Дизель для выборов: как сделка с РФ поможет Трампу и как ударит по Украине
Многие не могут найти в дизельной сделке Трампа с Путиным большой экономической выгоды — и правильно, потому что ее там нет, утверждает блогер Максим Гардус. Для Трампа это — прежде всего политическая акция, которая, как он надеется, поможет ему на выборах. Но и Путину принесет абсолютно понятную выгоду…
Поможет ли российский дизель Трампу выиграть выборы — и сколько на этом заработает Путин?
Многие считают, что эта аморальная сделка политически невыгодна для Трампа, поскольку заявленного объема дизельного топлива недостаточно для коренного изменения ситуации во всех штатах США. Но это и не обязательно. Главное — создать медийный эффект для целевых избирателей!
9 октября Дональд Трамп объявил о достижении договоренности с Владимиром Путиным: Россия немедленно начнет поставлять 300 тыс. тонн дизельного топлива на американский и мировой рынки. В ноябре обещано еще 500 тыс., впоследствии — 1 млн и, в зависимости от состояния российских НПЗ, еще 3 млн тонн.
В тот же день Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) выпустило General License № 135, разрешив определенные операции с российским дизельным топливом до 7 апреля 2027 года. По информации Reuters, еще в сентябре спецпредставитель Путина Кирилл Дмитриев в Вашингтоне просил о выдаче таких лицензий для крупных российских нефтяных компаний.
300 тыс. тонн — много или мало?
Многие, анализируя это соглашение, помимо его аморальности, считают его бессмысленным.
Ведь первая партия — всего лишь примерно 2,25 млн баррелей. Для США, которые ежедневно экспортируют около 1,5 млн баррелей дизельного топлива, этот объем невелик. Аналитики Wood Mackenzie и Commodity Context сомневаются, что он обеспечит длительное снижение цен. Тем не менее фьючерсы на дизельное топливо после объявления соглашения упали почти на 5%. С точки зрения обычного человека, экономия в 10 центов на галлоне (3,7 литра) — ни о чем.
Но действительно ли Трампу нужно долгосрочное снижение цен? До выборов в Конгресс осталось 24 дня. Можно предположить, что краткосрочный политический эффект для администрации не менее важен, чем экономический.
То есть логическая цепочка "Соглашение с Путиным принесет слишком мало ресурсов — цены по всей стране вряд ли сильно упадут — соглашение не принесет пользы на национальных выборах" может оказаться неверной.
Не исключено, что настоящий план выглядит иначе: "Соглашение с Путиным дает достаточно ресурсов для локальных вмешательств — СМИ представляют их как будущую устойчивую тенденцию — республиканцы выиграют в спорных штатах".
Важно: в США для победы не нужно убеждать всю страну.
3 ноября американцы будут выбирать 435 членов Палаты представителей и 35 сенаторов. Все — по мажоритарной системе. То есть показатель популярности РП или самого Трампа для прогнозирования результатов НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ЗНАЧЕНИЯ. Ведь на этих выборах важна не привычная карта "красных", "синих" и "фиолетовых" штатов, а конкретные конкурентные округа и сенатская гонка.
Среди таких гонок — Мэн (Сьюзан Коллинз против Троя Джексона), Мичиган (Майк Роджерс против Абдула Эль-Саида), Огайо (Джон Гастед против Шеррода Брауна), Айова, Техас, Аляска и т. д. Даже традиционно республиканский Канзас Cook Political Report 6 октября перевел в категорию Toss Up — неопределенных гонок: сенатор Роджер Маршалл соревнуется с демократом Адамом Гамильтоном.
Важно
А как обстоят дела с дизельным топливом именно в спорных штатах?
По данным Управления энергетической информации США (EIA), по состоянию на 2 октября американские запасы дизельного топлива и других дистиллятов составляли 105,1 млн баррелей — на 12% ниже пятилетней сезонной нормы.
На Среднем Западе, где расположены Айова, Канзас, Мичиган и Огайо, запасы сократились с конца августа на 9%, до 26,2 млн баррелей. В Новой Англии, к которой относится штат Мэн, оставалось 2,46 млн баррелей — на 39% меньше, чем в прошлом году. Здесь дизельное топливо также конкурирует с похожим по составу печным топливом, которым отапливают дома.
В то же время на побережье Мексиканского залива, где сосредоточена нефтеперерабатывающая промышленность Техаса, запасы выросли до 43,9 млн баррелей.
По данным AAA, в начале октября галлон дизельного топлива стоил примерно 6,6 доллара в Мичигане и на Аляске, 6,45 доллара в Мэне, 6 долларов в Айове и Канзасе, 5,74 доллара в Техасе.
Итак, ситуации разные: где-то действительно не хватает запасов, а где-то топливо просто дорогое. Дополнительный импорт может ослабить напряженность на местном рынке, но не гарантирует одинакового снижения цен даже в соседних штатах.
А теперь самая интересная гипотеза — крупный бизнес и спонсоры Трампа.
Российский дизель будут закупать конкретные трейдеры, дистрибьюторы и сети АЗС. Кто именно — пока неизвестно. Среди заметных операторов в спорных штатах можно назвать следующие: Casey's с примерно 570 заправками в Айове и 200 в Канзасе, Love's, Pilot Flying J, QuikTrip.
Особенно интересна компания Sunoco LP: она поставляет топливо примерно 11 тысячам брендированных и партнерских торговых точек. Ее генеральный партнер принадлежит компании Energy Transfer, которую контролирует миллиардер Келси Уоррен — спонсор Трампа и соорганизатор сбора средств для него в Хьюстоне в 2024 году.
