Главное — выжить: что может сделать государство для бизнеса Украины в условиях острейшего кризиса
Украинский бизнес, который, мягко говоря, переживает не лучшие времена, нуждается в поддержке государства — и не только финансовой, но и моральной, утверждает эксперт Артем Биденко. Предприниматель должен четко понимать: государство воспринимает его как часть Украины и сделает все, чтобы он мог продолжать работать и зарабатывать.
В 2013–2014 годах правительство Великобритании в рамках международной кампании Great открыто называло Ричарда Брэнсона, Пола Смита и Джеймса Дайсона британскими предпринимателями, которыми страна гордится. Фактически рекламировало их бренды на мировом уровне за счет бюджетных средств.
В политике и бизнесе, как и в обычной жизни, есть вещи, которые трудно измерить деньгами. Например, ощущение, что "государство" эмоционально на твоей стороне.
Для украинского бизнеса это может быть сейчас не менее важным, чем грант, налоговая льгота или доступ к кредиту, ведь ситуация для многих компаний просто катастрофическая: разрушенные производства, перебои с электроэнергией, мобилизация работников, проблемы с логистикой, падение спроса, постоянная неопределенность. Часть предприятий выживает буквально вопреки обстоятельствам.
И поэтому крайне важно, чтобы люди, наделенные властью, не противопоставляли себя предпринимателям, не воспринимали их как чужих, критиков, наглых нахлебников или циничных дельцов. Конечно, таких предпринимателей тоже хватает. Но, как и среди государственных служащих, среди них есть честные, порядочные, те, кто работает на грани закона, но не нарушает его. И когда страна находится в состоянии войны, мы должны руководствоваться простым принципом: если украинская компания создает рабочие места, платит налоги, производит то, что нужно стране, и пытается выжить, государство должно быть заинтересовано в ее выживании.
Если посмотреть на западные страны, там вообще не считается чем-то постыдным, когда чиновник встает на сторону своей компании. Французский министр может лоббировать интересы французского бизнеса за рубежом, бороться за контракт, защищать компанию от иностранного поглощения и прямо заявлять, что это отвечает государственным интересам.
Во Франции для этого даже существует отдельный термин — "экономический патриотизм". В 2005 году премьер-министр Доминик де Вильпен использовал его, когда появились слухи о возможном поглощении Danone американской PepsiCo. Французское правительство отреагировало четко: Danone — не просто частная компания, которую можно купить на рынке, а важная для страны компания, в судьбу которой государство имеет право вмешаться.
Британские министры регулярно возглавляют торговые делегации, выезжают за границу для продвижения британских товаров и услуг, помогают своим компаниям заключать контракты и не боятся называть за рубежом названия компаний, которые они рекомендуют. Virgin активно и публично представляет себя в британских посольствах за рубежом, и послы не боятся, что их обвинят в лоббировании коммерческих интересов.
Важно
У нас все сложнее: за тридцать лет независимости мы очень хорошо изучили другое значение словосочетания "государство поддерживает бизнес". Часто это означало, что государство поддерживает конкретного бизнесмена, у которого есть нужные связи.
Поэтому украинский чиновник, публично выступающий в защиту той или иной компании, автоматически рискует услышать вопросы: а почему именно этой? А что он с этого имеет? А не является ли это лоббизмом? А не стоит ли за этим какой-нибудь олигарх?
После 2014 года к этому добавилась еще и реформаторская логика: государство должно устанавливать правила и одинаково применять их ко всем. Чиновник не может иметь "своих" предпринимателей, не должен звонить в налоговую из-за проблем конкретного бизнеса, не должен оказывать давление на иностранных конкурентов ради отечественного бренда.
Всё это верно, если не углубляться в дихотомию двух позиций: "иметь своих" и "защищать своих".
Представители государства могут и должны защищать украинский бизнес как часть экономической системы, особенно когда речь идет о выходе на внешние рынки, иностранной конкуренции, стратегических производствах или просто о ситуациях, когда компанию пытаются полностью уничтожить внутри страны.
Сейчас мы находимся в условиях экономического кризиса. Страна ведет борьбу за выживание, когда крайне необходимы рабочие места, производство, экспорт, технологии и инвестиции. Нам нужны компании, которые не закрываются и не переносят свою деятельность за границу.
Поэтому бизнесу нужны не только деньги на восстановление. Нужно услышать на самом высоком уровне: "Вы — украинская компания. Мы сделаем все возможное, чтобы вы продолжали работать". И услышать это на следующий день после обстрела, а не через два месяца общими фразами. Именно такая позиция облегчает дальнейшую работу по поиску льготных кредитов, военного страхования, дерегуляции — ведь теперь это не конкуренция двух миров, государственного и коммерческого. Это сотрудничество ради общего выживания.
Мне кажется, именно такого психологического сигнала украинскому бизнесу сейчас очень не хватает. Как мог бы сказать Черчилль: "Помимо крови, тяжелого труда, пота и слез, я хочу предложить вам поддержку всего государственного аппарата, главное — выживите!"
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно