Измениться или кануть в небытие: с чем пришла Украина к своему 35-летию и что делать дальше
В День независимости экономист Владимир Омельченко предлагает оглянуться назад и осознать, что потеряла Украина за эти 35 лет. Эта удручающая статистика — приговор отечественным бизнес-элитам и той модели, которую они создали. Пора строить новую.
Статистика за 1991–2026 гг. как приговор украинским политическим и бизнес-"элитам".
Измениться или исчезнуть. Горькие, но необходимые цифры о пути Украины.
Поражает то, что статистика социально-экономического развития Украины в период 1991–2026 гг. свидетельствует о катастрофе, даже по сравнению с периодом брежневского "застоя". Статистические данные мирного периода 1991–2014 гг. также поражают глубиной беспрецедентного в мировой истории падения для страны, не находившейся в состоянии войны.
Мы часто обсуждаем, в каком направлении движется Украина и почему мы оказались там, где находимся. Если отбросить эмоции и взглянуть на сухие макроэкономические и демографические факты, картина нашего развития выглядит суровой, но она необходима для понимания нашего будущего.
Сравнение с брежневским "застоем" в промышленном развитии
Наши экономические реалии часто сравнивают с советским периодом "застоя" (1964–1982 гг.). И здесь следует быть объективными, без какой-либо ностальгии или, напротив, демонизации.
Да, в тот период система действительно строила крупные объекты: гигаваттные электростанции, металлургические комбинаты, химические заводы. В период независимости мы в основном "донашивали" и модернизировали это наследие, а новые инвестиции направлялись в жилищное строительство, торговлю или агропереработку. Однако идеализировать "застой" нет никаких оснований: это физическое наращивание мощностей сопровождалось ужасным экологическим ущербом, технологическим отставанием от Запада и крайне низкой эффективностью. Это была индустриализация ради объема, а не ради качества.
В то же время стремительная постсоветская деиндустриализация Украины — приговор политической системе, сформировавшейся в 1990-е годы и действующей в несколько модернизированном виде по сей день.
Люди — главное зеркало эпохи
Что касается демографии, то в эпоху "застоя" население росло, но в то же время ожидаемая продолжительность жизни мужчин парадоксальным образом снижалась (с 68 лет в середине 60-х до 64,5 лет в начале 80-х).
За годы независимости продолжительность жизни начала немного расти, но мы столкнулись с беспрецедентным демографическим обвалом: с 51,9 млн человек в 1991 году до 33,5 млн в 2025 году. Число рождений сократилось почти на 73%. По средней продолжительности жизни мужчин по состоянию на 2025 год, составляющей 57,3 года, мы опережаем только шесть африканских стран.
Экономика потерянного времени
Если смотреть на ВВП, то за 1991–2025 годы реальный объем украинской экономики сократился примерно на 44%. Для сравнения: за тот же период мировая экономика выросла примерно в 2,6 раза. В период брежневского "застоя" со всеми его нюансами она увеличилась более чем в два раза. Украина является абсолютным мировым лидером по падению ВВП за последние 35 лет (кроме микространы Науру) и по темпам сокращения населения.
Падение ВВП на 30% в довоенный период (1991–2013 гг.) выглядит не столь катастрофически, но все же устрашающе. То же самое касается и сокращения численности населения за этот период — на 6,5 млн чел.
Почему так получилось?
Дело не только в сложных 90-х. Главная причина проблемы — это олигархическо-рентная модель государства, которая прочно укрепилась на рубеже тысячелетий. Она держалась на трех китах: дешёвая рабочая сила, доступ к российским энергоносителям, стоившим дешевле мировых цен, и политические преференции для "своих". Эта система, построенная в основном при Л. Кучме, давала краткосрочные сверхприбыли избранным экспортерам, но убивала реальную конкуренцию, инновации и честные суды, вытесняя миллионы украинцев на заработки.
Цена безопасности
Самым опасным последствием этой модели стало системное недофинансирование армии. Проблема не только в том, что мы сдали ядерный арсенал, но и в том, что не создали ему никакой неядерной альтернативы (мощной ПВО, собственного производства дальнобойных ракет, сильной авиации). Армию сокращали катастрофически: в начале 2014 года в стране оставалось лишь несколько тысяч военных, способных быстро вступить в бой. Экономия на обороне была частью "общественного договора" старых элит.
Что дальше?
В 2022–2026 годах мы продемонстрировали невероятную стойкость. Фактически с нуля перезапустили ВПК, наладив массовое производство дронов, артиллерии и систем РЭБ (производственный потенциал на 2026 год достиг около 55 млрд долларов).
Но впереди — главный экзамен. Послевоенное восстановление не должно сводиться к заливке бетона или восстановлению старых неэффективных заводов. Наша цель — масштабные инвестиции в человеческий капитал, высокотехнологичную экономику, децентрализованную энергетику и реальное верховенство права.
Демонтаж старой системы сбора ренты, основанной на тотальной коррупции, — это уже не просто "реформы по требованию ЕС". Это основное условие нашего физического выживания как нации.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно