Бес политики. Почему важно спорить, но при этом вместе чинить машину

2018-12-07 18:30:00

13 0
Бес политики. Почему важно спорить, но при этом вместе чинить машину

Бес политики. Почему важно спорить, но при этом вместе чинить машину

Есть у меня родственники, которым удалось вырваться из СССР еще в 1970 годах. Они постоянно переезжали: то из Казахстана в Киргизию, то из Киргизии в Чечню, то из Чечни в Эстонию... Депортировали их родителей когда-то из Волыни — чистили границу с Польшей, от "опасного элемента". На Западе они поселились в начале 70-х и когда я впервые приехал к ним в 1989 году, мне понравились их споры. Они мне чем-то наши сегодняшние напоминают. 

Старший — крайне правых взглядов, ему много рассказывали о депортации немцев, он рос с очень обостренным национальным чувством и если при нем говорили о "фашистах", то взрывался... Ему было больше двадцати лет, когда они уезжали из СССР, и он хорошо помнил суды, КГБ, бесконечные отказы в выезде и, главное, — взгляды обычных людей, их разговоры. "Фашисты, бегут в свое ФРГ, что б они там все подохли..." 

Уже в ФРГ он рассказывал о пренебрежительном отношении местных к "странным советским". Он баптист, и его жена ходила в платочке и в длинной юбке — на неё плевали (подло, со спины), ее толкали (якобы случайно), выбивали из рук бутерброды, насмехались над акцентом и так далее и тому подобное — то, что сейчас делают с мусульманками... Родич мой страшно злился, иногда лез в драку и кричал: "Я был немцем с десяти лет, когда меня русские за это били, а ты тут сидишь под защитой Америки и слушаешь ее музыку, с понтом ариец!" 

Второй, мой одногодка, был замечательным — обожал рок-музыку, курил то что надо, любил анархистов, путешествовал по Европе, одевался по моде и если с кем задирался, то только с турками: "Делают вид, что мусульмане, сами бухают со мной, свинину жрут и трахают все что шевелится, а в своем кругу глазки подкатят и типа, "ой, мы верующие, ой, что вы, что вы..." 

Когда они говорили о политике — женщины прятались. А я восторгался! Это была не просто дискуссия — почти бой, на грани 

Старший орал: "Мы немцы и всегда были и будем лучше других!" Младший: "Заделался фрицем, а в совдеповской армии сержантом был, в партию лез, нет никаких немцев давно, все люди!" Старший: "Всю эту черноту нужно обратно в Африку отправить!" Младший: "И тебя следом, с твоим казахским выводком". Старший: "Израиль должен разбомбить все эти Газы-шмазы и выселить чурбанов поближе к их святыням!" Младший: "Ага, ты ещё евреев поучи, научи их "хайль гитлер" орать!"

В общем, очень "толерантно".

Но! 

Вдруг спор резко прекращался, когда старший смотрел на часы и вспоминал о чем-то... "Черт, мы же собирались твою машину посмотреть, проклятые политики таки пролезли в нашу жизнь!". Они обнимались и шли смотреть авто, всячески подчёркивая:да, мы разных взглядов. Но мы живем на одной Земле и нам нужно находить общий язык и не убивать друг друга ради призрачных вер и ценностей". 

Именно этому научили их в ФРГ и мне это очень понравилось ещё тогда. 

Понимать, что жизнь шире и прекраснее политики. Понимать, что границы стран условны, что происхождение и языки не столь важны, важно каков сам человек. Понимать. что нужно уступить, а не создавать врагов на каждом повороте. Видеть в другом прежде всего человека и пытаться понять, почему он поддерживает то или другое. И найти возможность дать ему хотя бы часть "того". Потому что другой — Человек. Родственник. 

И еще — они изменились теперь, оба очень изменились. Старший уехал в Канаду, потому что ожидал войну с Россией. Говорил как всегда резко: "Краснюки полезут снова, их не судили, как немцев когда-то, а Европка дрожит перед ними..." Но там он стал мягче и даже полюбил индейцев, которые "...алкаши конечно, но добрые и на охоту с ними ходить супер!" 

А младший стал тут ненавидеть всех приезжих и его теперь радует антиамериканизм Кремля... Но в разговоре со мной он старается не упоминать Украину, потому что знает, сколь мне будет неприятно.

Вот мне кажется это очень важным в наших дискуссиях — стараться обходить болевые точки. Мне иногда кажется, что это наш единственный шанс выжить. Без политики.