вывести оттуда".

Чаще всего дети попадают в интернаты по причине того, что у родителей не хватает денег, чтобы прокормить семью, или нет собственного жилья. "Родители пишут заявления и отправляют детей в интернатные учреждения. Бывает, что родители пьют, нет работы, нечем кормить ребенка", — говорит руководитель Национального офиса по реформе деинституциализации Марианна Онуфрик.

Детей отдают на попечение государства еще и потому, что рядом (особенно в сельской местности) нет школы или садика либо они не готовы принять ребенка из неблагополучной семьи. Николай Кулеба считает, что такие случаи — показатели вопиющей безответственности органов местного самоуправления.

"Министерство социальной политики летом изменило порядок устройства детей в интернаты. Теперь зачислять детей в общеобразовательные школы-интернаты будут только в связи с длительным стационарным лечение родителей или ввиду сложного рабочего графика — частые командировки, вахтовый метод работы. Депутаты Чертковского районного совета Тернопольской области, где находится интернат на 390 детей, попросили у Кабмина изменить этот порядок", — приводит пример Уполномоченный по правам ребенка. Депутаты считают: если расстояние до школы в населенном пункте больше трех километров или если ребенок воспитывается одинокой матерью, — таких детей нужно отдавать в интернаты. Кулеба задается вопросом: не проще ли было депутатам приобрести автобус для транспортирования детей в школу, помочь матерям-одиночкам материально или организовать соцпомощь? Сегодня, по его словам, государство выделяет для этого достаточно средств.

История девочки Вики

"У меня абсолютно нормальная мама. Нас, детей, у нее пятеро, мы с сестрой-двойняшкой младшие. Она не пьет и не курит, не принимает наркотики, у нее два высших образования. Просто обстоятельства сложились так, что ее из дому выгнали родственники, а идти ей было некуда. Она два месяца жила в больнице с нами, а потом ей рекомендовали написать заявление на временный отказ от детей", — рассказывает 19-летняя Виктория, которая попала в интернат в возрасте двух лет. Сегодня она проживает в детском доме семейного типа, хотя успела до этого побывать и в Доме малютки, и в нескольких интернатах, и в социально-реабилитационном центре. Все это время девушка поддерживает хорошие отношения с матерью, которая постоянно проведывает своих детей, но забрать так и не может.

Мал мала меньше. Некоторые дети попадают в интернатную систему в раннем детстве и не знают другой жизни

Вика отлично помнит раннее детство в Доме малютки. Говорит, даже странно, что отчетливо запомнилось много моментов, когда ей было 4–5 лет. Вот только воспоминания разные. Бывало, могли ударить, если не слушалась, хотя учили там хорошо. К первому классу Вика уже бегло читала, считала и умела писать. Но вот в самих интернатах программа обу­чения была намного слабее, чем в обычных учебных учреждениях.

"В Доме малютки не все были плохие. Нянечки часто подкармливали нас. Даже иногда пели колыбельные. Но были и не очень хорошие воспитатели. У нас имелась одна большая спальня, когда укладывали спать, задергивали шторы большой красной палкой. Помню, была девочка Надя — она так боялась эту палку, что буквально на стену лезла", — продолжает Вика.

Ей самой как-то досталось этой же палкой по голове. Когда воспитательницы смотрели сериалы, то запрещали детям шуметь. А у Вики ненароком заиграла музыка в игрушке. Рассказывая эти истории, Вика смеется, хотя сама тут же говорит, что ничего смешного в них нет.

В других интернатах Вику не били: говорит, что старалась ни во что "не встревать". Везло так не всем. Ее старшей сестре воспитательница разбила нос. Слышала Вика и о сексуальном насилии старших детей над младшими. "Я всегда старалась держаться подальше от такого. Не конфликтовала, не дралась ни с кем, понимала, чем это могло кончиться", — говорит собеседница Фокуса.

Чаще всего дети не жаловались на насилие. Правда, была одна девочка, которая все же решилась написать заявление в полицию. Но дело быстро замяли.

Насилие, ругань, оскорбления, издевательства над детьми в интернатах не станут новостью ни для кого из задействованных в попытках реформировать систему. О случаях издевательства, нарушениях прав ребенка говорят и чиновники, и эксперты. Почему же, если об этом знают, ничего не делают?

Дом закрытого типа

"Обращений к правоохранительным органам практически нет. Кто обратится? Дети, которых подвергают насилию, боятся говорить об этом", — объясняет Кулеба.

