После импичмента. Как изменились шансы Дональда Трампа на второй президентский срок

2020-02-15 10:48:00

610 0

Демократы США проиграли битву за отрешение от власти Дональда Трампа. Но главным потерпевшим оказалась сама демократия. И внутри страны, и за её пределами

В конце января, когда дело об импичменте катилось к своему апофеозу, репортёры The Washington Post Филип Ракер и Кэрол Леонниг выпустили книгу о Дональде Трампе. Портрет действующего президента был составлен на основе сотен часов интервью более чем с 200 источниками. А само название отсылало к саморекламе хозяина Белого дома двухгодичной давности. В январе 2018-го Трамп сообщил, что его величайшими активами всегда были психическая устойчивость и настоящий ум. «Я прошёл путь от очень успешного бизнесмена до ключевой звезды на ТВ и президента Соединённых Штатов (став им с первой попытки). Думаю, это говорит о том, что я не умный, а гений, очень стабильный гений!» — резюмировал он в «Твиттере». 

Ракер и Леонниг приводят множество фактов, свидетельствующих о вопиющем невежестве, апломбе и хамстве Трампа. Например, во время экскурсии по мемориалу «Аризона», который расположен недалеко от побережья Гонолулу и находится на борту корабля, затонувшего в Тихом океане во время внезапной бомбардировки Японии в 1941 году, Трамп спросил Джона Келли, возглавлявшего тогда его штаб: «Эй, Джон, о чём это всё? Что это за тур?» Келли был ошеломлён: Трамп имел весьма смутные представления о том, что произошло в Пёрл-Харборе. 

В другой раз Трамп не смог без запинок прочесть вслух фрагмент конституции США, объяснив это тем, что документ написан «как будто на иностранном языке». А на одном из брифингов в Пентагоне он то и дело перебивал военных собеседников и в конце подвёл итог: «Вы все неудачники. Вы больше не умеете побеждать. С вами, ребята, я бы на войну не пошёл. Вы горстка дураков и младенцев».

Сам глава Белого дома прогнозируемо назвал книгу Ракера и Леонниг фейком. Хотя вряд ли лауреаты Пулитцеровской премии стали бы марать свою репутацию недобросовестной подачей информации. Однако парадокс Трампа состоит в том, что, являясь во многих вопросах невежей (а ещё в больших — хамом), он почти инстинктивно чувствует то, как устроена власть и как её можно перестроить под себя, сыграв либо на страхе людей, либо на их стремлении оставаться вблизи пирога. Он вовсе не случайно расхваливал Китай, Россию и Северную Корею, а также лидеров этих стран. Как выразился Илья Сомин, профессор Университета им. Джорджа Мэйсона, Трамп «постоянно говорит о том, что он завидует разнообразным авторитарным режимам, как, например, китайскому режиму или режиму Путина и т. д., потому что у них более мощная власть, они не должны считаться с оппозицией так, как ему приходится считаться». 

Когда надуваемый демократами мыльный пузырь импичмента лопнул, Трамп запостил у себя в «Твиттере» саркастическое видео, в котором обложки журнала Time (фальшивые) возвещают ужасающий для Соединённых Штатов сценарий, сопровождаемый подписью Trump 4EVA. То есть Трамп останется forever, навсегда. Вплоть до 90 000 года. 

В этой шутке есть лишь доля шутки. Потому что формировать свою вертикаль власти, которая могла бы по крайней мере гарантировать ему второй президентский срок, он начал, едва избравшись на первый. Один из советников Трампа на страницах книги «Очень стабильный гений» вспоминает, как тот активно использовал десять недель до инаугурации, находясь на положении President-elect. День за днём вращающаяся дверь Трамп-тауэр в золотой раме на Пятой авеню поставляла политиков, лидеров бизнеса и знаменитостей, которые проходили через вестибюль, чтобы предложить себя для работы в администрации, заслужить благосклонность у избранного президента или просто поучаствовать в действе. «Это было похоже на поход в бар Джабба Хатта в «Звёздных войнах», — пренебрежительно говорит очевидец, уподобляя Трампа слизнеподобному инопланетянину, управлявшему криминальной империей и представлявшему собой что-то среднее между жабой и Чеширским Котом.

