Мнение: Та, которая всласть

Чем обычные офисные карьеристы отличаются от коррупционеров

Не могу забыть слова, услышанные от одного приятеля пару лет назад. Перемыв в очередной раз кости политикам, находящимся при власти, он резюмировал: "Знаешь, что самое страшное? Если мы окажемся на их месте, мы будем поступать так же".

Конечно, имеется в виду власть в самом широком смысле – от роскошного кресла президента до жесткого стула заводского бригадира. Мы все это наблюдаем ежедневно в своих офисах и на фабриках, в больницах и магазинах: восходящие по карьерным лестницам в лучшем случае просто самоутверждаются за счет подчиненных, в худшем – совмещают это дарвинистское ублажение себя с эффективным освоением бюджетов. В Украине вообще не модно уметь работать. Управлять, манипулировать другими – да, минимизировать затраты за счет младших по статусу – да, искусно плести интриги в курилках – да, но работать – увольте. Настоящих работяг ласково именуют трудоголиками, чтобы вслух не называть лохами. Повышение же в должности легализует бездеятельность и произвол. Именно поэтому властью у нас измеряется не степень ответственности, а степень вседозволенности. То есть безответственности.

"У нас" вовсе не означает, что "у них" этого нет. Вопрос лишь в базовых ценностях: где-нибудь в Британии новость о министре-воришке провоцирует негодование в масштабах страны и немедленную отставку провинившегося, в Украине основная реакция – всенародное понимание ситуации ("только дурак не воспользовался бы"). Человека, который вслух осмелится напомнить, что государственный аппарат, по сути, создан для того, чтобы обслуживать общество, у нас посчитают законченным идеалистом, хотя еще скорее – юродивым или просто дебилом.

Так образуется замкнутый круг: кто бы ни отправился в поход на Банковую или Грушевского, в нем видят потенциального мздоимца. К сожалению, аргументов так думать масса – каждый следующий хозяин госапартаментов находит, в чем обвинить предыдущего. Поэтому так сложно сочувствовать всем этим вызовам в Генпрокуратуру и посадкам в СИЗО, кого бы из бывших или нынешних вельмож за последние пять лет туда ни сажали: наверняка есть за что. Поэтому так тошнит от любых выборов: за белых и пушистых себя бессовестно выдают те, кто уже сиживал в министерском или спикерском кресле.

Хотя бы минимальный шанс мечтать о том, чтобы было иначе, мы получим только тогда, когда подавляющее большинство граждан перестанет воспринимать власть (на любом уровне) как кормушку или способ сведения счетов. Тогда, может, за ничтожные лет сто что-то заметно изменится. Пока же мы считаем, что выигранный джекпот стоит потратить на приобретение места в парламенте, как заявил недавно гражданин, опрошенный одной из столичных газет, скулить и жаловаться нелепо. Если принимать за норму покупку водительских прав или лояльности налогового инспектора, странно негодовать по поводу того, что в соответствующих структурах сидят сплошь коррупционеры.

Думаю, наивно полагать, что когда-нибудь в наших кабминах будут восседать добрые самаритяне. Но насколько безоглядно слуги народа продолжат дерибанить страну, зависит и от нас тоже. Если общественное мнение будет склоняться к тому, что власть – это ответственная работа (разумеется, с приличной зарплатой), а не способ обустроить своих потомков до четвертого колена, чиновникам станет неуютно. И тогда, быть может, их суетливые ручонки отсчитают от бюджета меньше банкнот себе в карман. А отсчитав, они еще долго будут озираться по сторонам и волей-неволей думать о возможном суде – Верховном или Страшном, не столь важно.