О церкви у костра. Откуда в Украине берутся "антисемиты-бандеровцы" и прочие милые люди

2018-10-20 11:10:00

55 0
О церкви у костра. Откуда в Украине берутся "антисемиты-бандеровцы" и прочие милые люди

Очень давно, буквально в прошлом веке и в прошлой жизни (еще до посадки), попал я на курсы повышения квалификации замдиректоров по материально-техническому снабжению. Не буду объяснять, как и зачем, — я сам до сих пор не очень понимаю...

Но попал, и было там неплохо — целый месяц в Ирпене, до Киева легко добраться на электричке и погулять там, когда хочется. 

В Ирпене неплохая общага, добрые преподаватели, которые быстро поняли, что я ничего не понимаю ни в каком снабжении, и слушатели со всей Украины. Там и тогда уже с удивлением ощутил ту разницу между регионами, которую всячески скрывала советская власть. Русскоязычные люди с Донбасса, евреи одесситы и таинственные "западэнцы", которые говорили по-другому и были какими-то странно осторожными... 

Знаете, в молодости (а я был очень молод тогда) как-то сразу чувствуется настороженность. Тогда в Польше уже добивали "Солидарность", я покупал польские газеты и читал через пень-колоду. (Кстати, в советском Киеве польские газеты купить было легко, а сейчас где?)

Я читал, и "западэнцы" это увидели, помогли мне — дядька один читал просто бегло, как родной язык, и тут же переводил на украинский. Мои комменты понравились ему, а когда он узнал, что папа мой родом с Волыни, то дядька стал мне доверять и рассказывать "як вони знущалися за тієї Польщі", а кроме того — о греко-католиках.

Так как времени у нас было много, то я посетил и Владимирский собор в Киеве, приобрел там журнал патриархии и, оторопев, читал в нем жуткие вещи о тех самых греко-католиках. Несусветные просто страхи, похлеще ужасов сионизма, той самой польской "Солидарности" и американского империализма... 

Год был где-то 1983-й, страшный. Советскую власть я не любил и пытался найти выход. Заинтересовался греко-католиками, дядька познакомил меня с красивой женщиной из Тернополя, и мы вместе стали прохаживаться по сосновым аллеям Ирпеня. Она была русая, стройная, общительная, веселая, переходила с языка на язык легко, строчила, как из пулемета, — в общем, славная такая галичанка.

Однажды мы выпили и разговорились на тему религии, девушка сообщила, что православная, а я, будучи молодым и глупым, сказал: "Ох, нашли веру... Это же гэбистская церковь, они во всем подпевают власти, тошнотворно подпевают, я вот читаю! У вас же есть греко-католики, пусть тайно, но есть же!"

Она посмотрела на меня странно, притихла, как-то стала от всего отнекиваться и ушла. Я недоумевал: хотел ведь поддержать! 

Курсы продолжались всего месяц, время летело быстро, стояла чудесная киевская ранняя осень — сентябрь, кажется. Наша группа уже "соображала отвальную", я помогал таскать какие-то ящики с лимонадом, дрова для костра, был самым молодым среди них...

Выпили, вечер, последний вечер в тихом, чудесном Ирпене. Запели украинские песни, что интересно — их знали все, несмотря на происхождение, будь то с Донбасса, будь то из Днепропетровска! 

И тут дядька отозвал меня "на перекур". Мы отошли, он спросил о нашей общей знакомой, я пожаловался, что прячется, не хочет контакта — "видно, не понравился... молодой слишком".

— Та ні, дружище, — неожиданно сказал дядька.

— Ти занадто тоді сказанув щодо православних... Ти мусиш розуміти — ми... (тут он нажал на это "мы" и даже оглянулся). Ми не можемо зараз казати про нашу церкву. Тим більш незнайомим людям, розумієш?

Навіть на сповіді ті московські попи в ту ж хвилину біжуть до ГБ і все викладають тим. Ти ж читав того Філарета, як він про нас пише. Заарештовують моментально, селами до Сибіру гнали нещодавно, розумієш?

Честно признаюсь: не понимал тогда. Считал, что преувеличивает дядька. А когда вернулся в Днепропетровск и рассказал друзьям, они тут же: "Да антисемиты просто эти бандеровцы, шо ты, не знаешь?!" 

Уже позже, попав в зону, я понял, чего боялась та женщина и о чем говорил мне тот дядька.

Ну мы сейчас это вроде хорошо знаем. Вроде бы хорошо... Усвоили, так сказать. 

Так и отпечаталось с тех пор — звездная ночь, костер, милые люди со всей Украины старше меня, умнее, и дядька этот осторожный почти шепчет мне возле сосны: "Нікому не кажи, що я тобі розповідав, ти молодий, ще зрозумієш..."