Можно ли представить себе добровольные временные скидки крупных сетей при публичной поддержке администрации? Да. Но прямых доказательств таких договоренностей в отношении российского дизельного топлива пока нет. К тому же общая лицензия OFAC не дает правительству права распределять топливо между политически близкими компаниями. Но это можно компенсировать закулисными договоренностями: РФ продает дизельное топливо не США в целом, а конкретным компаниям.
Прецедент с политически мотивированными скидками уже был
В июле 2026 года сеть Freedom Fuel Network продавала бензин по 3,47 доллара за галлон — в честь 47-го президента США. Трамп публично хвалил эту инициативу, Белый дом рекламировал дешевое топливо, а среди связанных с проектом предпринимателей был республиканский сборщик пожертвований Рэнди Браун.
Агентство Associated Press отметило, что экономическая устойчивость такой модели вызывает сомнения. Но как медийный сюжет она сработала: заправки, низкие цены, президент, который якобы все решил.
Я легко представляю себе подобные телерепортажи о дизельном топливе: счастливые улыбающиеся фермеры в клетчатых рубашках и шляпах, сидящие на тракторах, фотографируются у стендов со сниженными ценами. А Fox News транслирует это в прямом эфире. А лояльные Трампу СМИ и соцсети рассказывают о его "историческом успехе". Утверждая, что теперь так будет всегда — если правильно проголосовать.
Пока это лишь гипотеза, план администрации не утвержден. А резонанс в СМИ вовсе не гарантирует изменения настроений избирателей.
К этим мерам можно добавить административные меры. Власти могут снижать налоги на топливо, ослаблять транспортные ограничения и упрощать использование имеющихся запасов.
И это уже происходит. 1 октября губернатор Огайо Майк Девайн (конечно же, республиканец) подписал законопроект House Bill 519, который на 90 дней, с 4 октября по 2 января, практически обнуляет штатный налог на топливо: 38,5 цента за галлон бензина и 47 центов за галлон дизельного топлива. На компенсацию бюджетных потерь предусмотрено $725 млн из резервов штата. Закон обязывает АЗС полностью передать налоговую экономию покупателям, а в случае нарушения может вмешаться генеральный прокурор Огайо.
На федеральном уровне 5 октября Трамп подписал указ, который временно разрешил более широкое использование маркированного дизельного топлива, обычно предназначенного для сельского хозяйства и внедорожной техники, и отсрочил соответствующие федеральные налоговые обязательства до конца года. Уже 6 октября губернатор Айовы Ким Рейнольдс (республиканка, так совпало) приостановила штрафы и отдельные ограничения на использование такого дизельного топлива при перевозке сельскохозяйственной продукции. 7 октября действие решения было расширено на перевозку скота и кормов.
Итак, правительство и власти штатов УЖЕ используют налоги и регулирование для снижения расходов на топливо. Однако агентство Reuters 9 октября отмечало, что практический эффект федеральных мер пока ограничен из-за правовой неопределенности и сложностей с внедрением. А снижение налогов, в отличие от дополнительных поставок, не создает ни одного нового барреля дизельного топлива. Но во время выборов важны не долгосрочные экономические модели, а краткосрочный медийный эффект.
Важно
И снова о выборах. Иногда в США их исход решают буквально сотни голосов.
В 2020 году республиканка Марианнетт Миллер-Микс выиграла выборы в Палату представителей в Айове у демократки Риты Харт с перевесом всего в 6 голосов — 196 964 против 196 958.
В 2008 году демократ Эл Франкен опередил республиканца Норма Коулмана на выборах в Сенат в Миннесоте на 312 голосов после пересчета и судебных разбирательств.
В 2022 году республиканка Лорен Боберт сохранила место в Палате представителей от штата Колорадо с перевесом в 546 голосов.
То есть чтобы удержать Конгресс, повторюсь, не нужно убеждать все 152 миллиона американских избирателей в правильности "нормализации" отношений с Россией. Может быть достаточно всего лишь убедить десятки тысяч — а то и сотни — в конкретных округах.
Эти примеры не доказывают, что скидки на дизельное топливо изменят результаты голосования. Но они показывают, насколько незначительным иногда бывает окончательный отрыв.
А сколько заработает Путин?
При условной экспортной цене в $1000–1500 за тонну первые 300 тыс. тонн принесут $300–450 млн валовой выручки. Если будут реализованы все объявленные объемы — 4,8 млн тонн — речь идет о $4,8–7,2 млрд.
Это не чистая прибыль и не обязательно дополнительные доходы: часть дизельного топлива Россия могла бы продать в другие страны. Реальная выгода зависит от разницы в ценах, затратах и налогах. Однако ослабление санкций расширяет возможности сбыта и получения валютной выручки для экономики, финансирующей войну.
И, наконец, — главная угроза для Украины.
Дело даже не в миллиардах. Вашингтон и Запад в целом требуют от Китая, Индии и Турции сократить закупки российских энергоносителей. А сам позволяет себе проводить операции с российским дизельным топливом.
С юридической точки зрения это не отменяет санкций и не предоставляет другим странам аналогичных разрешений. Но с политической точки зрения это создает опасный прецедент. Почему Индия должна отказываться от российской нефти, если США ослабляют ограничения из-за собственного топливного кризиса? Почему Китай или Турция не могут использовать аналогичное обоснование?
К тому же это усилит антисанкционные настроения в ЕС. Если США зарабатывают на российских энергоносителях — почему Германия и Франция этого не делают?
Поможет ли это соглашение республиканцам на выборах 3 ноября — пока неизвестно. Зато риск для санкционной политики уже очевиден: ограничения, призванные сократить доходы агрессора, все больше превращаются в предмет ситуативной торговли.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно