На Ближнем Востоке стремительно разворачивается новая большая война: удары по Азербайджану, начало наземной операции курдских отрядов с территории Ирака против Ирана и заявления НАТО о возможном применении статьи 5. На этом фоне дипломатический процесс вокруг войны в Украине фактически поставлен на паузу. Фокус разбирался, как ближневосточная эскалация может повлиять на ситуацию на украинском фронте.
Мост Патона когда-то стал символом инженерного прорыва — первым в мире цельносварным мостом через Днепр. Но спустя семь десятилетий после его открытия украинские мосты все чаще вспоминают уже не как технические достижения, а как потенциальные точки риска. Фокус выяснил, сколько мостов в Украине находятся в аварийном состоянии и почему эксперты предупреждают: некоторые ключевые мосты Киева могут разрушиться в любой момент.
В 2006 году Киев открыл станцию метро "Вырлица" — тогда это было символом развития Левого берега и быстрого роста города. Почти двадцать лет спустя эта дата звучит иначе: подземка уже не только о расширении, но и об изношенных тоннелях, авариях и вопросах к качеству управления. Фокус разбирался, что происходит с метро сегодня.
На фоне войны с Ираном Дональд Трамп заявил, что США якобы "потратили" значительную часть своих запасов вооружения на помощь Украине, но в то же время заверил в "почти неограниченных" возможностях американского арсенала. Фокус разбирался, означает ли это изменение правил игры для Киева и как ближневосточная эскалация может повлиять на баланс вооружений между Украиной и Россией.
После ударов по Ирану мировая геополитика входит в фазу открытой перегруппировки. Если Тегеран действительно является стратегическим узлом антизападной коалиции, то нынешний конфликт может стать тестом на прочность всего блока союзников Кремля. Фокус выяснил, сужается ли круг партнеров Москвы и кто может остаться рядом с Россией в новой геополитической реальности.
Четыре года войны украинское небо остается закрытым для гражданской авиации. Аэропорты выживают без доходов, самолеты работают за рубежом, а страна рискует потерять главное — своих пилотов. Вопрос уже не только в том, когда откроют небо, а будет ли кому поднимать самолеты после войны. Фокус выяснил, куда делись украинские гражданские летчики и вернутся ли они домой.
После зимы украинские трассы снова превратились в полосу препятствий. Выбоины на международных и национальных маршрутах измеряются уже не сантиметрами, а метрами, а водители снова шутят, что вместе со снегом "сошел" и асфальт. Фокус разбирался, почему государственные дороги массово разрушаются именно сейчас, действительно ли виновата только погода и реально ли восстановить ключевые магистрали за полгода.
Он говорил о войне тогда, когда в России праздновали "крымскую весну". Он кричал, что Донбасс — это не "гражданский конфликт", а операция Кремля. Но россияне так и не услышали своего последнего системного оппозиционера. Фокус рассказывает, кем был Борис Немцов и как Путин избавился от одного из самых последовательных своих противников.
После теракта во Львове дискуссия о Telegram из кулуарной вдруг стала государственной. В Офисе президента заговорили об ограничении мессенджера, в парламенте — о создании украинского аналога, а эксперты — о рисках анонимности, больших деньгах и возможном политическом подтексте. Фокус выяснил, действительно ли Украина готова пойти по пути блокировки, что это будет означать для безопасности и какие последствия для информационного пространства.
РФ снова устанавливает новые амбициозные дедлайны — полную оккупацию Донецкой области до конца марта. Параллельно на юге Украины усиливают оборону: Одессу и область готовят к круговой обороне с инженерными рубежами и многоуровневой системой защиты. Фокус выяснял, имеет ли Кремль реальные ресурсы для такого наступления и к какому именно сценарию готовится юг.
