Классный онлайн. Зачем МОН разрабатывает новые цифровые решения для украинской школы

девочка, ученица, онлайн-обучение, дистанционное обучение
Фото: Getty Images | Девочка на дистанционном обучении.

Видеоуроки, электронные классные журналы и дневники и другие цифровые элементы вошли в школьный оборот во времена пандемии. Об особенностях "оцифровки" украинских школ Фокус беседует с заместителем министра образования Артуром Селецким.

С прошлой весны, когда начался жесткий карантин в связи с эпидемией COVID-19, многое изменилось в жизни украинских школ. Несмотря на проблемы с оборудованием и доступом к интернету, участники образовательного процесса усвоили дистанционный формат обучения, научились пользоваться онлайн-сервисами и платформами. Как говорят представители школьного образования, новые форматы входят и в очное обучение и меняют его. Например, учащиеся активно создают презентации по различным темам уроков и представляют их в классе, а учителя демонстрируют видео для объяснения той или иной темы.

В свою очередь профильное Министерство образования и науки Украины работает над разработкой электронных продуктов для школ и их имплементации в учебный процесс. Одним из главных таких проектов является Всеукраинская школа онлайн (ВШО) — платформа, где сосредоточены сотни видео-уроков и другие необходимые для обучения материалы. По данным министерства, с декабря, когда платформу запустили, всего на сайт заходило более 7 млн пользователей. Из них более 134 тыс зарегистрировались на платформе — а это 100 тыс учеников и 28 тыс учителей, а также почти 6 тыс свободных слушателей.

География использования ВШО разнообразна — ее пользователи живут в более чем ста странах, в частности, в США, Канаде, Нидерландах, Великобритании, Польше, Германии и др. Развитием платформы ВШО и другими цифровыми проектами занимается Артур Селецкий, заместитель министра образования и науки Украины по вопросам цифровизации. Он занял эту должность в июле 2020, а до того 18 лет работал в сфере IT. Артур Селецкий рассказал Фокусу об особенностях министерских цифровых решений, а также о том, как его предыдущий опыт помогает на госслужбе.

Кто он: заместитель министра образования и науки Украины по вопросам цифрового развития, цифровых трансформаций и цифровизации

Почему он: руководит разработкой цифровых решений для образования и науки

Артур Селецкий, МОН, дистанционное обучение, видеоуроки, электронные классные журналы, электронные дневники
Артур Селецкий, заместитель министра образования

Платформа будущего: Всеукраинская школа онлайн

В интервью «Фокусу» Сергей Шкарлет, министр образования и науки Украины, анонсировал начало работы "Всеукраинской школы онлайн" на октябрь 2020 года, но это произошло только в декабре. С чем связана эта задержка?

Всеукраинская школа онлайн — масштабный проект, пока на платформе есть 18 предметов и более 800 видео-уроков, еще 1 тыс. мы разрабатываем. К съемкам этого проекта привекли 40 учителей из разных регионов Украины, и 60 экспертов, готовят и проверяют материалы. У нас семь этапов проверки уроков, мы просматриваем все до пикселя. Были случаи, когда мы отсняли уроки быстро, но этап экспертизы занимал больше времени, чем ожидалось. Но мы запустились в декабре и успели до январских усилений карантинного режима, когда все школы были вынуждены снова полностью перейти на дистанционку.

По моему мнению, уроки на платформе ВШО сегодня максимально качественные. Когда ко мне приходят люди с образовательного рынка, и мы общаемся, я всегда спрашиваю, чем их продукт лучше нашей платформу. Я считаю, что государственный продукт должен быть конкурентным.

Курсы по каким предметам и для каких классов пользуются наибольшим спросом?

Наибольшим спросом пользуются украинский и английский языки, а также математика и история, предметы ВНО. Моя старшая дочь сейчас учится в 11 классе, и многое использует с платформы ВШО.

Еще весной были дискуссии о том, нужно ли делать видеоуроки для детей, обучающихся в младшей школе. Планируете ли вы их делать?

Сейчас мы анализируем этот вопрос. Я понимаю, что удержать внимание маленьких детей дистанционно через интернет непросто. По моему мнению, можно делать короткие игровые видео и дополнять ими урок. Но отдавать весь урок младшей школы на откуп видео, без учителя, было бы нерационально.

Какие вопросы и проблемы озвучивают вам пользователи платформы? Как вы работаете с этим фидбэком?

Пользователи нас спрашивают, будут ли добавляться новые предметы, и мы работаем над тем, чтобы на платформе были уроки французского, немецкого, испанского языков. Также в партнерстве с Министерством по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий хотим добавить крымскотатарский язык. Будем расширять перечень предметов не только за счет популярных, но и работать для тех, кому дистанционное обучение крайне важно. Вспомним про наши Крым и Донбасс, о том, что там находятся наши учителя и ученики, они также регистрируются на ВШО. Поэтому работаем над тем, чтобы дети с временно оккупированных и неподконтрольных территорий могли приобщиться к качественному школьному образованию и затем поступали в украинские высшие учебные заведения.