У ребенка сегодня не часто есть тот, кому можно рассказать о проблеме. А если такой человек появляется, у него не всегда достаточно сил бороться с системой. Ситуацию могут изменить наставники для детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки (с 2016 года институт наставничества в Украине получил признание на законодательном уровне). Но наставники в Украине массово появятся не раньше чем через год. Кулеба поясняет, что только в 2018 году начнется подготовка желающих стать наставниками. Будет обязательная сертификация этих специалистов, а интернаты в приказном порядке обяжут допускать к ребенку наставника. Пока попасть в интернат тем же волонтерам непросто. Насколько непросто — наглядно показывает жуткая история, которая произошла в Житомире в 2016 году. Тогда 6-летнего Андрея, ребенка с ДЦП, у которого была температура под 40, сотрудники интерната заперли в комнате. Тяжелобольного малыша попросту оставили умирать. Тогда чудом помогли волонтеры, буквально с боем прорвавшиеся в интернат и доставившие мальчика в больницу с температурой уже почти 41.

Но реформаторы уверяют, что скоро все изменится. В августе 2017 года правительство утвердило стратегию реформирования институционального ухода за ребенком. Согласно ей, до 2026 года интернаты должны практически полностью прекратить существование. К детям будут применяться другие формы воспитания: в идеале они будут оставаться в биологических семьях, если нет — то в приемных, патронатных семьях либо детдомах семейного типа.

Основная цель реформы — предотвращение попадания детей в интернаты. Для этого в регионах должны понять, что происходит в семьях. Сколько из них и почему неблагополучные и что можно сделать, чтобы ситуацию изменить.

Потом местной власти нужно будет создать или развить услуги для таких семей, защитить и уберечь детей от внесемейной формы воспитания. К примеру, ребенок может оказаться в интернате, потому что у него инвалидность, а в его родном городе нет инклюзивного образования или услуги дневного пребывания. Поэтому сейчас территориальные громады (а там, где их еще нет, — районы) проводят инвентаризацию медицинских, образовательных, социальных и реабилитационных услуг. Также они анализируют, какие дети живут в громадах, какие у них особенности развития, сколько сирот и т. д.

Без мамы. Даже самые лучшие воспитатели не станут ребенку родными людьми

Параллельно с этим осуществляется оценка интернатных заведений. Регионам с этим помогает Национальный офис по реформе деинституциализации. В результате проделанной работы до середины 2018 года каждая область (регион) разработает и утвердит региональный план реформирования системы институционного ухода и воспитания детей.

Но даже после создания всех планов и выяснения обстоятельств не стоит надеяться, что интернатная система перестанет существовать через год-другой.

Большие деньги

"Часто интернат — градообразующее предприятие. Люди получают зарплату, проводят тендеры на закупку. Есть свои схемы", — говорит директор по развитию программ неправительственной благотворительной организации "SOS Детские деревни — Украина" Дарья Касьянова.

Деньги в этой системе и правда крутятся немалые. На содержание интернатов из разных бюджетов выделяется 7 млрд грн ежегодно. Около 85% средств идет на содержание зданий интернатов и выплату заработной платы работникам учреждений. И это не считая благотворительной помощи, которая тоже далеко не всегда попадает по назначению.

"Было обидно, когда отбирали подарки. К нам приезжали немцы, американцы. Подарки всегда запрещали открывать, а потом мы их складывали на стол и шли спать, когда просыпались, то ничего уже не было", — вспоминает Вика.

Такие случаи — далеко не новость для чиновников. Кулеба приводит пример интерната в Киевской области, где за две недели до Нового года у детей было расписано 17 утренников для спонсоров. "Для меня это эксплуатация детей. Иногда совсем маленьких, 2–5 лет. Они должны "отработать" помощь, которую направляли в интернат в течение всего года, и за это получить подарки. При этом большую часть из них дети так и не увидят: подарки где-то растворятся", — говорит Уполномоченный по правам детей.

Эксперты утверждают: реформирование системы потребует немало денег. На переходной период, чтобы запустить и профинансировать социальные услуги, ежегодно будет необходима такая же сумма, как и на содержание интернатов. Также деньги потратят на то, чтобы заработала соцслужба.

"В 2012 году была принята стратегия профилактики социального сиротства, акцент в которой делался на работе с семьями. Подготовили специалистов по социальной работе, дали разные инструменты. Но в июле 2014 года специалистов по социальной работе сократили. Центры социальных служб для семьи, детей и молодежи остались, но люди перегружены", — говорит Дарья Касьянова.

Сегодня система соцпомощи фактически развалена. Нагрузка на одного соцработника может составлять до 1500 человек. А общее финансирование службы, которая занимается и неблагополучными семьями, и переселенцами, и ветеранами АТО, — не более 300 млн грн в год.

В идеале соцработники новой формации, занимающиеся детьми, должны будут работать с семьями не только по будням в рабочие часы, а быть на связи круг­лосуточно — в связке с полицией, педагогами в школах и воспитателями в детсадах. Им придется фокусироваться на индивидуальной работе с людьми, поскольку каждая проблемная семья особенная. Иногда нужно молодую маму научить ухаживать за новорожденным, иногда — организовать дневной уход за ребенком с инвалидностью, чтоб родители могли работать. С семьями, где родители пьют, где есть бытовое или сексуальное насилие, сложнее. Тут нужно подключать патронатные семьи, полицию, оказывать психологическую помощь ребенку, помогать с лечением родителей.

