Чао, Маттео! Почему Италии угрожает эпидемия популизма

Маттео Ренци / Фото: Алексей Витвицкий (РИА Новости)
Маттео Ренци / Фото: Алексей Витвицкий (РИА Новости)

Итальянцы не поддержали конституционную реформу, предложенную правительством. Премьер-министр и лидер Демократической партии Маттео Ренци заявил об отставке. Пытаясь укрепить политическую стабильность, он ее заметно нарушил

В апокалиптических ожиданиях в связи с неудачей референдума виноват сам глава правительства. Ренци поставил свои политические перспективы в настолько тесную зависимость от итогов голосования, настолько грандиозное значение придал своей инициативе, что просто вынужден был заявить об уходе после провала. Но провалом едва ли не с большой буквы простое нежелание итальянцев менять конституцию 1948 года стало именно с его руки. Он-то хотел как лучше. Для популяризации конституционных изменений из США даже выписали за 400 тыс. евро бывшего главу избирательной кампании Обамы Джима Мессину. Не помогло. Маттео Ренци уйдет после того, как будет принят бюджет, о небольшой задержке с отставкой попросил президент Серджо Матарелла. Есть дела неотложные даже на фоне уязвленных политических амбиций.

Итальянская перестройка

Ничего плохого Ренци не предлагал, наоборот. Вопрос в бюллетене был весьма громоздким: "Поддерживаете ли вы текст конституционного законопроекта по преодолению системы двух равноценных палат парламента, по сокращению операционных затрат учреждений, по упразднению национального совета по экономике и труду и по пересмотру гл.5 ч.2 конституции?". По сути же предлагалось решительно облегчить процесс принятия государственных решений.

Удрученная годами диктаторского правления Бенито Муссолини послевоенная Италия перестраховалась от узурпации власти, создав фактически два парламента в одном. Прохождение законопроектов через нижнюю палату и сенат превращалось в сложное приключение, а управление страной — в мучительную процедуру. Реформа Ренци предполагала изменение трети конституции — 47 статей из 139. В частности, сенат должен был быть сокращен с 315 человек до ста — 74 представителей региональных законодательных ассамблей, 21 мэр и пять сенаторов, назначенных за особые заслуги. Тот же бюджет, например, стал бы заботой исключительно нижней палаты.

Самая главная ошибка — заявление премьера об уходе в случае, если реформу не поддержат итальянцы. Фокус был перенесен на судьбу главы правительства

Как бы в пакете с конституционной реформой шло важное изменение электоральных правил, за которые итальянский парламент уже проголосовал в апреле этого года. Новая уникальная избирательная система даже получила название Italicum. Ее особенность заключается в том, что партия-победитель получает по результатам двух туров большинство в парламенте и не нуждается в поиске партнеров для создания коалиции — проблема, которая порождала вечную итальянскую болезнь, недолговечные правительства. С 1948 года их было 64. Сам Ренци, занимающий премьерский пост два с половиной года, — долгожитель по тамошним меркам, в среднем премьеры уходят через год.

С какой стороны ни посмотри, молодой лидер Демократической партии затеял неплохое дело, которое могло перезапустить политическую систему на новой, более эффективной основе. Но не судьба.

"Реформа — это я"

С одной стороны, понимая всю важность конституционной реформы, глава правительства правильно делал, вкладывая все силы в успех этой инициативы. Бился как лев. Результаты соцопросов было запрещено публиковать после 18 ноября, а сделанные раньше указывали, что противники побеждают. Нужно было переломить ситуацию.

Стремясь заручиться поддержкой профсоюзов, правительство Маттео Ренци разблокировало семилетнюю заморозку зарплат для государственных служащих. В бюджет на 2017 год заложили почти семимиллиардный (в евро) рост пенсий. Инициировали дополнительное субсидирование врачей и фармацевтов на два миллиарда. Это, так сказать, подарочки для левых. А чтобы привлечь правых, Ренци предложил сократить корпоративные налоги с 27,5% до 24%. Ничего не помогло.

И самая главная ошибка, которую допустил премьер, это его заявления об уходе в случае если реформу не поддержат итальянцы. Тем самым фокус референдума был перенесен с сути предлагаемых изменений на судьбу главы правительства. А желающих сковырнуть Ренци или выразить ему свое возмущение было едва ли не больше, чем тех, кому по каким-то вполне прагматичным причинам не понравились изменения в конституцию. Итальянцы потянулись к кабинкам для голосования, чтобы выразить свое недовольство правительству по поводу проблем с беженцами (170 тыс. новоприбывших за этот год), зашкаливающим государственным долгом (132% от ВВП), безработицей (три миллиона человек). Сам премьер, человек молодой, энергичный, но несколько высокомерный, не смог донести до большинства простую мысль, что новая система управления государством позволит скорее решить накопившиеся проблемы.