Будете ли вы создавать видеоконтент на языках нацменьшинств — венгерском или русском, например, так, как это делается в учебных программах для школ?

Да, мы начнем с крымскотатарского языка, а потом будем искать финансирование и на уроки других языков. Мы хотим, чтобы наша украинская школа была доступна всем, независимо от того, где наши пользователи находятся. Здесь надо мыслить, потому что если меняется программа, то необходимо менять и уроки, чтобы они оставались актуальными. У нас большая команда экспертов, и мы знаем, какие учителя могут это сделать.

На работу над образовательными цифровыми продуктами у нас почти не было бюджетов, поэтому я подключил к работе IT Network, крупнейшее IT-сообщество Украины, которое насчитывает более 10 тыс человек, и IT Ukraine Association. Они помогают разработать цифровые продукты, найти компьютеры для школ, которые ими не обеспечены, например. Я прошу их участвовать в обучении для сотрудников министерства. Так, один раз в неделю мы проводим обучение для всех желающих сотрудников.

IT-специалисты делают это на безвозмездной основе?

Да. Сейчас у нас есть три проекта, которые делают для государства IT-компании. По обучению мы пошли еще дальше, пока начались курсы для сотрудников всех министерств и государственных учреждений — по IT-анализу, управлению проектами и кибербезопасности. К обучению присоединилось более 800 сотрудников. Обучение полностью бесплатное. С организацией курсов помогает Министерство цифровой трансформации.

У министерства с 2018 года были планы открыть образовательную онлайн-платформу, однако предыдущая ее версия под арестом СБУ. Вы вывели из-под ареста этот ресурс?

Национальная образовательная электронная платформа до сих пор находится под арестом. Для "Всеукраинской школы онлайн" мы разрабатывали отдельную платформу совместно с Минцифры. Она написана не только для МОН, но и для других ведомств. ВШО — пилотный проект, дальше мы планируем записывать туда курсы для сотрудников министерств, и не только образования. На эту платформу МОН не потратило ни копейки, это были средства доноров. К тому же платформа размещена на серверах Министерства цифровой трансформации, и будет развиваться в разных направлениях.

школа, урок английского, ученики перед экраном, проектор
Урок английского языка в современной школе
Фото: Getty Images

Оценки в приложении и профайлы учеников

ВШО построена по принципу массовых открытых курсов, как, например, "Прометеус" или "Курсера". Другое дело — цифровые продукты, разработанные специально для педагогов и их потребностей. Что делаете в этом направлении?

Мы планируем развивать ВШО в этом направлении: на платформе появится базовый функционал для проведения онлайн-уроков. Это будут видео-чаты, создание групп или классов, а также возможность загружать авторский контент, который создает учитель.

Также мы разработали ресурс электронных дневников и журналов. Он уже прошел тестовый период, и мы запустили его в опытную эксплуатацию. В целом идея была такова: мы видим, что рынок образовательных цифровых продуктов интенсивно развивается, а у министерства не было достаточных бюджетов, чтобы мы могли разработать что-то свое. В то же время мы планировали сбор статистики, и для этого начали разрабатывать функционал на онлайн-платформе образовательного менеджмента АІКОМ. Параллельно к нам начали обращаться школы, у которых нет ресурсов, чтобы пользоваться платными дневниками и журналами. Мы провели переговоры с разработчиками, и они довольно быстро сделали интерфейс, чтобы школы могли пользоваться бесплатным государственным продуктом. В то же время интерфейс тестируют учителя, и благодаря этому мы делаем сервис более удобным.

Уже звучит критика электронных дневников: личные данные учащихся становятся слишком открытыми, потому что их могут сразу видеть родители. Проблема ли это, по вашему мнению?

Я считаю, что нет. Говорю это как отец двух дочерей, а не как чиновник. Моя младшая дочь учится в шестом классе, и в определенный момент она стала получать более низкие оценки по истории. Оказалось, что ученикам надо было делать презентации. Она этого не умела, а без презентации все даты путались у нее в голове, ведь она также учит два иностранных языка и посещает спортивные секции. Дочь попросила научить ее делать презентации, и за два дня я это сделал. Затем в электронном дневнике я увидел снижение оценок по математике, и благодаря репетитору их удалось улучшить.

Действительно, иногда дети боятся показать дневник родителям, потому что они будут ругать за "двойку". Но мне, как добросовестному отцу, хочется не отругать ребенка, а помочь ему. И таких родителей, как я, думаю, у нас много. Знаю, что подросткам иногда хочется убежать из школы. Но, с другой стороны, благодаря цифровым инструментам дети в большей безопасности. Раньше только под конец дня родители могли узнать, что ребенка не было в школе. А с электронным классным журналом мы сразу видим, что ребенок не дошел до учебного заведения, и можно сразу бить тревогу и искать его.

Насколько я понимаю, каждый пользователь видит только свою часть информации?