Где брать деньги на такую комплексную и масштабную реформу, пока сказать сложно. Вероятнее всего, возрастет нагрузка на местные бюджеты, также реформаторы надеются на помощь международных фондов.

Здоровый подход. Реформа интернатов ставит одной из главных целей профилактику сиротства

Герои на каждый день

Как бы там ни было, успешной реформа будет не только если ее полностью профинансируют. Станут ли дети жить в нормальных условиях, зависит в первую очередь от людей, проводящих эту реформу.

Представители разнообразных местных органов управления в один голос говорят, что практически не сталкивались с вопросами защиты детей. Это всегда была прерогатива высших уровней власти. Около 10 лет назад проводили эксперимент, когда сельсоветам предложили создать отделы соцзащиты. Из 11 тыс. сельсоветов тогда отреагировали не более 50.

"Двоякое отношение к этой реформе. Если объек­тивно, на местах к ней не готовы, но поскольку система еще вообще не работает, то вероятность запуска ее при местном самоуправлении будет выше", — считает замруководителя исполнительной дирекции Всеукраинской ассоциации сельских и поселковых советов Иван Фурсенко.

Но кадры для реформы придется поискать. Если в окрестностях больших городов это еще можно сделать, то в отдаленных селах практически невозможно. Как вариант громады могут заключать межмуниципальные договоры и совместно развивать систему соцпомощи.

Пока на местах размышляют, центральные органы власти для себя уже все решили. И настроены достаточно категорично. "В Украине интернаты подотчетны трем министерствам. Это приводит к системным проблемам и безответственности по отношению к ребенку. Единственный выход — возложить ответственность непосредственно на местную администрацию или ОТГ. Эта ответственность, в том числе и уголовная, должна распространяться на обеспечение безопасности детей с привлечением за бездействие", — говорит Николай Кулеба.

Помогать местным властям готовы волонтеры. "В Балканском регионе после войны открылось много локальных общественных организаций, которые финансировались международными фондами, появилось много профессиональных волонтеров, была организована системная работа по спасению семей беженцев. У нас ситуация схожая", — приводит пример Дарья Касьянова. Она считает, что если разумно направить усилия волонтеров на соцсферу, систематизировать их работу, то получится хорошая профилактика сиротства.

Жизнь после интерната

На содержание интернатов выделяется 7 млрд грн ежегодно. Около 85% этих средств идет на зарплаты

Но будущее это будущее, а в настоящем дети в интернатах живут скорее не как в уютном доме, а как в суровой казарме. Для них, к примеру, за счастье помочь на кухне, так как там могут не только подкормить, но еще и научить базовым навыкам ведения хозяйства — как помыть посуду, почистить картошку. Потом наступает самостоятельная взрослая жизнь. Даже худо-бедно к ней подготовившись, из интернатов выпускаются дети, которым банально негде жить.

В 2017-м впервые за многие годы Минсоцполитики выделило 555 квартир для выпускников интернатов. В следующем году обещают в два раза больше. Но как быть с тем, что уже сегодня на улицах живут десятки тысяч бывших интернатовцев? Часто после выпуска молодым людям предлагают жилье в аварийных зданиях или вообще нежилой фонд.

Побегав по инстанциям в попытках разобраться в бюрократических тонкостях, многие выпускники в итоге или снимают жилье (если есть такая возможность), или стараются подольше остаться в детском доме — как минимум до окончания учебы в вузе (если удалось поступить).

"Классно, что сейчас хотят помогать таким семьям, как наша. Если бы когда-то моей маме помогли, мы вряд ли оказались бы в такой ситуации. А так мы же сами попросили, чтобы ее лишили родительских прав. Ведь из-за того, что сиротам положены льготы, у нас стало больше возможностей выучиться. Одна она нас бы просто не потянула. Мама сначала не хотела. А потом согласилась", — говорит в конце нашего разговора Вика.

Ей повезло поступить на бюджетную форму обучения в один из киевских вузов. Сейчас она учится на втором курсе и все еще живет в детдоме семейного типа. Где будет жить через пару лет — пока не представляет. Решила, что попробует организовать свой небольшой интернет-бизнес по продаже одежды и надеется, что через пару лет ситуация с жильем от государства все же решится.

Реформа интернатов — перспектива ближайших 10 лет. Эти изменения станут для украинцев проверкой на гуманность и цивилизованность. Вполне вероятно, что это прекрасный повод избавиться от вечной отговорки, что мы бы рады что-то сделать, да система не дает. Ведь система изменится, лишь когда изменятся люди.