Поляризованная страна

Именно нынешний глава Белого дома ещё на этапе президентской гонки 2016-го сделал ставку на ксенофобию, вынудив демократов играть по его правилам, всё время повышая ставки нетерпимости и поляризации общества. Именно он превратил Республиканскую партию в покорный ему «орден иезуитов», готовый защищать своего патрона с большей энергией, чем конституцию. «Два фактора объясняют контроль Трампа над республиканцами в Конгрессе, хотя многие из них умнее его, не любят или даже презирают его и считают неподходящим для должности президента, — отмечает Элизабет Дрю, американская журналистка и писательница. — Эти факторы — его звериная ловкость и способность сеять страх в рядах потенциальных оппонентов, либо спуская на республиканца-диссидента одурманенную свору своих сторонников, либо поддерживая ведущего конкурента этого диссидента на ближайших праймериз. 

Стоит ли удивляться, что на слушаниях в Сенате лишь один республиканец, сенатор от штата Юта Митт Ромни, выступил с аргументами против президента, полагая, что тот совершил «деяние настолько экстремальное и вопиющее, что его можно считать высшим преступлением». И почти сразу же после содеянного на него в «Твиттере» накинулся Дональд Трамп — младший, написав, что Ромни теперь «официально член сопротивления и его нужно исключить [из партии]», а также что он «навсегда озлоблен, потому что ему никогда не стать POTUS [президентом США]». 

Такие интерпретации поведения человека, «идущего не в ногу», типичны там, где авторитаризм пускает корни. Никакого разговора о морали — только о низменных человеческих мотивах. Притом что сам Ромни в выступлении заявил, что хочет быть чист перед собственной совестью, религиозными убеждениями, присягой и потомками. Всякая аналогия, разумеется, условна, но всё же. Когда депутат Государственной думы РФ Илья Пономарёв в марте 2014-го проголосовал против аннексии Крыма, к нему, по его признанию, подходили коллеги и говорили: «Что, сука, чистеньким остался?» Мол, мы бы тоже так хотели, но не могли, а ты смог. И речь опять-таки шла не о морали, а об «отступничестве», на которое какая-то «сука» оказалась способна. 

Авторитаризм имеет разные маски, но в подавлении индивидуальности массой, в той или иной степени подчинённой вождю, он всюду похож. Можно с отстранённой улыбкой воспринимать любые пассажи об авторитаризме в Соединённых Штатах, но думать, что в этой обители демократии его торжество вообще невозможно, наивно. Какой-то воспалённый нерв в таких случаях иногда первыми начинают чувствовать даже не политики, а люди, пишущие книги или снимающие фильмы. В текущем году телеканал HBO запланировал выпустить мини-сериал «Заговор против Америки». Жанр — альтернативная история. Основа — роман Филипа Рота, написанный полтора десятка лет назад. Канва проста: на президентских выборах 1940 года побеждает не Франклин Делано Рузвельт, а Чарльз Линдберг — знаменитый лётчик, выступавший против вступления Америки в войну и не скрывавший своих антисемитских взглядов. И меняется абсолютно всё. Потому что для этого есть предпосылки. 

Книгу, появившуюся во времена ещё одного ковбоя от политики, Джорджа Буша — младшего, один из критиков The Washington Post Джонатан Ярдли назвал «мучительно трогательной» и «действительно американской историей». И, вероятно, у кинопродюсеров были свои мотивы, когда они чуть больше года назад объявили об экранизации этого материала. Поскольку нынешняя американская политика, пожалуй, ещё больше отсылает к нарративу Рота, чем то, что происходило в начале нулевых. 

