Жертвы косплея. Почему дело Гладковских еще хуже, чем мы думаем

2019-03-08 09:30:00

17 0
Жертвы косплея. Почему дело Гладковских еще хуже, чем мы думаем

Жертвы косплея. Почему дело Гладковских еще хуже, чем мы думаем

Переодевание Гладковского-младшего в Дениса Бигуса – скверный театр, парадоксальным образом отсылающий к мольеровскому "Тартюфу". 

Именно там выведена фигура молодого человека, пышущего всеми возможными добродетелями — от учености и скромности до набожности и бескорыстия, — которые на поверку оказываются разными личинами отпетого ханжи. Буквально перед концом пьесы семью несчастного Оргона, препоручившего Тартюфу свои капиталы и переписавшего на него свой дом, от злых козней мерзавца спасает лишь чудесное провидение. Мошенник наказан, справедливость торжествует. 

Тень великого Мольера витает над нашей историей лишь отчасти. Разница вот в чем. 

Тартюф облапошивал простофилю, к которому втерся в доверие. В этом смысле мсье Оргон во многом сам и виноват. И то, что в роли Астреи, богини справедливости, выступает сам король, комплиментарно по отношению к монарху, но вполне оправданно. Во времена Людовика XIV с его незабвенным "Государство — это я!" во Франции построили не только Версаль, но и абсолютизм – строй, при котором верховная власть не ограничена никакими представительными институтами. Поэтому казнить и миловать, пребывать над любой полумифической схваткой порока с добродетелью было прерогативой самодержца. И он же выступал олицетворением морали. По крайней мере, так это преподносилось подданным. 

Казус Гладковских и Ко иной. 

22-летний Игорь Гладковский вкупе со своим отцом, членом СНБО, и гендиректором Укроборонпрома Павлом Букиным, по мнению Бигуса и К,о вывели благодаря коррупционной схеме из украинской оборонки 250 млн грн тогда, когда ни армия, ни народ (которых они, судя по материалам Bigus.info, столь изобретательно обокрали) на эти аферы их не благословляли. Иными словами, с народом тут, как обычно, сыграли втемную. И если Гладковского-младшего можно назвать здесь просто мелкой сошкой, до которой президенту страны особого дела нет, то и его отца, Олега Гладковского, и Павла Букина утверждал в должностях не кто иной, как Петр Порошенко. 

Подписание в феврале минувшего года указа о назначении последнего главой Укроборонпрома состоялось на фоне публикации влиятельной американской газеты The New York Times, в которой концерн представлен как место, где живет и процветает коррупция. 

Сама же процедура назначения, по мнению ряда экспертов, была проведена кулуарно. И это тогда, когда за господином Букиным, успевшим поработать замглавы этого же концерна при Януковиче, тянулся шлейф скандалов. В 2017-м, когда он еще работал гендиректором госкомпании "Укрспецэкспорт", в СМИ просочилась информация о впечатляющем размере его зарплаты. В декларации он указал, что стал получать в месяц на 44% больше, чем прежде, и теперь эта сумма составляет 579 тыс. грн. При этом за весь 2016 год чиновник задекларировал зарплату в размере 1,1 млн грн. 

Президента, как видим, этот весьма сомнительный факт биографии господина Букина не смутил. Указ был подписан. И, таким образом, по крайней мере, моральную ответственность за дело Гладковских и Ко Порошенко, безусловно, несет. И тот факт, что он на волне разоблачений Бигуса вначале приостановил полномочия Олега Гладковского, а затем и вовсе освободил его от должности, ничего не меняет по сути. Сделай он это хотя бы за день до первого выпуска расследования Bigus.info, весь скандал выглядел бы иначе. Но этого не произошло. 

Либо президент не знал о коррупции в своем "круге первом", либо не знал о расследовании, либо обо всем знал, но думал, что пронесет

Не пронесло. И теперь его команде приходится спешно выстраивать тактику защиты от репутационных потерь.

Делает она это из рук вон плохо. Поскольку все заявления Гладковского-"джуниора" о том, будто из разоблачений Бигуса торчат уши олигарха Коломойского (ему, дескать, выгодно помазать дегтем президента), не имеют ни малейшего смысла. Простая аналогия. 

