Восемь лет назад пули остановили Амину Окуеву — но не историю, которую она олицетворяет. Украинский хирург чеченского происхождения, прошедшая Майдан и фронт, стала символом войны против империи, которая не терпит свободы. Фокус вспоминает ее путь и выясняет, почему Кремль, пытаясь уничтожить врагов, лишь порождает новых.
Новый фильм "Дом из динамита" на Netflix превратил страх ядерного удара в зрелищный триллер, в котором решение президента США решает судьбу планеты. Но вне экранов такая ситуация может разворачиваться не только в Вашингтоне. В мире, где снова растет количество боеголовок, а лидеры говорят на языке "сдерживания", Фокус разобрался, что происходит в первые минуты после сигнала "launch detected" — и сколько реально времени есть у ядерных государств, чтобы избежать катастрофы.
В ночь на 26 октября в Белгородской области прогремел взрыв — часть дамбы Белгородского водохранилища разрушена, и вода вышла из берегов, затопив низменные территории. Фокус выяснил последствия: от паралича логистики российских сил до возможного снижения интенсивности наступлений на северном направлении.
Председатель Совета резервистов Сухопутных войск Иван Тимочко считает, что привлечение женщин в армию — вопрос обороноспособности, а не гендера. Фокус разбирался, почему израильская модель не работает в Украине, а идея тотальной мобилизации скорее напоминает логику Второй мировой, чем войну XXI века.
США вернулись к жесткому санкционному давлению на Кремль. Новый пакет ограничений ударил по сердцу российской экономики — нефтяному сектору. Опрошенные Фокусом эксперты объясняют, это не просто экономический шаг, а сигнал: Вашингтон больше не верит в возможность договоренностей с Москвой.
Еще 14 лет назад улицы Сирта заполнили толпы, праздновавшие падение диктатора, казавшегося бессмертным. Сегодня, в годовщину гибели Муаммара Каддафи, история напоминает: ни один автократ не вечен. И когда мир смотрит на Москву, на Путина, который так же построил государство страха, неизбежно возникает вопрос — чем завершится его эпоха, и не станет ли финал таким же, как у ливийского "вождя революции".
В октябре 1947 года более 78 тысяч украинцев были принудительно вывезены из Западной Украины в Сибирь и Казахстан. Сегодня Россия снова использует депортацию как оружие — только вместо эшелонов теперь самолеты и автобусы, а вместо сталинских приказов — "социальные программы" и фейковые паспорта. Фокус вспоминает, как проходила операция "Запад", и рассказывает, почему 1947 год звучит так болезненно знакомо в 2025-м.
Сегодня вечером в Вашингтоне состоится встреча Владимира Зеленского и Дональда Трампа, которая может определить дальнейшую траекторию войны и поддержки Украины. Фокус выяснил, какими могут стать итоги переговоров и какие риски существуют.
Российские власти предупреждают собственных граждан о непростых годах впереди. За кулисами этой фразы — дефицит бюджета, новые налоги и риск, что Кремль снова протянет руку к вкладам населения, как во времена СССР. Фокус разобрался, насколько близко Россия подошла к финансовому краху — и почему на этот раз "совок" может вернуться быстрее, чем кажется.
Прошло почти полвека с тех пор, как имя Андрея Чикатило стало синонимом ужаса. "Ростовский мясник" убил более полусотни человек, а его история превратилась в приговор советской системе, которая годами не замечала монстра за образом "примерного гражданина". Фокус спросил профайлера, кандидата психологических наук Дмитрия Попова, почему таких людей невозможно узнать по внешности, как формируется "тип жертвы" и можно ли вылечить маниакальную склонность к убийствам.