Американское общество расколото. Концепт «единство в многообразии», ставший девизом ЕС, сегодня основательно подтачивается не только в Старом Свете. Трампизм — это история о том, как выигрывать на поляризации. 

«Мы живём в такой поляризованной стране, — говорит Дэвид Леонардт, обозреватель The New York Times. — Если вы поддерживаете право на оружие и право на аборт, я понимаю, почему вы не измените своё мнение о Дональде Трампе из-за новостей дня. Если вы хотите большего контроля над оружием и хотите, чтобы аборты были доступны, тот факт, что экономика добавила несколько сотен тысяч рабочих мест за последние несколько месяцев, не заставит вас внезапно полюбить Дональда Трампа». 

Можно подумать, что при таких раскладах самый реальный исход — «боевая ничья». Но это только видимость. Навязанные Трампом правила игры приводят к тому, что нарастает не идеологическая, а эмоциональная поляризация. Как выразился ещё один колумнист The New York Times Дэвид Брукс: «Мы не обязательно не согласны больше [чем прежде]. Мы считаем наших противников более угрожающими». Потому обе стороны с яростью противодействуют друг другу. Демократы, впрягшиеся в эту гонку ненависти, априори не могут на таком поле выиграть.   

Звенья провала

Могла ли процедура импичмента пойти по другому сценарию? Могли ли демократы завербовать больше сторонников отстранения Трампа от власти среди республиканцев, а не только одинокого Ромни? Вряд ли. Опасения за будущую политическую судьбу в год выборов слишком уж откровенно нависали над головами членов Великой Старой Партии. С одной стороны, даже те из них, кто не слишком благоволил к Трампу, всё же опасались его могущественного гнева. С другой — считали, что импичмент — это чересчур. Одно дело взять и устроить слушания в Конгрессе об ошибках президента, и совсем другое — вышвырнуть его из Белого дома. В первом случае к демократам, осуждающим поступки Трампа, присоединилась бы часть республиканцев, довольно резко критиковавших его за ляпы во внешней политике, например Марк Руби и Линдси Грэм. Но во втором они же и многие другие, наоборот, сплотились вокруг президента. Возникла ситуация, от которой опять-таки выиграл Трамп. 

«Акела промахнулся»? Пелоси просчиталась с импичментом? В какой-то степени да. Но нужно сказать, что она долгое время сдерживала натиск коллег по партии, требовавших импичмента по самым разным поводам. К тому же расчёт демократов был вовсе не на то, что Трампа свергнут: арифметика Сената никак не свидетельствовала в пользу этого. Они надеялись на шумные факты, которые сыграют свою роль позже, в день выборов. И на бесспорные фигуры, которые эти факты преподнесут. Одна из них — Джон Болтон. Книга мемуаров экс-советника президента по национальной безопасности «Комната, где всё происходило» наделала много шума ещё до официального выхода из печати, намеченного на март текущего года. В ней, как сообщила The New York Times незадолго до итогового голосования по импичменту в Сенате, утверждается, что Дональд Трамп лично отдал распоряжение о замораживании программы военной помощи Украине на сумму в $391 млн, пообещав возобновить её только в ответ на начало расследования в отношении своего возможного оппонента на выборах 2020 года, экс-вице-президента США Джо Байдена. После чего даже несколько республиканцев заявили о необходимости вызвать Болтона в качестве свидетеля. 