Драма Маттео Ренци заключается в том, что он-то хотел перестроить традиционные политические институты, а те, кто выступает против них, не дали ему это сделать

Не помогло Ренци и то, что против конституционной реформы выступили влиятельные фигуры в его собственной партии — бывший глава демократов Пьер Луиджи Берсани, экс-премьер-министры Марио Монти и Массимо Д"Алема. Кое-кто из партийных тяжеловесов считает Ренци выскочкой, не по праву узурпировавшим партию, созданную из осколков бывших Христианско-демократической и Коммунистической партий. С удовольствием подливал масло в огонь лидер партии "Вперед, Италия!", патриарх итальянской политики Сильвио Берлускони, в одном из телевизионных интервью заявивший, что лучше будет покинуть страну, если Ренци выиграет референдум.

Но особенно активно потопталось по правительству Движение пяти звезд — M5S, партия, которая по рейтингам дышит в спину правящей Демократической партии и во главу своей позиции поставила беспощадную критику истеблишмента. Ее активисты использовали референдум как хороший повод напомнить о себе.

Звездный час

Самое примечательное, что M5S выигрывало при любом исходе референдума. Провалился Ренци — усиливается Движение как основной конкурент. Принимаются изменения — M5S, принципиальный противник любых коалиций, получает возможность на ближайших парламентских выборах побороться за всю полноту власти в стране, в полном соответствии с логикой реформы. Они отбирают голоса как слева, так и справа, что делает Движение идеальной партией второго тура. И этот момент пугает многих больше, чем неудача казавшегося таким перспективным политиком Ренци.

О Движении пяти звезд ходит много разговоров — и об их антииммигрантской позиции, и пророссийскости и евроскептицизме. Но главная проблема M5S в том, что никто не знает, какие они на самом деле. С уверенность можно говорить только одно: антисистемные.

Те самые пять звезд, которые они выбрали в качестве символа, это пять ключевых пунктов: защита окружающей среды; общие ресурсы, вроде воды, в общественной собственности; всеобщий доступ к интернету как одно из базовых прав; устойчивое развитие и экологичный транспорт. Тут очень любят модные штучки: среди "звездочников", например, популярна идея гарантированного базового дохода для самых бедных. Ни в одном программном документе ни слова о внешней политике — ни внутри Европы, ни за ее пределами. Зато принципиальная антисистемность заставляет партийцев резко выступать по каждому случаю коррупции во власти. В этом смысле это своего рода наш "Рух за очищення". Один из лидеров партии, недавний комик Беппе Грилло, заслужил популярность тем, что троллил заподозренных в коррупции политиков плакатами "Идите на…!". При этом лидера в собственном смысле нет.

Не до смеха. В бытность комиком Беппе Грилло шутил, что не примет участия в выборах, потому что люди проголосуют за него, а он сторонник диктатуры. Теперь он политик

Дело в том, что внутрипартийная коммуникация в M5S осуществляется на собственной программной платформе под названием "Руссо" — по имени "отца" прямой демократии. В "Руссо" же принимаются главные партийные решения. Заявления отдельных членов не являются партийной позицией, пока она не утверждена большинством. При этом в партии большое количество откровенных фриков — от тех, кто уверен, что 9/11 — заговор американских спецслужб, до тех, кто готов ехать в Крым поглядеть, как там русские устроились. Это не столько пророссийскость, сколько выраженная антиамериканскость. Да, и обязательно антиглобализм.

Именно полная невозможность спрогнозировать будущее Италии в случае, если правительство сформирует Движение пяти звезд, заставляет так нервничать окружающих и внутри страны, и за рубежом. Например, в M5S обещали в случае прихода к власти провести референдум за выход из еврозоны. Это они так, попугать, или утвердят эту политику в своем "Руссо"? Ни у кого нет ответа на этот вопрос.

Жизнь после Ренци

Уход Маттео Ренци с поста главы правительства не влечет за собой автоматической перезагрузки кабинета министров. Большинство в парламенте будет принадлежать его Демократической партии, лидером которой он остается. Президент страны, скорее всего, предложит возглавить правительство кому-то из действующих министров, среди кандидатов называют в первую очередь министра финансов Пьера Карло Падоана. Следующие парламентские выборы должны пройти весной 2018 года, и до тех пор что-то радикально менять смысла нет.

А вот что надо сделать — сейчас уже понимают многие, — так это откатить назад электоральную реформу. Мало того, что она в значительной степени обессмысливается без всего комплекса конституционных изменений, так еще и делает весьма вероятной победу, причем абсолютную, "звездочников". Что они сделают с Италией, получив большинство в обеих палатах, скорее всего, они и сами не знают. Но это не помешает Движению сейчас продавливать идею досрочных выборов. Удастся — хорошо, нет — шуму наделают много. Как показывают события последнего времени, традиционные политические структуры очень устойчивы в сложных ситуациях, а вот нестандартный шум, производимый популистами, их здорово выбивает из состояния равновесия.

Драма Маттео Ренци как раз заключается в том, что он-то хотел перестроить традиционные политические институты, а те, кто выступает против них, не дали ему этого сделать. Италия останется такой, как мы привыкли ее видеть: непредсказуемой, как для самой себя, так и для остального мира.