Да, у каждого типа пользователя свой функционал. Родители видят дневники только своих детей. Учитель видит оценки всех детей в своем классе, директор может посмотреть отметки всей школы. Также удобно то, что педагоги и ученики могут вести только электронный классный журнал или дневник, а не бумажные.

Какая в системе электронных дневников и журналов защита от взлома, сколько у нее степеней?

ПАК АІКОМ имеет построенную и аттестованную Комплексную систему защиты информации (КСЗИ) уровня Г-2 для АС "3". Защита предполагает совокупность аппаратных и программных средств, работающих в рамках нивелирования рисков потенциальных атак и недопущения наличии уязвимостей системы. В наше время тяжело быть уверенным в невозможности чего-либо, что касается ИТ сферы, но мы сделали и делаем все возможное для обеспечения безопасности данных, владельцем и распорядителем которых является государство. Серьезных атак на ресурс, о которых стоило бы говорить предметно, на сегодня нет.

Иногда дети боятся показать дневник родителям, потому что они будут ругать за "двойку". Но мне как добросовестному отцу хочется не отругать ребенка, а помочь ему. И таких родителей, как я, думаю, у нас много

Как устроена система в тех случаях, если учитель, например, путает классы или предметы и ставит ложные оценки?

Учитель работает только со своими классами. Но все могут ошибиться, и на платформе есть возможность исправить оценку или "энку". В то же время мы видим все логи, то есть кто и когда это сделал. Можно отследить, под которым логином это делалось. Поэтому уже не может быть такого, что классный руководитель исправляет оценки за весь семестр. Если будут такие прецеденты, это будет видно. На этапе теста мы пока не ограничиваем эту функцию, но в будущем сделаем так, чтобы можно было исправлять оценки день или два. И если учитель исправляет оценку не в этот короткий период, то должен указать комментарий-объяснение, почему он это делает.

Когда МОН отменит бумажные журналы, чтобы у педагогов было меньше бумажной работы?

Сейчас есть возможность вести или электронный, или бумажный журнал. И нам уже известны случаи, когда в школу приходила комиссия и причисляла проверку по электронным журналами. Вообще есть приказ об электронном документообороте. Журналы должны храниться пять лет, электронные также дают возможность их хранить это время. Сейчас ведем доработку по возможности печати е-журналов.

Сейчас школы пользуются различными электронными системами для ведения классных журналов и расписания. Как и когда вы будете их интегрировать в единую систему? Что делать, если будут, например, несовместимые форматы и различный функционал?

В любом случае мы сделаем программный API, это интерфейс, который позволит загружать любые данные. Мы планируем с нового учебного года интегрироваться с коммерческими продуктами. Делаем это на тот случай, если например коммерческий продукт резко подорожает, и школа захочет перейти на другую платформу, ей не нужно будет вводить данные снова, а с помощью API мы передадим все сохраненные данные с Аиком новой платформы, или школа может быстро и без особых проблем подключиться к государственной платформы E-Journal. Такая интеграция также необходима, потому что нам важно сохранять информацию об участниках образовательного процесса и их продвижение. Если ребенок переходит из школы в школу, мы будем видеть ее успешность. В API я вижу много преимуществ. Мы ни в коем случае не хотим похоронить бизнес, наоборот, хотим, чтобы он развивался. А мы как министерство будем задавать тон на рынке и стимулировать конкуренцию. Например, мы сделаем базовый функционал, а коммерческие будут работать над более интересными функциями электронных услуг.

Зарубежные системы образования в своей цифровизации движутся к созданию индивидуальных электронных профайлов на каждого ребенка, как это делают в Финляндии. Делаете ли вы что-то в этом направлении?

У нас уже в работе две идеи. Первая — это создание спортивной платформы, где будут результаты всех соревнований, проходящих под эгидой МОН. Также там планируется условный рейтинг детей, их спортивные профайлы. Это делается для того, чтобы профессиональные спортивные команды видели талантливых детей и могли их брать к себе. Например, сельская школа выиграла чемпионат области, и там есть два-три талантливых юных футболиста — благодаря таким профайлам этих детей могут увидеть тот же "Динамо" или "Шахтер" и развивать их дальше.

Еще одна идея — это профайлы юных ученых. У нас много очень умных, одаренных детей. А развиваться без ментора очень трудно. Когда я работал в IT, то был ментором, брал не более пяти молодых людей. У меня была девушка из Минска, которая хотела после колледжа поступить в вуз на бизнес-аналитика, но семья не имела на это денег. Мы с ней поработали два-три месяца, и она нашла работу. Через несколько месяцев собрала необходимую сумму на обучение, а сейчас она студентка и работает. Это очень мотивирует меня заниматься одаренными детьми. Я бы хотел сделать платформу с профайлами таких детей, чтобы их видели наши ученые и становились для них менторами. А дети, в свою очередь, будут видеть ученых и выбирать менторов. Таким образом эти проекты ведут к созданию индивидуальных профайлов учеников. Надеюсь, что сейчас мы заложим цифровой фундамент, на котором образование будет развиваться дальше.