В США демократам "выгодно" обнародовать шашни Трампа с Кремлем. Но главное — в другом: имело ли место это все в действительности? Вот что важно знать всему обществу. Если да — тогда, будьте любезны, с вещами на выход (как свидетельствует соцопрос, проведенный в марте Университетом Монмута, после признаний Коэна за импичмент нынешнему главе Белого дома выступают 42% американцев). Если нет — возможны варианты. 

Иными словами, абсолютно неважно, кто организовывал Уотергейт для Никсона, Моникагейт для Клинтона или Кремлегейт для Трампа. Неважно, какой недоброжелатель конкретного американского правителя раздувал из мухи слона. Важно, что "муха" была настоящая. А скорее всего, она изначально была размером со "слона". 

Официальный Киев эти примеры из Вашингтона, похоже, не слишком вдохновляют. В Украине принято идти иным путем. В том числе там, где дело касается коррупции. Например, открывать ногой дверь в Конституционный суд и добиваться от парней в мантиях убрать статью УК о незаконном обогащении. Пардон: направлять туда конституционное представление, подписанное 59 народными депутатами. Конечно! Такая формулировка процедурно точнее, но, после того как решение через КС было продавлено, невольно соглашаешься с сетевой остротой: депутаты — это люди, которые за наши с вами деньги крадут наши с вами деньги. 

Вдобавок, опять-таки, неясна роль в этом процессе президента. С одной стороны, он уже заявил, что внесет на рассмотрение Верховной Рады новую редакцию ст.368-2 УК Украины. С другой — некоторые источники в судебной сфере утверждают, что именно он убеждал руководителей КСУ удовлетворить депутатское прошение. "Давление с его стороны было очень сильное, — утверждает источник. — Судьи долгое время сопротивлялись, потому что понимали скандальность этого решения. Но в конце концов согласились. Поэтому нынешние заявления Порошенко о том, что он подаст закон о восстановлении статьи, не более чем фарисейство". 

Кроме того, появилась информация, что измараться в этой грязи судьи согласились не просто так. Как говорится, если уж насилуют, то хотя бы за деньги. Пусть непрямые, пусть косвенные. Нардеп Егор Соболев заявил на днях, что его источники в КСУ сообщают о возможном незаконном обогащении его главы Станислава Шевчука. "Я думаю, — говорит Соболев, — что многие судьи Конституционного суда, включая главу Станислава Шевчука, просто спасали свою шкуру и свое имущество [отменяя статью о незаконном обогащении]. Потому что никто из них не мог бы объяснить сейчас детективам НАБУ и прокурорам САП, откуда у них новые состояния". 

Еще примеры, что там, наверху, у них все хорошо и рука руку моет? Ну, Насиров, конечно. Куда ж без этого "пододеяльника"! На текущей неделе Шевченковский районный суд (по собственной инициативе!) уменьшил ему сумму залога со 100 млн до 36 млн грн. В интернете тут же наванговали: вершок просто поделят между собой. Ну или, скорее всего, уже поделили. 

Вы думаете, это и есть моральная бездна? Нет. Моральная бездна, а точнее — разверзшаяся пропасть для каких-либо перспектив в Украине, в другом. 

В очередной раз оказывается, что свежая поросль ничем не лучше старой гвардии. Если вы, допустим, питали трепетную надежду в отношении наших антикоррупционных структур, нарождающихся со скоростью грибов после дождя, то вам придется свыкнуться с мыслью, что эти грибы портятся едва ли не быстрее, чем появляются на свет.

Буквально на днях Мари Йованович, посол США в Украине, заявила, что необходимо сменить руководителя Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назара Холодницкого. Почему? Потому что этот представитель новой когорты лучезарных бойцов с нашим "социальным раком", оказывается, "был пойман за предоставлением консультаций подозреваемым, как избежать ответственности по обвинению в коррупции". Правда же, замечательно? Холодницкий — борец, но борец гуманный. Готовый вникнуть и пойти навстречу. 

После подобных примеров понимаешь, что наша ситуация лучше всего описывается знаменитыми словами Станислава Ежи Леца: "Когда я достиг дня, снизу постучали". Что дальше — известно, возможно, лишь Всевышнему и хранителям отечественного Томоса. Да еще тем, на кого упал его Божественный отблеск. На меня — не упал. А на вас?