Белый дом всё это привело буквально в бешенство, и там заявили, что Болтона ни в коем случае нельзя допускать к слушаниям, поскольку он может раскрыть информацию, составляющую государственную тайну. Усатого «ястреба» так и не пригласили. Более того, администрация США грозит заблокировать выход книги Болтона, если тот не согласится исключить описание эпизодов, якобы содержащих секретную информацию. С Болтоном поступили с таким пренебрежением к поиску если не истины, то хотя бы правды, что на церемонии вручения премии «Оскар» Брэд Питт не удержался от колкой ремарки: «Мне сказали, что у меня здесь только 45 секунд, что на 45 секунд больше, чем Сенат дал Джону Болтону на этой неделе». А уже за кулисами прокомментировал: «Я был очень разочарован этой неделей. Нельзя оставлять просто так факт, когда искусство выигрывать сомнительными, однако и не запрещёнными приёмами одерживает верх над правильными вещами». 

Питт не один пережил разочарование от процедуры импичмента. Однако в целом общественная реакция на это действо была такова, что в американских медиа шутили: «Если бы инопланетяне прилетели из космоса и посмотрели на рейтинг одобрения мистера Трампа, они бы никогда не узнали, что импичмент случился». По данным института Gallup, рейтинг Трампа повысился до 49% — это самый высокий уровень за всё его президентство. Правда, Илья Сомин считает, что опрос Gallup исключительный. «Если посмотреть на совокупность опросов общественного мнения, — говорит аналитик, — то в среднем он получает одобрение 42–43%, что мало отличается от того, что было шесть лет или десять месяцев назад. У президента, который избирается в период, когда сильна экономика и сравнительно невелики потери в зарубежных войнах, обычно одобрение не 42–43%, а выше 50%. Президенту в такой ситуации сравнительно легко переизбираться на новый срок.  

Неутешительные прогнозы

Предсказать, как будут развиваться события, в точности нельзя. Но всё-таки некоторые прогнозы сделать можно. 

Первый. Есть серьёзная вероятность того, что баланс между законодательной и исполнительной властью продолжит нарушаться в пользу последней. Как пишет Стив Колл в The New Yorker, «конфликт между Пелоси и Трампом имеет наибольшее значение в том смысле, что он говорит о сомнительном здоровье системы сдержек и противовесов конституции». Некоторые комментаторы Voice of America говорят о том, что борьба за власть на этом уровне будет в значительной степени формировать общую политическую картину в ближайшие месяцы, и особенно после выборов. 

трамп, импичмент, речь трампа

Ежегодное обращение президента США к нации обернулось скандалом. После выступления Дональда Трампа спикер Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси демонстративно порвала листы с его речью.

Второй. Трамп может пойти дальше в своих попытках подорвать честность предстоящих президентских выборов. Такое предположение сделал политик-демократ Адам Шифф. Действительно, тефлоновая не­уязвимость даёт ему основания действовать здесь ещё более напористо. 
Третий. Главам других государств, скорее всего, придётся в будущем побывать в шкуре украинского президента. «Лидер США будет постоянно обращаться к ним с различными просьбами, как это было с президентом Зеленским, — считает Марвин Калб, эксперт вашингтонского Института Брукингса, основатель Школы правительства Гарвардского университета. — А если Трамп одержит новую победу в ноябре 2020 года, то у Конгресса почти не останется способов контролировать его действия». 

Четвёртый. Не всё зависит от Трампа. Как бы это ни было неприятно демократам, часть ответственности за события в стране они должны возложить на себя. В их рядах давно уже нет согласия. И между собой они борются с неменьшим азартом, чем с Трампом. Их прокол на кокусах в Айове печален, но закономерен. Но даже после него фронтмены демократов, похоже, не сделали никаких выборов. Джо Байден, не слишком успешно стартовавший в президентской кампании, не придумал ничего лучше, чем накануне следующего этапа в Нью-Гемпшире выпустить рекламу с нападками на Пита Буттиджаджа, которого считают главным айовским бенефициаром. 

Пятый. Непотопляемый Трамп — это дополнительный толчок развитию трампизма во всём мире. Вскоре «местных трампиков» станет больше. И это будет означать, что мы живём уже в другом обществе, где демократические ценности начинают обретать какую-то странную специфику. Загадочную до непредсказуемости. 

Loading...