Дневник Венецианского кинофестиваля: отмываем деньги с Содербергом, страдаем с Кристен Стюарт

2019-09-02 17:08:09

463 19
Дневник Венецианского кинофестиваля: отмываем деньги с Содербергом, страдаем с Кристен Стюарт

Кадр из фильма "Сиберг"

Начало и середина фестиваля – обычно дни не то, чтобы пустые, но очевидных претендентов на победу обычно приберегают на последние дни. Зато громкие премьеры разделены достаточно равномерно. Корреспондент Фокуса увидел в Венеции еще несколько очень стоящих новинок

Прачечная (Laundromat)

Новый фильм Стивена Содерберга под названием "Прачечная" правильнее было бы назвать: "Куда деваются наши деньги?!". Посвящён он одной из самых модных тем в кино этого года – социальному неравенсту. Прямо об этом тут почти не говорят. Это фильм про эфемерность денег в современном мире и тот факт, что они имеют свойство исчезать из рук бедных и магически перемещаться в руки богатых. Этому фокусу Содерберг посвящает целый фильм, взяв Мэрил Стрип, назвав ее Эллен Мартин и сразу же сделав вдовой после многих лет счастливого брака. Её муж погибает в довольно нелепом несчастном случае (явно подстроенным Содербергом) и она должна получить страховку, но оказывается, что страховая фирма липовая. И вообще, этой фирмой владеет другая. А эта другая принадлежит трасту. И так – до бесконечности. Примерно так выглядят первые открытия вдовы на пути правды по звеньям цепи мировой прачечной по отмыванию денег. Путешествуя по живописным островам в поисках подложных контор, компаний в оффшорных зонах, оказывающихся просто почтовыми ящикам, её цель выяснить куда же, чёрт побери, делись её деньги и кто за это несёт ответственность?

Самым очевидным сравнением с "Прачечной" будет "Игра на понижение" Адама МакКэя, который тоже был посвящён абсурдности, искусственности глобальной финансовой системы и жадности людей, которые довели её до такого состояния.Оба фильма активно используют нечастый в кино приём разрушения четвёртой стены, то есть, обращения к зрителю напрямую, как будто герои знают, что они в фильме. У МакКэя это были эпизоды, где знаменитости из реальной жизни на пальцах объясняли сложные понятия из финансового мира. Ну, мы все помним Марго Робби в ванне. Здесь за этот приём отвечают полновесные характеры, причём кровно заинтересованные в том, чтобы Эллен Мартин до них не добралась. Потому что Юрген Моссак (Гэри Олдмен) и Рамон Фонсека (Антонио Бандерас) – конечные бенефициарии в более чем 250 000 компаний, принадлежащих, конечно, формально не им. Среди них есть и та, которая застраховала жизнь мужа Эллен Мартин. Так что где-то там в самом низу к ним наверх начинает взбираться одна разозлённая немолодая женщина с лицом Мэрил Стрип.

Но "Игра на понижение" всё-таки при всей своей игривости был традиционным фильмом с историей, героями и даже моралью. Содерберг резвится куда более безудержно, плюя иногда и на свои же правила, и вводя несколько совершенно отдельных от фильма историй клиентов наших ведущих фильма и владельцев "Моссак и Фонсека". "Прачечная" в отличие от фильма МакКэя, более нейтрально относясь к нынешней выстроенной системе, где фактически обман и подлог – разрешены, потому что пишут законы именно те люди, которые заинтересованы прятать свои деньги и не платить налоги. В конце концов, у самого Содерберга целых пять компаний в оффшорах, как доверительно сообщает один из героев фильма. Этот фильм может показаться и аморальной шуткой и просто техническим упражнением, но где-то среди множества слов, сказанных в фильме, тут говорится такая простая мысль, которая качает кровь по организму этого фильма: сперва каждый из нас хочет спасти всех, но потом попадает в реальный мир и понимает, что это невозможно, а может мир и не хочет, чтобы его спасали. 

Эма (Ema)

Новый фильм Пабло Ларраин ("Джеки") – колющее, режущее и пилящее нервы неуютным саундтреком кино про молодую девушку Эму, которая работает в танцевальной труппе под управлением её мужа. Они недавно отказались от их приёмного сына после целой серии немного пугающих эпизодов и одного несчастного случая. Сперва кажется, что это такой фильм про женское хаотическое и мужское навязчиво-контролирующее. Эма после описанных событий перемещается в мир беспорядочных сексуальных связей и антисоциального поведения, а её редкие столкновения с мужем на этой траектории напоминают анти-сеансы у психолога, настолько они обоюдно ранящие и расчётливо ковыряющиеся в нанесённых ранах. 

