Мнение: Потемкинская реформа

Строительная реформа, которой так гордится власть, ожидаемого эффекта не принесла – жилье не стало ни дешевле, ни доступнее

"Нечему завидовать", – отвечает оппозиционер Нино Бурджанадзе украинским политикам, которые расхваливают грузинские реформы. "Потемкинские деревни", – говорит она об образцово-показательных достижениях Саакашвили, в том числе и о "революционной" строительной реформе, которую так стремился перенять вице-премьер Сергей Тигипко, что привлекал грузинских экспертов – чтобы поделились опытом.

Вначале казалось: Украина наконец на правильном пути. В феврале парламент оперативно принял закон о регулировании градостроительной деятельности, в марте он вступил в силу. Количество чиновничьих подписей уменьшили в четыре раза. Срок получения разрешительных документов для начала строительства сократили в семь раз – с полутора лет до двух месяцев, а срок введения объекта в эксплуатацию – до десяти дней.

Казалось бы, взяткам пришел конец, всех менеджеров, отвечающих за согласование разрешительной документации, можно уволить, иностранные инвесторы уже толпятся в очереди, предлагая кредиты один другого лучше, а повсюду, как грибы после дождя, растут дешевые квадратные метры жилья.

Но, к сожалению, не стоит забывать: европейские строительные нормы и американские кодексы сейчас внедряют там, где кресла занимают чиновники советской закалки.

Уменьшение количества разрешений на начало строительства – бесспорный плюс. Единое окно дает возможность не обивать бюрократические пороги, которые так пугали иностранцев, что у них пропадало желание вкладывать валюту в украинские квадратные метры. Но вместо старых разрешений появились новые отсылочные нормы, которые затягивают процесс (подумать только, 28 подзаконных нормативных документов!). Вместе с тем проверок стало больше, ведь полномочия Госархстройинспекции почти неограниченны. В любой момент на стройку могут заявиться инспекторы, выписать штраф и даже приостановить работы.

Некоторые принципы нового закона вообще непривычны для отечественного бизнесмена. Например, согласно документу, чиновнику, вовремя не выдавшему разрешение, грозит штраф. "Наябедничать" на него должен обиженный строитель. Но ни один человек, ведущий бизнес, не сделает этого. При нашей вездесущей круговой поруке такой донос обязательно вылезет боком в другом кабинете.

Вторая фикция – принцип молчаливого согласия. Дескать, если отказ на начало строительства вам не пришел, можно начинать работы. Но ни один уважающий себя строитель не сделает этого – как минимум, чтобы не дать лишний повод для придирок инспекции.

Еще один важный аспект – определение сложности строительства. Этим занимается сам заказчик, он же указывает ее в декларации. Но инспекторы могут решить, что дом, который вы строите, вовсе не указанного уровня сложности. Его запросто смогут признать самовольным строительством. Но самым большим камнем преткновения в законе является принцип зонинга, который заработает в 2012 году. Согласно ему обязательным условием для выдачи разрешения на начало строительства является соответствие здания детальному плану территории населенного пункта. Но ведь в большинстве маленьких городков такие генпланы попросту отсутствуют. Как быть со стройками там?

Удастся ли реформе решить возложенную на нее задачу – сделать жилье доступнее для людей? Теоретически это возможно, если закон заработает в полную силу и реальные социальные отчисления застройщиков будут не 20–40% от построенного жилья, как сейчас, а 5–10%. Тогда в Украине и квартиры станут дешевле, и деревни начнут строиться – не потемкинские, а хорошие европейские деревни.

Но пока строительная реформа скорее создает препятствия, чем содействует строительной деятельности. С одной стороны, процедуру согласования разрешительной документации действительно упростили. Но не во всех государственных организациях определили процедуру действий по согласованию разрешительной документации и введению объектов в эксплуатацию. Теперь государственные организации, которые ставят подписи на документах, как никогда чувствуют свою значимость и еще больше затягивают сроки в ожидании "мотивации" ускорения процесса согласования.

Дмитрий Шостя, директор по инвестициям строительной компании "НБК"