Половой вопрос. Почему украинцы не могут обойтись без гендерных праздников

2018-10-17 09:52:00

34 0
Половой вопрос. Почему украинцы не могут обойтись без гендерных праздников

Половой вопрос. Почему украинцы не могут обойтись без гендерных праздников

В этом и вправду есть нечто странное. Христианский праздник Покрова плавно превращается в "день мальчиков" с обязательным поздравлением всех представителей мужского пола вне зависимости от отношения к религии и опыта воинской службы.

То, что важная для запорожского казачества дата стала государственным праздником — Днем защитника Украины — в общем логично. Но учитывая то, что в вооруженных силах нашей страны служат пятьдесят пять тысяч женщин, причем среди них есть представители самых опасных военных специальностей — штурмовики, саперы и т. д., — день защитника точно нельзя считать по умолчанию мужским. Упрекнуть соотечественников в равнодушном отношении к армии, защищающей их мирное существование, не поворачивается язык.

Впечатляющие масштабы тылового волонтерского движения, достигнутые уже в начале войны, не позволяют высказывать подобные обвинения. Ну в каком еще государстве приходилось вносить изменения в закон о предотвращении коррупции специально для того, чтобы для финансирования программ Минобороны можно было использовать собранные народом пожертвования, которых порой оказывалось больше, чем бюджетных средств. 

И все-таки, в сухом остатке выходит, что штатские воруют у армии ее праздник. Дежурные поздравлялки этого года выглядели так, будто до боли знакомое постсоветское 23 февраля просто перенесли на другую дату. Логичное объяснение этому может быть только одно — согражданам совершенно необходим повод для подобных поздравлялок — именно такой "день мальчиков", какой был у них 23 февраля. По той же причине недавняя попытка декоммунизаторов отменить выходной 8 марта вызвала волну бурного возмущения представительниц прекрасного пола.

Нравится нам это или нет, реальность такова, что украинцам нужны гендерные праздники

Причем, очевидно, в этом смысле мы мало отличаемся от остальных жителей постсоветского пространства. Не зря в СССР Международный женский день был одним из тех праздников, которые народ всегда отмечал с энтузиазмом. Его ждали, к нему готовились, с удовольствием накрывали столы, а подарки преподносили не хуже, чем на Новый год. Причем, когда имя Клары Цеткин стерлось из памяти большинства обитателей одной шестой части суши, значимость праздника, когда-то учрежденного в ее честь, ничуть не убавилась, скорее наоборот.

Так же и 23 февраля в позднесоветские годы отмечали уже вне зависимости от отношения к армии: тех, кто благополучно "откосил" от воинской службы, в этот день поздравляли совершенно так же, как и тех, кто отслужил. Надо сказать, что идеология советского общества гендерных акцентов вообще-то не предполагала. У обращения "товарищ" даже не было феминитива. Ценность каждого отдельно взятого человека определялась его участием в общем деле строительства социализма. Мужчина это или женщина — имело значение только с точки зрения произведения на свет потомства (новых строителей коммунизма).

Понятно, что человеческое существо никогда по-настоящему не удерживалось в этой идеологической скорлупе. Мужское и женское начало пролагали себе дорогу в поведении и мотивации людей вне зависимости от общественного строя. Были в году два заветных дня, когда они могли проявляться свободно и даже встречали всеобщее одобрение. Только в эти праздники советские граждане были в первую очередь мужчинами и женщинами, а уж потом строителями общего светлого будущего.

Казалось бы, после распада СССР, когда эта пружина разжалась, необходимость в "гендерной отдушине" должна была исчезнуть. Акцентов на женском и мужском в обществе стало даже слишком много. Медиапространство наводнили образы мачо и женщин-вамп, гипертрофированные настолько, что для современного человека многие герои начала 1990-х выглядят просто нелепо. Вот уж кажется, проявляй естество сколько душе угодно.

Но тут очень скоро возник комплекс сдерживающих факторов совершенно другого порядка. Межгендерные отношения стали уж очень категорично товарно-денежными. Вначале, когда зарегулированность всего и вся сменилась условиями "дикого поля", споры решались по праву сильного. Для женщины комфортность условий жизни и даже безопасность определялась способностью привлечь "правильного" мужчину, который был в состоянии все это обеспечить. Востребованы были только определенные категории женщин и мужчин, остальные как бы "не котировались".

Со временем "поле" становилось все менее "диким" и право сильного постепенно вытеснялось правом богатого, деньги превращались в главное — если не единственное действенное — средство не быть униженным и оскорбленным. Итак, для мужчины возможность реализовать свой гендерный потенциал теперь зависела от полноты кошелька, а для женщины — от ее "товарных качеств" возраста, внешности и т. д.

Что осталось тем, кто не вписался в рамки востребованных категорий? Те же самые два заветных дня. Когда каждый представитель сильного пола заслуживает поздравления или даже подарка просто потому, что является мужчиной, а каждая женщина достойна букета цветов вне зависимости от того, сколько ей лет и похожа ли она на картинку из модного журнала.

 

Так будет не всегда. Ценности эволюционируют по мере изменения условий жизни. В тех обществах, где комфорт, безопасность и уверенность в завтрашнем дне доступны большинству, партнеров выбирают иначе. И там, конечно, тоже его успешность и ее внешность факторы значимые, но не перевешивающие все остальное. Потому выбор оказывается больше, а варианты — разнообразнее. 

Многочисленные не молодые, не очень красивые и совсем не богатые люди чувствуют себя вполне полноценными мужчинами и женщинами в повседневной жизни, так что отдушина в виде гендерных праздников не нужна.