"Эма" даёт достаточно знаков, чтобы зритель хотя бы начал подозревать куда ведёт этот фильм и финал не оказался большим сюрпризом, но конец фильма всё равно удивляет тем, насколько это кино оказывается вообще не тем, чем кажется. Это действительно фильм про разум и чувства, телесное и, простите, духовное, но Ларраин перекручивает каждый киностереотип, придумывая для своего кино какой-то совершенно особый режим освещения. Это касается не только освещения людей, но и освещения самого фильма, который то в неоне, то в протокольном натуральном свете, то в очень богатом красками, эфемерном свете с бесчисленным количеством красок. С людьми дело обстоит похожим образом. Они расцвечены очень разнообразно, но Ларраин не пускает в своих героев и особенно в Эму, которая остаётся поразительным объектом, действиям и словам можно только удивляться. Понять – никогда. В другом фильме можно было бы говорить про искалеченную психику героев или использованную на полную мощь силу женщины в мире полумер, разных стандартов и норм, но мы этого никогда не узнаем. За Эмой можно только наблюдать как за поразительным социальным животным, которое делает что хочет, потому что может сделать всё.

После успеха "Джеки" с тремя оскаровских номинациями для фильма в 2017 году, Ларраин мог выбирать проекты, остаться в Голливуде и спокойно снимать биографические драмы, разу уж это он умеет так хорошо делать. Но он вернулся в Чили, наверное, самый резкий свой и странный фильм, которым можно пугать практически любого инвестора в его будущие фильмы. Но какую бы этот фильм идиосинкразию не вызывал, это по-своему выдающаяся работа от режиссёра, который продолжает удивлять тем насколько по-разному он умеет снимать. 

Сиберг (Seberg)

Фильм Бенедикта Эндрюса, показанный тут вне конкурса, – эпизод из жизни Джин Сиберг, американской актрисы, ставшей иконой на иконостасе одного из главного фильма французской "Новой волны", снявшись в "На последнем дыхании" Жана-Люка Годара. Кроме того как она стала знаменитой, есть и второе общеизвестное событие из её жизни. Вернее, не из жизни, потому что это её смерть. Сиберг была найдена в машине спустя 10 дней после своего исчезновения 30 сентября 1979 года. Обстоятельства её смерти так и остались неясными и будут сформулированы полицией как "возможное самоубийство". Премьера "Сиберг", состоявшаяся 30 сентября, то есть, ровно через сорок лет со дня официальной даты смерти Сиберг, посвящена тем событиям, которые, возможно потащили в её тот жизненный ад, закончившийся в 1979 году. 

Пока же конец 60-х, Сиберг хотя и живёт с мужем во Франции, но возвращается в США. чтобы сделать вторую попытку покорения Голливуда. Первая оставила на ней шрамы в буквальном смысле, когда в первом же её фильме в карьере, где она играла Жанну Д’Арк, во время сцены на костре её действительно чуть не сожгли. Вторая попытка выходит ещё хуже, но это уже никак не связано с кино. Сиберг ещё в самолёте показывает себя неутомимым борцом за права чёрных в США, а по приезду начинает помогать "Чёрным пантерам" и начинает роман с одним из её членов Хакимом Джамалем. Вся эта деятельность привлекает внимание ФБР, а после появления Сиберг на вечеринке с одним из глав этой радикальной организации, государственная машина решает вглядеться в неё серьёзнее.

Фильм, в основном, рассказан с точки зрения специалиста по слежке Джека Соломона. Он вроде и представляет ту самую государственную машину, которая должна сломать Сиберг (речь идёт не только о слежке, а и о давлении и порче репутации), но он человек относительного нового поколения и со временем начинает понимать аморальность (да и незаконность) всего что он делает. 

"Сиберг", наверное, мог бы быть поинтереснее, если бы Эндрюс не превратил фильм в манипулятивный аттракцион, в котором полутонов вообще нет. Представьте себе кино, в котором полтора часа пытают ребёнка – и вы получите то эмоциональное состояние, которое пытается вызвать у зрителя Эндрюс. Только в этом фильме ребёнок ходит в дизайнерских платьях, смешивает алкоголь со снотворным и имеет внешность Кристен Стюарт, которая играет свою героиню самоотверженно и интенсивно во всех ипостасях: и жертву, и любящую мать, и загнанную в угол женщину, и борца за всё хорошее. И в этих её ипостасях нет никаких полутонов. Их можно размещать на плакатах с названиями "Покупайте облигации "Чёрных пантер" или "За ними незаконно следило ФБР". Сама Стюарт говорила до фильма, что хотела бы показать Сиберг не только как её знаменитую короткую причёску. Но её игра настолько превращает Сиберг в одномерную фигуру, что, собственно, её причёска остаётся, пожалуй, единственным удовлетворительным элементом образа.

Loading...